Олег Алтайский – Крайности (страница 6)

Тут прикол был с одним легионером, – Вадим весело рассмеялся своим воспоминаниям. – Одного придурка импортного на медосмотр отправили. Прикинь, картинка! Заходит он к хирургу, а там врачиха сидит как с обложки журнала, красавица. Я её знаю, я тоже там медосмотр проходил. Ну вот, она ему и говорит, а сама на переводчика смотрит: «Снимай штаны». Тот переводит, и этот интер-спорт-чилдрен в нерешительности снимает. Она дальше: «Снимай трусы». Переводчик перевел, тот в шоке. «Зачем?» – говорит. Переводчик ему: «Так надо, снимай». У того глаза на лоб. Перед ним сидит обалденная блондинка и просит его снять трусы. Короче, снял он и трусы. Она берет его хозяйство в руки и проверяет наличие других причиндалов на наличие и развитие, португалец вообще перестает понимать, что происходит. У них ведь таких медосмотров за рубежом нет. Это только у нас такое чуткое внимание к мужскому достоинству. Стоит и рассуждает про себя на своем языке: «Что, если сейчас здесь будет секс, то зачем переводчик стоит?» Хозяйство его медленно начинает подниматься, прямо в руках врачихи. Та совершенно спокойно берет линейку, оттягивает её другой рукой и щелк, прямо по концу. Конец брык на пол шестого. Врачиха чиркнула в карте что-то свое и отмахнувшись говорит им, что они могут идти дальше, к следующему специалисту. Португалец про штаны, спущенные только в коридоре, вспомнил. Смотрит на свой поникший стручок и боится, что это навсегда. Следующий врач была окулист. Заходят, врач спрашивает: «Почему вдвоем?» Сопровождающий отвечает: «Я переводчик». Врачиха начинает ржать во всё горло, представляя, как они вдвоем собираются проходить процедуру проверки зрения и зачитывания букв по таблице. Португалец хватается за штаны, думая, что и здесь его будут раздевать и линейкой щелкать. Врачиха говорит: «Переводчик, значит. Ну-ну», – и включает экран с русским алфавитом. Прикинь, картинка! Следующим шокированным был сам переводчик, когда этот португалец после посещения нашего хирурга весь русский алфавит вспомнил и без ошибок все буквы на самой мелкой строчке назвал. Видать, и в самом деле русский язык изучал в своей школе.

– Ага, или линейка блондинки помогла приток крови к зрительному нерву направить.

Владимир весело смеялся на всё кафе, под взглядами настороженных и напуганных посетителей.

– Ага, или так, – поддержал его смехом Вадим. – Про другие кабинеты я еще пока не в курсе, что там было, пока не знаю. А от этой истории у нас на базе, второй день все валяются. Весело у нас с иностранцами. Еще новости будут, обязательно расскажу.

Володя с интересом дослушал рассказ Вадима, затем салфеткой вытер руки и произнес:

– Ну что, вроде, поели, попили, отдохнули, народ повеселили, пора и домой ехать.

Но, как оказалось, на этом их выступление, связанное с приемом пищи, ещё не закончилось. В завершение обеда произошла маленькая неожиданность, а заключалась она в том, что заведение не стало брать деньги за обед. Улыбаясь, администратор и официанты благодарили за оказанную честь, что такой известный человек заехал к ним перекусить. Ребята не стали никого долго уговаривать взять деньги и согласившись с неординарным решением заведения, направляясь к месту стоянки машины. Володя всё же сунул тысячерублевую купюру в карман, оказавшегося рядом официанта, и сразу же услышал:

– Спасибо большое, скажите, а он кто такой? – шёпотом спросил паренек.

– Ты чё, вообще, что ли? Таких людей не узнаешь, – Владимир напустил на себя важный вид. – Ты футбол смотришь по телику хоть иногда? Это же сам Вадик, 10 номер. Узнал?

– А… да, да, да, – пытаясь что-то вспомнить, произнес официант и с досадой добавил, – чёрт, автограф надо было попросить.

– Ничего, в другой раз возьмешь, у вас тут вкусно. Мы ещё обязательно заедем шашлычок откушать, так что жди. Пока, – Володя дружески похлопал официанта по плечу и, хитро улыбаясь, пошел к машине. Он молча сел за руль, завел двигатель, добавил мощности кондиционера, посмотрел в зеркало заднего вида, расхохотался и повернулся к пассажиру посмотреть на его важную физиономию.

– Ну чё, понравилось? А ты ехать не хотел!

Вадим, ошарашенный произведенным эффектом, половину дороги ехал молча. Какие-то мысли бродили в его юношеской голове. Володя уж было подумал, что он в смущении от такого обилия внимания, но не тут-то было. Вадим кое-что обдумывал и, собравшись с мыслями, выдал:

– Послушай, Вова, а давай я тебя и вправду к себе телохранителем возьму?

– Надо же, понравилось! Ты прекращай звездиться. О тренировках лучше думай больше.

– Да я тренируюсь нормально, ты прям как отец, «тренируйся», «тренируйся» …

– А потому что до тебя до самого пока не дошло, что раз попал в основу, то теперь в десять раз больше пахать надо и доказывать, что ты достоин. А то ты думаешь, раз ты в составе, то всё. Надеешься, что, тебя опять в дубль больше не отправят? Да легко! Таких, как ты, полстраны, только ты на виду, потому что москвич, а они в тени, потому что у чёрта на рогах живут. Однажды их заметят и тебя подвинут.

– Хватит каркать.

– Да ты пойми, злее надо быть к самому себе в спорте, пока сам себя не вывернешь наизнанку, результата не увидишь.

– Ладно, ладно, уговорил, а в телохранители пойдешь?

– Тьфу ты чёрт! У тебя в голове сплошная чепуха, я тебе одно, а ты о своем.

– Да ладно тебе, меня ещё дома, вечером, так пилить будут… Ну всё, договорились, да? Завтра на работу в костюмчике, и я тебе еще штуку баксевичей к зарплате прибавляю.

– С условием, – хитро улыбнувшись, произнес Владимир, – если ты завтра на игровой тренировке забиваешь гол, то договорились. Идет?

– А если не забиваю? – настороженно спросил Вадим.

– То до следующей игровой тренировки, пока не забьешь, будешь, как лох, без охраны ходить.

Вадим подумал с минуту и ответил:

– Договорились. Я вечером отцу расскажу, он, наверное, тебе ещё и премию выпишет за такой договор.

На следующей тренировке Вадим носился как бешеный. Раньше никто его всерьез не воспринимал, все понимали его коммерческое положение в команде, как сына спонсора, и мало кто ожидал от молодого такой прыти. А Вадим, заболев новой идеей – заполучить себе персонального телохранителя, – представляя, какими глазами на него будут смотреть сверстники и подруги, парил над футбольным полем, не ощущая усталости.

Опытные игроки, придя к выводу, что молодой решил им всерьез составить конкуренцию, попытались даже пару раз охладить его пыл при помощи грязноватых и грубых приемов, но Вадим носился и не замечал, что оставляет игроков обороны в дураках, перепрыгивая подкаты и откровенные подножки.

Его стремление во что бы то ни стало забить гол, произвело впечатление и на тренерский штаб. Главный тренер, ухмыляясь, делал пометки в блокноте. Доктор с грустью смотрел на всю эту картину, ожидая появления в своем лазарете очередного игрока с выбитым голеностопом или разорванными связками колена. Но, к счастью, всё обошлось без травм.

В этот день Вадиму забить так и не дали. Тренер после игры «уколол» опытных игроков тем, что они проспали всю игру и благодаря этому дали шанс проявить себя молодым. Игроки в свою очередь сделали вывод, что это явление разовое, что они сегодня не поймали свой темп, а молодой был просто в ударе.

Озадаченный отсрочкой заветного желания, Вадим всю неделю вкалывал на тренировках. В роще возле дома устраивал короткие забеги, отрабатывая стартовую скорость, а в паузах работал над техникой ведения мяча и дриблингом.

Отец Вадима был на седьмом небе от счастья. Радуясь, что сын трудится и работает над собой, он говорил жене:

– Ну вот, а то говорили, что у молодежи одни танцульки в голове, оказывается, могут. Вот что значит мои гены! Весь в меня!

Так, в упорных тренировках шли неделя за неделей и вот однажды наконец-то свершилось: Вадим смог забить мяч. Таская за собой игрока защиты, то открываясь, то закрываясь, давая понять всем, что он думает только об обороне, он притуплял бдительность соперника. Когда соперник успокоился, и его опека ослабла, Вадим изловчился и в тот момент, когда защита выпустила его из вида, смог «выстрелить» по флангу и подхватить мяч, убежать от полузащитника. Он видел только «девятку» в воротах, но защитник не отставал и не давал возможности пробить, еще чуть-чуть, и мяч уйдет в аут. Качек влево, мяч под себя, уход вправо, и защитник пробежал мимо, не разгадав его замысла. Теперь вратарь… Удар был как из пушки. Казалось, что мяч сначала принял форму блина, а уж только потом распрямился, округлился и со свистом влетел в сетку ворот. Всё вокруг на секунду замерло. Даже щебетание птиц в Александровском парке, за трибунами стадиона, на пару секунд прекратилось. Вратарь и защитники старались не смотреть в сторону тренерской скамейки. Вадим, закрыв глаза и подняв руки к небу, наслаждался полученным удовольствием.

Подойдя к машине после тренировки, футболист, разжевывая каждое слово, произнес, усаживаясь в машину:

– Ну что, Вован. Завтра костюмчик, галстучек, туфельки, и на работу в новой должности. ОК?

– ОК, только дверь у машины сам открывай, я прыгать как обезьяна вокруг твоего «бумера» не собираюсь, если кого успокоить, то это запросто, а шестерить – извиняйте.

Вадим сразу изменился в голосе и стал уговаривать: