Олег Алтайский – Мутант (страница 9)
Группа «Атом»
С тех пор прошло десять лет.
Майор Пономарев Игорь Сергеевич был уже генералом. Но кроме кителя казалось, что он больше ничего не поменял. Генерал оставался все тем же строгим, подтянутым с непроницаемым лицом офицером. Как его звали курсанты – человек в железной маске или просто Батя.
Его помощник, капитан Тихомиров стал полковником. А лейтенанты Климович и Степанов – майорами.
Из маленьких сирот-мальчишек получились именно те, кого из них делали все эти десять лет.
Они были уже не люди. Они могли есть, пить, разговаривать. Но жить как люди они больше не могли. У них не было, ни званий, ни регалий, ни прошлого, ни будущего. У них не было ни документов, ни имен. У них были только псевдонимы и только настоящее, ни прошлого, ни тем более будущего.
Все их документы и личные дела хранились за семью печатями в самых глубоких архивах КГБ. О их существовании знали единицы и если кто-то случайно узнавал о них, то этим знанием он подписывал смертный приговор не только себе, но и всем тем, с кем успевал пообщаться.
Их проживание в спецшколе КГБ было уже в далеком прошлом.
Сразу после обучения они сразу отправились в Африку. Там находилась их основная база, с которой они могли совершенно спокойно и незаметно оказаться в любой точке мира, для выполнения особого спец задания. Изредка они посещали Европу и Азию, а основной фронт работы был все там же, в Африке. Многочисленные мятежные государства, постоянно воюющие и свергающие свои правительства, непочатый край работы для наших героев. Это была их жизнь и другой они не знали и знать не хотели.
За годы, проведенные в учебном подразделении, они убили даже не десятки, а сотни приговоренных судом к смертной казни, людей под названием, куклы. Они их сначала убивали с расстояния, выстрелами из различного типа оружия. Когда это стало для них привычным, они своих кукол умерщвляли различного рода ножами.
Отрабатывали всевозможные методики ножевого боя. Особенно, когда наиболее подготовленная кукла, изъявляла желание дать отпор. Её вооружали так же, как и курсанта ножом и проводили своеобразный спарринг. Если кукла побеждала, то ей обещали жизнь и специфическую работу. О том, что работа будет одноразовой, естественно, её, куклу, никто не предупреждал.
Когда до совершенства отработали и этот вид убийства, стали убивать голыми руками, сворачивая шеи и останавливая деятельность сердца, специальным точечным ударом в грудь. В заключение они ознакомились с теми приемами убийства, для которого им требовалось всё что угодно. Будь это ключи от квартиры, ручка или карандаш, гвоздь или иголка, очки или просто голый палец. Если требовалось, то они могли даже зубами перегрызть горло любому, кто пойдет против социалистического строя и Советского Союза.
Очень часто им и приходилось менять военную одежду на строгие костюмы, но только для того, чтобы выполнить очередное задание, в стране не участвующей в вооруженном конфликте. В стране, где были недовольные противники социалистического строя. Которые вставали на пути пропаганды всеобщего стремления к коммунизму.
За свою коротенькую жизнь они успели посетить все самые горячие точки планеты и поучаствовать в самых секретных мероприятиях, связанных с устранением неугодных для коммунистической партии личностей.
Через некоторое время, пребывания в Африке, их неожиданно вернули в Союз. Толи финансирование урезали, толи и в самом деле социализм стал править миром, но работы для группы было все меньше и меньше. Теперь их местом постоянной дислокации была лодочная станция. На берегу озера, в соседнем, с московской областью, лесу. На ней они числились как сотрудники лаборатории по контролю за химическим составом ресурсов лесных водоемов и миграции в природе насекомых и рыб.
Эта предосторожность была простой формальностью и их привычным образом жизни. Кто они такие абсолютно никого не интересовало. В стране начинались смутные времена.
После смерти Первого секретаря ком партии Леонида Ильича Брежнева. После короткого, двухлетнего правления, закончившегося так же смертью, Юрия Владимировича Андропова, работа группы потеряла всю свою актуальность. О ней попросту все забыли. За исключением очень узкого круга лиц, состав которого можно пересчитать по пальцам одной руки.
Финансирование прекратилось, группа бездействовала и своим существованием стала достаточно опасным источником информации.
Члены группы скучали на этой своей базе уже больше месяца.
Канарейка сидел на пирсе и вытащив из воды двигатель моторки, ковырялся в нем, пытаясь отрегулировать его как надо. С тех пор как он был худощавым десятилетним мальчиком прошло одиннадцать лет. Теперь он стал здоровенным двухметровым парнем с всё той же хитрой улыбкой на лице и проницательным внимательным взглядом. Его пальцы, словно ключи автомеханика, свободно отвинчивали и завинчивали гаечки и болтики. Узловатые мышцы рук были словно свиты из множества веревок. Пока он без помощи ключей разбирал двигатель моторки, Мелкий, в сарае тренировался в метании ножа. Он уже несколько минут ждал, когда последняя муха сядет на стену чтобы проткнуть, ее метнув свой огромный тесак. Его псевдоним Мелкий подходил теперь к нему с большим трудом. Ростом он, конечно, так и остался не высокого, но сто килограммов мышц не позволяли произнести его позывной без юмора.
Свисток, как был замкнутым одиночкой, так им и остался. Особенной дружбы у него ни с кем не получилось и он, смирившись и привыкнув к этому жил своей внутренней жизнью. Развалившись на берегу, он зарисовывал озеро у себя в блокноте. Любовь к рисованию у него проснулась давно, и коллекция блокнотов с рисунками на его полке была внушительной. Они были разделены по целым темам. Тема Афганистана, тема Африки. Тема, посвященная отдельным городам и местам. А теперь он рисовал озеро.
Дачник, как и подобает человеку с таким позывным, суетился возле мангала, колдуя над выловленной им в озере рыбой. Он что-то напевал себе под нос на французском языке и больше по привычке чем из осторожности успевал следить за всем вокруг. Он видел, как Свисток успевает что-то записывать на листке, который был под рисунком, но его это мало интересовало. Они вместе были уже десять лет и друг о друге знали всё, доверяя не только свое имущество, но и собственные жизни. Он видел, как надоедливая муха все не стремилась погибнуть от броска Мелкого и думал о том, что после сборки двигателя Канарейкой, ему все же придется протягивать движок гаечными ключами.
За озером над лесом встревожено взлетела куропатка.
Дачник мельком глянул на неё и понял, что они в лесу не одни. Сняв рыбу с мангала, чтобы она не сгорела, он направился в свою комнату за биноклем. Дачник собирался осмотреть дальний берег. Когда он вышел, Мелкий уже стоял на пирсе возле Канарейки, а тот спокойно говорил.
– Там дорога лесная, совсем старая, заросшая. Если кто на неё и вышел, то вероятно по нашу душу. Или проверяют бдительность, или какие-то дураки проблем себе ищут.
Ты Дачник не свети биноклем, делай вид что мы не просекаем. Солнце за спиной у нас. Если снайпер, то я блик от оптики сразу срисую. Ветер в ту сторону, значит твоим мясом далеко пахнет. Мало ли кого заинтересовали твои ароматы.
Дачник невозмутимо отложил бинокль в сторону и вернулся к мангалу.
Свисток, мельком глянув на своих товарищей, переложил пистолет Стечкина из кобуры под блокнот и продолжил свое новое творение.
Прошло минут десять. Ребята уже ели приготовленную Дачником рыбу, сидя на самом виду, у воды на пирсе. На той стороне озера шевельнулись камыши.
Парни даже не повели бровью. Мелкий, беря очередной кусок, с ухмылкой спросил:
– Чё за лох там?
– Да нет, это не лох, – спокойно ответил ему Канарейка. – Это наш пердун старый куражится. Забыл уже что мы не дети.
– Пахан что ли в гости пожаловал? – спросил Дачник.
– Ну а то, сейчас тут вынырнет. Ему хоть давно за полтинник лет, но под водой плавать еще не разучился.
– Вот делать нечего, в воде бултыхаться просто так, – произнес Мелкий и снова приступил к еде.
Свисток многозначительно хмыкнул, покачал головой и тоже взял жареную рыбку.
Дачник, подмигнул парням и хитро улыбаясь произнес, доставая тротиловую шашку.
– Может глушанем нашего сомика.
– Да жалко, – Канарейка глянул на часы и добавил. – Сейчас появится. Пенсионер уже. Пусть развлекается.
Из воды вздымая столб брызг на пирс запрыгнул их бывший инструктор. Ребята делая вид что их застали врасплох, вздрогнули и изобразили гримасы растерянности. Только Свисток незаметно положил палец на курок своего пистолета, но убедившись, что Канарейка был прав, тут же его убрал.
Когда-то громадный для десятилетних мальчишек инструктор Пахом под псевдонимом Пахан, выглядел сейчас точно так же, как и его воспитанники. Приветственно обнимаясь с ними, он довольный собой говорил им:
– Учишь, Вас учишь, а Вы как лохами были так ими и остались. Старую Гвардию прозевали. Всех вас положить мог.
– Да Пахан, ты в поряде, – хлопал его по плечу Мелкий.
– Мастерство не пропьешь, – обнимая инструктора заметил Дачник.
– Силен ты Пахан, такое расстояние под водой нарезал и даже отдышки нет, – добавил Канарейка.
– Класс, – произнес немногословный Свисток, придав своему суровому лицу выражение глубокого почтения.