Олег Алтайский – Крайности (страница 8)

Открыв дверь водителя «Ягуара», Владимир сделал шаг к «бумеру» и открыл пассажирскую дверь Вадима. Вадик вышел, протянул руку, и из «Ягуара» появилась сногсшибательная блондинка. На вид ей не было и восемнадцати. Обменявшись приветственными поцелуями, они отправились к двери входа в ночной клуб, под оценивающими взглядами других посетителей парковки.

Большая металлическая дверь открылась, и охранники, приветствуя, пропустили молодую пару в сопровождении грозного телохранителя внутрь без посторонних вопросов и с заискивающими улыбками.

Столик Вадима и его друзей располагался на самом удобном месте, немного в стороне от танцпола, но так, чтобы всё было видно, и никто не мешал. А столик Владимира стоял возле стены, немного в стороне, но на таком расстоянии, чтобы можно было контролировать ситуацию и видеть и вход, и танцпол, и барную стойку.

Вадим показал Владимиру жестом, где тот может сесть, потом дал распоряжения официанту и переключил всё свое внимание на спутницу. Официантка принесла Владимиру стакан сока и, многозначительно улыбнувшись, удалилась.

Народ в клубе начал собираться. После полуночи шумные компании заполнили всё пространство. Создавалось такое впечатление, что все друг друга хорошо знают, все посетители по-приятельски общались между собой.

Веселье набирало обороты. За столиком Вадима уже не было свободных мест. Периодически кто-нибудь из-за одного стола переходил за другой и обратно, шумная музыка мешала разговаривать, но это никого не раздражало, все улыбались друг другу и веселились. На сцене танцовщицы сменяли одна другую, но на них мало кто обращал внимание, все понимали, что они на работе, и поэтому центром внимания был танцпол, где очаровательные девицы двигались не хуже, а может, даже и лучше танцовщиц на сцене. Разгоряченные и охмелевшие красавицы устраивали невероятные танцы, порой казалось, что они вот-вот сольются в один общий клубок из человеческих тел, и этот невероятный ком покатится по полу, размахивая руками, ногами и головами, выбрасывая из себя туфли и элементы одежды. Моргающий свет то вырывал, то прятал различные моменты танца. В голове словно молотком долбило: ыц, ыц, ыц, ыцц, ыцц, ыц.

Вадим был в центре всеобщего внимания. Все окружающие видели, что в его жизни произошли определенные перемены: шикарный БМВ последней модели, водитель-телохранитель сурового вида, который, сидя за отдельным столиком, следил за всем происходящим внимательным цепким взглядом и, кроме сока, ни к чему не притрагивался. Все это для москвичей было определенным знаком, который говорил о том, что Вадим занял более высокое положение, но какое именно, для всех это так и оставалось загадкой. Вадим в свою очередь купался в лучах всеобщего почитания, он наслаждался удавшимся отдыхом и произведенным на всех окружающих впечатлением.

Владимир тем временем, изображал угрюмую гориллу, предоставленный сам себе, размышлял по-своему обо всем происходящем у него на глазах: «Да, неплохо жируют московские малолетки, веселенькие у них вечеринки получаются, телки-то одна краше другой. Влюбиться с полсекунды можно. Только как потом жить с этой куклой, у которой кроме танцев в голове только наряды и украшения? Сколько же они денег тратят на свои коктейли, если даже обычный стакан сока долларов двадцать-тридцать стоит? Каждый посетитель, как минимум, по штуке зеленых за такой вечер просаживает, а их тут человек под сто или и того больше. Да еще и пускают не каждого. Неужели все – представители шоу-бизнеса и большого спорта? Ну, вон те, понятное дело, певцы со своими подружками, те две красавицы из «Мустанга» уже захомутали каких-то продюсеров или политиков. Вон тот клоун, в окружении фотомоделей не иначе, как модельер. Эти красавицы – точно танцовщицы, танцуют лучше, чем на сцене, вон те парни, скорее всего, артисты. Остальные, видимо, просто золотая молодежь. А вот эти персонажи или представители криминалитета, или из конторы, а может, и вперемешку. Сидят, зыркают по сторонам, жертву выбирают. Выходит, и здесь кто-то работает вместо отдыха.

А вон тот тип ни на кого не похож. Уж больно возрастной. Может, продюсер какой-нибудь или режиссер. Девчонки рядом с ним просто конфетки. Чего-то он в мою сторону частенько косится, может, «петушок»? Хотя нет, в глазах интерес, а не похоть. Чем это я его заинтересовал интересно знать? Если я здесь изображаю тупоголовую гориллу, значит, скорее всего, я ему не интересен, так как я здесь при исполнении своих рабочих обязанностей, а моя работа заключается в безопасности вон того щенка. Значит, вероятней всего, и интерес его к моему подопечному. Так, а чем мой футболист может быть ему интересен? Возраст у них разный, интересы, видимо, тоже, если не считать прелестниц, что их обоих окружают. Может, он и вправду голубой, хотя нет… У щенка навалом денег. А такие типы кружат рядом с ними только по этой причине. Что-то готовит этот старый пердун, а я, видать, не вовремя на горизонте нарисовался».

Человек, который привлек к себе внимание Владимира, сидел через столик в компании молоденьких девушек, которые, казалось, сошли с картинок журнала красоты. Сам этот человек был уже далеко не молод, его полностью седая голова и такая же седая аккуратная бородка говорили о том, что ему уже далеко за пятьдесят. Правда, он здорово выглядел, был строен и подтянут. Его прямой и цепкий взгляд говорил о крепости характера и хватке хищника. Прекрасная физическая форма говорила о том, что он очень тщательно следит за своей внешностью, и что сигара в его руке больше предназначена для фарса, чем для самого процесса табакокурения. Манеры его напоминали больше княжеские, ну или барские. Как вам будет угодно.

«Ну что ж, возьмем на заметку, – разглядывая незнакомца, размышлял Володя. – Может, он и ничего себе, так, нормальный человек, может, он сценарист или режиссер какой-то и подбирает кандидатов на роли в своем фильме. Ладно, подождем. Время само всё расставит на свои места».

А за столиком Вадима веселье шло полным ходом. Компания то собиралась за столом, чтобы перевести дух и заправиться очередной порцией алкоголя, то вновь смешивалась на танцполе в один сплошной клубок извивающихся рук, ног и тел. Вадим иногда поглядывал в сторону Володи и следил за тем, чтобы официанты исправно приносили ему сок. Сам он к спиртному не притрагивался, но своих друзей щедро угощал различными горячительными коктейлями.

Под действием алкоголя вся напыщенность с посетителей сошла. Разгоряченные и веселые, они мило болтали друг с другом, даже сногсшибательные прелестницы несколько раз пытались подсесть и к Володе. Но работа есть работа. Когда все вокруг веселятся, а тебе нельзя, то и настроиться на общую волну проблематично, а отсюда и разговор не клеится, и отношения как-то не складываются, тем более что финансовое состояние Владимира не позволяло ему ухаживать за этими избалованными и богатыми девицами.

Время шло, постепенно Володю начинало клонить в сон, даже несмотря на громкую музыку. Он решил взбодрить себя крепким кофе. Когда официантка принесла очередной стакан сока, Владимир прочитал на её бейджике имя и обратился к ней:

– Ирочка. У меня этот сок уже в глотку не лезет. Принеси лучше хороший кофе, да побольше, а то, похоже, я скоро усну.

– Что так? Не нравится у нас? – пытаясь перекричать музыку поинтересовалась девушка.

– Почему не нравится, нравится, но я же на работе, а мне еще отвозить своего шефа придется, боюсь, усну где-нибудь на светофоре.

– А, понятно. Тогда тебе не кофе надо, – продолжала перекрикивать музыку девушка.

– А что? – заинтересовался Володя.

– По вопросам приподнятого настроения и полного отсутствия сна тебе к Эдгару обратиться нужно.

– Кто это?

Официантка указала на мужчину, который уже привлек к себе внимание Володи и которого он за глаза окрестил «продюсером».

– А вон тот мужчинка, – продолжала кричать в ухо Владимира девушка.

– И чем он мне поможет?

– Он лучший специалист в Москве по «колесам». Ему любое настроение заказать можешь, хочешь – веселое, а хочешь – грустное, может глюки устроить, мультики типа ты летаешь, а может такой конфеткой угостить, что ты лучше Шумахера за рулем ездить станешь.

– Интересно. И сколько стоит такое удовольствие?

– Какое именно?

– Для начала, чтобы спать не хотелось.

– Одно «колесо» – двадцать американских рублей. Возьми парочку, тогда вообще круто вставит.

– Так это что, наркота?

– Да какая это наркота, обычная синтетика. Детские шалости.

– Что? – Володя с трудом понимал её из-за громкой музыки.

– Химия, говорю. Наркота дороже. Там от ста баксов за грамм цены стартуют.

– Тоже у него?

– Этого я уже не знаю, сам с ним договаривайся.

– Каким образом, я же его не знаю?

– Химию берешь или нет? Если берешь, гони пятьдесят зеленых, я тебе принесу, а там он сам к тебе подойдет.

– Так за две штуки сорок получается.

– Десять баксов мне за предоставленный сервис.

– Понятно. На, держи свои пятьдесят баксов. Посмотрим, что за «колеса» у вас тут катаются.

Официантка выхватила бумажку и скрылась в толпе. Не прошло и минуты, как какой-то паренек, быстро проходя мимо, положил на краешек стола Владимира небольшой целлофановый пакетик. Володя взял его и, обнаружив внутри две таблетки красного цвета, стал крутить головой в поисках курьера, но тот словно растворился в толпе. Тогда Володя посмотрел в сторону «продюсера», тот, поймав взгляд Володи, загадочно улыбнулся, как бы приглашая к действию, и утвердительно качнул головой. Володя демонстративно положил пакетик в карман и, откинувшись на спинку стула, нагло уставился на сопровождающих «продюсера» девушек.