Олег Алтайский – Мутант (страница 11)

– Да вот так. Не нравится моё предложение? Давай тогда послушаем твоё.

Генерал встал из-за стола, обошел его и сам всем налил в рюмки.

– Пятнадцать лет коту под хвост. Столько денег, столько труда. Уже всё создано было и тут бац. Пятнистый нарисовался, не сотрешь, ни его самого, ни его кляксу.

Генерал выпил и сев на стул рядом с Пахомом произнес:

– Ты пойми. Судьба нашего отдела уже решена. Союз рушится, и мы вместе с ним. Мы все, никому не нужны больше. Врагов нет. С кем воевать? Страна на коленях ползает у американцев с пяток грязь слизывает. За жвачку и джинсы Родину продать готовы.

Наше финансирование закрыто. Мы больше никто. А еще утечка эта долбанная.

– Как же наши парни?

– Вот я тебя об этом и спрашиваю. Как же наши парни? Ты сам понимаешь, что их нет в принципе вообще. Они одни. У них ни родни, ни близких. Ни дома, ни знакомых. Есть только мы, а мы через неделю сами никто. Без прикрытия они такая сладкая цель для наших друзей, в кавычках, что только один намек что они существуют и всё.

– Что всё?

– Горбач перед Америкой шестерит и не знает, как зад им понежнее облизать. У Америки свои интересы в Африке. Мы все братские африканские страны кинули, мягко выражаясь, через прибор. И теперь кое кому очень даже хочется понять, кто помогал перевороты и микро-революции делать. Кто свергал и ликвидировал тех африканских деятелей, которые в сторону Запада смотрели. А теперь как думаешь, к кому завтра с этими вопросами придут?

Прапорщик молчал.

– Вот-вот и я не знаю, что сказать. Придут-то не к тебе и не к нему. Ко мне придут и так за задницу возьмут, что мало не покажется. Вадим Викторович Бакатин уже руки потирает. Спит и видит, когда меня в подвал упекут. Шестерка Горбачевская. А за мной и ваша очередь.

– Может их просто распустить? Сделать им документы и пусть пока все образуется поживут, где ни будь в Европе. Языки они знают.

– Ты вообще охренел Пахом? В Европе поживут. Они кроме леса ни где жить не могут. Что они у тебя умеют еще делать кроме как убивать? Представляешь такого на улице заденет плечом кто-то не ловко. А потом оскорбят, а потом еще что. И следом за каждым из них вереница трупов, которая запросто к нам приведет.

– Так какой выход тогда?

– Я думаю, что их в компанию к Климовичу нужно записать.

Прапорщик соскочил со стула.

– Ты чего ополоумел что ли? Они тебя за родного отца считают. Они за тебя весь Афган на брюхе проползли и в африканских болотах ночевали.

– Да не ори ты на меня. Сам всё знаю. Нашел кому нотацию читать. Они воины и должны уйти как воины.

– Время придет, уйдут, не беспокойся. Но предавать то их зачем?

– Вовремя осуществленное предательство, это стратегическое предвидение.

– Эко ты своим деяниям грамотную отмазку придумал. Горбачева переслушал по телевидению похоже. Сам заразу его подцепил. Провидец мать твою.

– Слушай прапор, завтра тебя за зад возьмут и в наши подвалы посадят. Ты первый их и сдашь и это ты сам знаешь. А я хочу, чтобы ни ты, ни я, ни он, туда не попали.

– Не хочешь на Запад, давай тогда на Восток их отправим. Союз огромный, тайга до сих пор не пройдена человеком. Пускай там переждут. Сделаем документы. Дадим транспорт и пусть катят до лучших времен.

Генерал устал спорить с Пахомом, он разлил остатки коньяка, задумался на минуту и произнес:

– Ты знаешь, это идея. Если сейчас даже группа и развалится, то потом из них отличные инструктора получатся. Пожалуй, ты прав, давай попробуем их сохранить. Вот за это и выпьем. За будущее нашего спец подразделения.

Они выпили и стали собираться по домам. Выйдя на улицу, мужчины попрощались и направились к своим машинам.

Сев в служебную «Волгу» генерал сказал водителю.

– Сейчас поезжай за машиной полковника. Проводим его до дома.

Мимо них проехала, поморгав фарами «шестерка» прапорщика, затем «Волга» полковника. Они пристроились к ней сзади и через минут десять одновременно въехали в жилой двор. Припарковав машину, полковник, заметно нервничая подошел к «Волге» своего начальника. Генерал неторопливо вылез из салона, достал из кармана пачку сигарет и предложил подчиненному. Они закурили и устроившись на детской скамейке стали курить. Пару минут генерал молчал, а потом сказал:

– Короче так полковник. Пахому хорошо, он всего лишь прапорщик. С него спрос маленький. Поэтому и капризничает. А ты представляешь, если нас таскать начнут?

– Даже думать боюсь.

– Вот-вот и я боюсь. Давай вот что сделаем. Решай вопрос с Климовичем. Потом займись вместе с Пахомом отправкой группы. Договорись с летунами кто летает на Курилы, пусть Пахом рядом будет и всё это и видит, и слышит. Что бы ничего не заподозрил и свою игру не начал. А то навредит он нам сильно. Он за пацанов жизнь отдаст.

Потом сам потрудись, сделай так что бы их всех не стало, вместе с нашим упрямым другом. Пусть из леса на аэродром выезжают так что бы ты и маршрут знал, и время. Скажи прапору что бы они за собой, на базе все подчистили. Когда через лес по просеке выбираться будут, тут придется поработать тебе самому. Прогуляешься в лесу ни чего страшного, не рассыплешься.

Нам свидетелей сейчас не нужно дополнительных. Короче сделай все лично. Потом расследование этого дела на себя повесишь, и мы решим на кого все спихнуть. Все понятно?

– Так точно.

– Тогда бывай, утро уже скоро.

Генерал сел в машину и поехал домой. Полковник достал свои сигареты, выкурил еще одну, тяжело вздохнул и направился к подъезду.

Не понимая, что произошло парни на лодочной станции, мучились догадками. С ними уже больше недели не было никакой связи с внешним миром. Им казалось, что все про них забыли. То, что произошло нечто из ряда вон выходящее не было никакого сомнения. Подобной отмены операции, когда просто все бросили и никого не предупредили, они еще не знали. Их беззаботное проживание в лесу и в самом деле стало походить на обычный отдых на даче.

Дачник занимался стиркой вещей на берегу озера и подумывал о том, чтобы прогуляться в лес, поставить несколько силков на зайца, подстрелить из бесшумного ружья несколько уток и насобирать грибов.

Свисток, выполняя роль дежурного повара чистил картошку. Мелкий спал, отдыхая перед ночным дежурством. Вечером он сменит Канарейку который в данный момент сидя на чердаке лаборатории выполнял роль часового.

Осматривая все вокруг Канарейка заметил небольшое облако пыли, поднимающееся вдалеке, в том самом месте, где шла единственная проселочная дорога к ним. Он еще немного последил за направлением движущегося пыльного облака и убедившись, что это и в самом деле кто-то едет к ним, дал знать всем остальным.

На его сигнал, никто особенно не отреагировал и только Мелкий, проснувшись направился в сторону туалета. Вскоре, вдалеке послышался шум двигателя, но саму машину за деревьями видно еще не было.

Дачник собрал постиранные вещи подошел к лаборатории и развешивая их на поручнях беседки сказал, обращаясь к Канарейке.

– Грузовик какой-то едет. На охотников и рыбаков не похоже, торопится кто-то.

– К нам, наверное, – спокойно ответил Канарейка.

– Зачем к нам на грузовике? Раньше и Уазиком обходились.

– Может группу захвата по наши души отправили.

– Может быть. После последней операции, я ничему не удивлюсь. Какая удаленность?

– Минут десять езды, не больше.

– Пойду тогда на встречу прогуляюсь. Если в кузове солдаты будут я Вам маякну.

– Давай, только если что сам всех не отрабатывай, нам оставь несколько. В этом санатории скоро совсем зажиреем без дела.

– Договорились, оставлю чуть-чуть.

Взяв с собою нож десантника, Дачник, не торопясь отправился к воротам. Посмотрев ему в след Мелкий, сказал:

– Вы что думаете, что они вообще дураки? Если зачистку сделать хотели бы, то по-тихому пробирались бы. Снайперы, маскхалаты и все такое. А с таким шумом вряд ли. Все равно что с громкоговорителем идти и предупреждать.

– Там знают, что по-тихому к нам не подойти. Вся округа ловушками, растяжками и сигналками напичкана. Где ни будь не заметят и считай всё. Дальше они трупы. Поэтому самый реальный ход именно такой. В открытую, наобум, со спецами нашего уровня. Я с Дачником согласен, вполне возможно, что не продукты везут.

– Тоже вариант, – зевая произнес Мелкий и пошел к себе за оружием. – Но я все же за водичкой присмотрю. Может они и рассчитывают, что мы на шум в лес пялится будем и их с озера провороним.

– Согласен, не помешает. Действуй.

Когда звук был уже сосем рядом, Свисток спокойно дочистил картофелину, опустил её в кастрюлю с водой и вытащив из кобуры свой Стечкин, положил его под блокнот с рисунками.

Канарейка отошел в глубь чердака, в самую тень, что бы его бинокль не давал блик от солнца и поднес его к глазам. От Дачника сигнала не было, и он спокойно смотрел как на открытое пространство, из леса, выехал военный «Урал».

Разглядев за рулем Пахана, он отложил бинокль в сторону и стал спускаться по лестнице вниз.

– Наконец-то вспомнили, – сказал он вопросительно глядевшему на него Свистку и добавил: – Пахан едет.

Свисток вернул пистолет в кобуру и поднявшись пошел к воротам встречать своего командира.

Въехав в открытые ворота, грузовик остановился. Из кузова выпрыгнул Дачник и приветственно обнявшись с Паханом произнес:

– Куда так мчался, еле запрыгнуть смог?