Олег Алтайский – Мутант (страница 6)

Сережа поднялся с дивана и робко направился к двери. Когда он выходил майор мельком глянул ему вслед, за всё это время он ни разу не поменял выражение своего непроницаемого лица. Дверь за курсантом закрылась и одним секретным агентом КГБ в мире, стало больше.

Возле двери его ждал здоровенный громила в спортивном костюме. Он хищно улыбнулся и протянул свою руку. Сережа протянул свою маленькую, и его ручонка пропала в рукопожатии примерно по локоть. Он как кролик на удава смотрел на мужчину.

Громовым голосом, мужчина произнес:

– Я парень твой инструктор. Теперь ты со мной до самого дембеля будешь. Так что такие вот дела, меня можешь звать дядя Пахом, можешь псевдонимом Пахан, это пока не важно. Теперь давай ты, поведай мне о себе. Как тебя зовут?

– Сережа.

Пахом улыбнулся и напомнил:

– Это там, в той жизни ты Сережей был. Псевдоним твой какой?

Сережа стал отчаянно моргать и вращать глазами, пытаясь вспомнить слово, которым его назвал майор. Пахом снова улыбнулся и произнес:

– Не волнуйся сынок, я щас.

Он постучал в дверь майора, приоткрыл её, сунул туда свою огромную голову и спросил:

– Слышь Батя, а как мальца нарекли?

Услышав желаемое, он закрыл дверь и потерев громадной ладонью массивный подбородок сказал:

– Дачник. А что, тоже не плохо. Канарейка, Свисток, Мелкий и Дачник. Веселая компания у тебя будет. Вы у нас тут самые малые, так что не боись, никто тебя не обидит. Пойдем, кубрик покажу, где жить будешь и койку твою. Пацаны сейчас на занятиях. Сегодня отдыхай, а завтра всё. В строй как все. На обед, я за тобой пришлю кого ни будь, а на ужин уже сам давай. Втягивайся короче.

Они пересекли по длинному коридору всё здание, вышли во внутренний двор, на котором размещались различные спортивные снаряды и металлические конструкции.

– Вот тут зарядку мы проводим, – пояснил Пахом, – под землей тир, там стрелять будешь учится.

Они подошли к одноэтажному зданию.

– Это твое расположение. Тут жить будешь. Проходи не стесняйся.

Сережа поднялся по ступенькам. Его маленькое сердечко в груди бешено колотилось. За последние дни он уже столько успел пережить, сколько не каждый взрослый человек, за всю свою сознательную жизнь.

Войдя в здание, Пахом гулко топая своими ножищами, проследовал по коридору и остановился у дверного проема, в котором не было двери. Внутри никого не было. Четыре кровати с одной стороны. Между ними металлические большие шкафы. С другой стороны, четыре письменных стола и над ними, четыре книжные полки. Так же в комнате было четыре стула, четыре тумбочки и четыре вешалки. На одной из тумбочек, лежал новый спортивный костюмчик. Под кроватью были новенькие тапочки и новенькие китайские кеды.

– Это твое хозяйство, – пояснил Пахом показывая на кровать, где лежал костюм.

– Так что отдыхай. Сегодня можно. Пацаны придут, они тебя введут в суть да дело. О тебе уже все знают.

Сережа сел на край кровати и боясь пошевелиться глядел по сторонам. Пахом ушел, громко топая по коридору и он снова остался один. Полнейшая тишина в помещении действовала успокаивающе и Сережа, засыпая стал клевать носом. Потом он лег на свою новую кровать и уснул последним крепким детским сном в своей новой, непростой жизни.

Проснулся он от шума в кубрике. Его разбудили голоса. Он открыл глаза и посмотрел на двух спорящих между собой мальчишек, примерно его возраста. Первый был небольшого росточка, со светлыми волосами, очень подвижный, словно какой-то сгусток энергии. Быстрые отрывистые фразы вылетали из его рта невероятной скороговоркой, которую порой трудно было успеть уяснить. Резкие движения и мимика были немного смешными, но это только на первый взгляд. Второй, более высокий и более рассудительный, с хитрыми, умными и внимательными глазами. Со своеобразной улыбкой, только уголками губ. Он спокойно ждал, когда скороговорка первого вылетит наружу и спокойно ответил:

– Ну куда ты вечно спешишь, мы же поспорили?

– Ага, – словно японский болванчик, мотнув головой, ответил первый.

– Вот давай и подождем, пока он проснется.

– Давай разбудим?

– Ты мне Эдик уже надоел. Иди буди сам.

– А он не спит.

Мальчишки заметили, что Сережа проснулся. Первый которого звали Эдиком, резко мотая головой, смотрел то на своего приятеля, то на Сергея.

Второй, растянув свою улыбку по всему лицу, подошел к кровати и произнес:

– Привет новенький. Разбудили?

Сергей сел на кровати и поздоровался. Ребята весело рассмеявшись, уселись на противоположной кровати и стали с интересом рассматривать своего нового товарища.

– Слышь Андрюха, точно Дачник, – смеясь произнес Эдик. – Нашел куда отсыпаться ехать.

Второй парень, по имени Андрей, соглашаясь с Эдиком, кивнул головой и спросил у Сергея:

– Ты к нам откуда, из распределителя или из детской комнаты?

Сергей отрицательно помотал головой и предвидя реакцию мальчишек тихо сказал:

– Я с дачи.

Мальчишки принялись весело гоготать. Эдик, вытирая слезящиеся от смеха глаза, постоянно повторял:

– Ну, точно Дачник. Дачник. Он с дачи приехал. Во дает.

Андрей так же неожиданно прекратил смех, как и начал. Он внимательно посмотрел на Сергея и заметив небольшое замешательство, произнес:

– Ты только не обижайся, здесь это не принято. Мы тут с Мелким поспорили, сирота ты или нет. Я говорю, что нет, а он говорит, что, да. Так кто ты?

Сергей тяжело вздохнул и обреченным голосом ответил:

– Сирота.

Эдик, радостно подпрыгнув, хлопнул Андрея по плечу и заявил:

– Ну, что я тебе говорил, Канарейка. Проспорил.

Андрей отмахнулся от него рукой и продолжил расспросы:

– Да ладно тебе сирота. Это в каком же дет доме у нас такие модные стрижки делают? По тебе за километр видно, что под родительским крылышком воспитывался.

Из глаз Сергея, неожиданно для него самого снова потекли слезы. Мальчишки заметно занервничали.

– Слышь Андрюха, хорош. Чё ты до пацана докопался. Сказал же тебе что сирота. Сейчас Пахан нас спалит, что новенького до слез довели. Вилы тогда.

– А я чё, я не чё. Чё такого я сказал?

Андрей с опаской посмотрел на вход в кубрик и пересев на Сережину кровать стал его успокаивать:

– Слышь, ну завязывай. Ты чего? Не плачь, а. А то всем нам сейчас плакать придется. Пахан заметит, что новенького до слез довели, в миг в детский дом отправят. Не плачь, а.

Сергей вытер слезы и всхлипывая ответил:

– Я всего два дня как сирота. У меня родителей бандиты убили.

Мальчишки переглянулись, и Андрей осторожно спросил, боясь вызвать новый поток слез:

– Два дня сирота и сразу к нам попал? Как это?

– Когда на нас бандиты напали, мимо ваш командир проезжал на машине. Они бы и меня убили, но он меня спас. В милиции сказали, что машину хотели отнять, а ваш командир их сам всех застрелил.

– Какой командир? Батя что ли?

Сергей, вспомнив что так же майора называл громадный инструктор и утвердительно кивнул головой.

– Во повезло тебе, так повезло, – подключился к разговору Эдик, – я бы сам своих родаков замочил бы, если знать, что сюда возьмут.

Андрей укоризненно посмотрел на своего товарища и потом снова спросил у Сергея:

– А когда ты к нам приехал?

– Вчера.

– А ночевал тогда где?