Олег Андреев – Любовь и последняя тайна Апокалипсиса. Космическая фантастика (страница 19)
– У тебя очень ответственный участок работы. Хранилище, Восстановитель. Ты не сможешь теперь справляться со своими обязанностями.
– Нам лететь ещё три года. За это время всё пройдет.
– Ты проштрафился и очень серьёзно. Так что прощай!
– Ведь Василиса не мешает никому. Живёт себе как мышка в норке. Вот даже вы узнали о её присутствии случайно.
– Я с Василисой разберусь отдельно. И Павел мне тут не указ… Вот что значит быть слабохарактерным. Куда ветер подул, туда и понесло. Не успели мы выковать из тебя бойца.
– Не успели.
– Проблемы, ситуации и обстоятельства приходят в нашу жизнь только для того, чтобы противостать им и изменять их в свою пользу… Ты хоть начал провозглашать истины, которые я предложил тебе повторять каждый день?
– Что конкретно? – растерянно спросил Павел.
– Психологические упражнения, которые помогут успешно сопротивляться внешнему давлению.
– Понемногу начал.
– А ну-ка, повтори те аксиомы!
– Зачем?
– Хочу проверить, насколько ответственно ты принял это предложение.
– Я не пасую перед обстоятельствами. Я не отступаю перед трудностями и препятствиями. Я – воин. Я – победитель…
– А еще.
– Я отвергаю всякое поражение в своей жизни. Я активен. Я активен. Я активен всегда и во всём.
– Хорошо, Павел. Обязательно продолжай делать упражнения самовнушения. И запомни, как только человек перестаёт учиться и постигать новую информацию, то с этого момента он начинает погружаться в старческий маразм.
– Приму это к сведению.
– В Хранилище нас ждёт специалист по управлению Консерватором и Восстановителем. Он числится в составе следующего экипажа. Так что готовь себе замену.
– А если я не подчинюсь вам, командир… Какое будет наказанье? Ведь, если нет кнута, то слово не имеет силы.
– На первый случай человек лишается обеда сроком на две недели. И, если вдруг не помогло, ещё на две недели пищевой д-принтер бунтаря переводится в режим постной пищи. Наш комендант с удовольствием проследит за этим.
– А, если не сработает диета? – спросил Павел
– Включается второе наказанье – для души. Оно куда похуже. Согласно записям журнала, всего лишь трое дотянули до конца.
– Наверно есть и третья кара для упрямца? – спросил Павел.
– Пока никто не покусился на неё, – ответил командир.
– Что, очень страшно? – поинтересовался Павел.
– Не рекомендую. Для этого есть киборги полиции. Они тебе покажут, что к чему. Сейчас они – на складе коменданта.
– Не знал, что есть такие.
– Они на страже чёткого порядка.
– Так, может быть, начнём с диеты? В Хранилище ещё успею отдохнуть.
– Вопрос решенный. И, как известно, незаменимых нет. Преемника готовьте. Нас ждут непростые времена. И люди нам понадобятся надежные, крепкие. А что можно ожидать от человека, который не способен серьёзно относиться к своим должностным обязанностям? Вновь подведёт в ответственный момент!.. Кстати, твоему преемнику я поручу выпустить из Хранилища необходимых специалистов по киборгам, по запуску ракеты, по правильному анализу меняющейся ситуации.
– Дозвольте попрощаться с членами команды.
– Поплакаться в жилетку помогает, – сердито молвил командир. – Да, не затягивай процесс… Разброд, разброд в команде. Вся дисциплина дыбом… На корабле духовная проказа бродит.
хххххххххххх
Сц. 3
– Привет, Василиса! – после долгих поисков Павел обнаружил Василису в комнате отдыха.
– Привет, Павел, – не повернув голову в сторону Павла, бросила Василиса. Она продолжала смотреть какую-то передачу на телеэкране.
– Зашел вот попрощаться.
– Как это мило. И куда дорога?
– В Хранилище, в анамнез.
– Вместо меня? – равнодушно поинтересовалась Василиса. – Я рада за тебя. На корабле такая скука. Всего-то пару дней прошло. А кажется, что вечность.
– Наш командир не выслушал меня. Он даже мысль не допустил, что выпустил тебя случайно. За это он приказал восстановить преемника вместо себя, а мне отправиться в Консерватор. Он не поверил, что разум мой окутал мрак, что погрузился в наважденье.
– Вот, если б Михаила вызволить из плена, тогда б я понимала смысл: зачем мне дальше быть на корабле. Мы окунулись бы в просторы вечно новой жизни, – Василиса явно не слушала Павла.
– И против своей воли я принялся давать команды пульту управления, чтобы перевести твой биочип в Восстановитель. А затем я дал команду, чтобы вывести тебя из биочипа и сделать человеком. И всё это как в каком-то полусне. Как будто чья-то воля на меня давила, – зачем-то ещё продолжал Павел.
– Выходит, за меня вы, Павел, поплатились.
– Нарушил я инструкцию серьёзно. И наказанье получил сполна.
– Ну, разве это наказанье?.. Ведь на Планету все мы прилетим.
– Хотелось доработать до конца. Планета никуда не убежит. А вот лететь средь звёзд так романтично. Такое никогда уже не повторится.
– Любопытный случай. Как пациент вы представляете особый интерес для психолога.
– Весьма польщен, – Павел уже почти смирился, что скоро он окажется в Хранилище всего лишь микрочипом.
– Прощайте, Павел. Вы интересный собеседник, – выдала дежурную фразу Василиса и отвернулась к телеэкрану.
Павел уже открывал дверь комнаты отдыха, как услышал:
– Постойте, Павел!.. А кто останется заведовать Хранилищем, Консерватором, Восстановителем?
– Я уже сказал. Это будет мой сменщик, другой инженер, такой же, как и я, специалист из следующего экипажа.
– Откуда он возьмётся?
– Ну, как и все, он будет восстановлен из Хранилища.
– Кто это будет делать? – интересовалась Василиса.
– Естественно, что я, – ответил Павел.
– Теперь я поняла. Вначале восстановите его. А он вас упакует в чип, чтоб вы не вырвались проказить.
– Всё будет так, как ты сказала, – ответил Павел.
– Когда предполагается проводить операцию по восстановлению преемника? – поинтересовалась Василиса.
– Сегодня начну подготовительный период. А завтра приступлю к основной работе.
– Павел, ты и вправду не хотел меня восстанавливать? – спросила Василиса.
– Ну, как бы поточнее объяснить?.. Если и хотел, то больше в мыслях, в собственных мечтах. В реальности же я видел нашу встречу только на Планете.
– Этот феномен называется раздвоением личности. Некая вторая личность время от времени выскакивает на сцену разума и начинает манипулировать сознанием первой, настоящей личности, превращать человека в зомби.