Олег Алтайский – Крайности (страница 15)

Родившись в Киргизстане, Володя рос и воспитывался, впитывая в себя как русские, так и азиатские обычаи. Традиционная у всех азиатских народностей тяга к единоборствам и привела его в спортивный зал. Выделяясь из общей массы богатырской силой и выносливостью, Володя был самым перспективным и без особых усилий выигрывал турнир за турниром.

Прошло время, Владимир вырос, окончил школу, отслужил в армии и вернулся в родные края, которые встретили его перестройкой и кооперативным движением.

Местные жители киргизской национальности из приветливых, добрых, отзывчивых, простых и тихих людей превратились в буйную и активно-агрессивную массу народа, требующую свободы, независимости и изгнания из их республики нежелательных русских. Во всех грехах у них моментально нашлись виновные, и, естественно, ими стали русские, именно те, кто и построил им города и асфальтированные дороги. Научил их читать, писать. Дал им и медицину, и возможность учиться и получать высшее образование.

Те киргизы, что жили в городах, всегда были более цивилизованы, чем их соплеменники, живущие в горных селах и аулах. Многие из них понимали всю плачевность происходящего и сами стремились покинуть свою республику на период неспокойного времени. Кому позволяло состояние, уехали за границу, оставив города на поругание тем, кто спустился с гор и стал разворовывать всё то, что до них было создано цивилизацией.

Объяснять жителям гор, что это и так их страна, было бесполезно. Их целью было просто прибрать себе то, что им не принадлежало, прибрать чужое и обвинить во всех грехах тех, кто их учил писать и считать в школах, учил грамоте и культуре.

Получив путь к власти и маломальское образование начальной школы, они прикинули у себя в голове: «Эх, однако, жить хорошо, когда мозг в голова есть», они стали всеми силами лезть к верхушке власти, чтобы занять самые теплые и сладкие места. Высокое положение накладывало массу забот и давало определенные преференции. Местных джигитов, естественно, интересовала только власть, а то, что управлять целым народом, да еще и в такие смутные времена, задача не из легких, их не тревожило вообще.

Тем не менее русские стали нежелательными согражданами. Все пути к более или менее достойному существованию для русских моментально закрылись. Чтобы жить и зарабатывать, приходилось или идти на работу к киргизам, или брать киргизку в жены и становиться киргизом самому, жить, соблюдая все их законы, обычаи и правила, принимать мусульманство и говорить на не родном, для себя языке. А тех, кого такая перспектива не устраивала, были вынуждены, за копейки продавать свои дома и перебираться в Россию. И потекли потоки беженцев в поисках счастья на этническую родину, где их абсолютно никто не ждал. Так и наш Владимир. Он понял, что ему ничего не светит в солнечном Киргизстане, и стал потихоньку собираться на переезд.

Были, конечно, предложения от друзей-спортсменов заняться рэкетом и разбоями на дорогах, снимать мзду с торгашей и кооператоров, но, немного поразмыслив, Володя решил попытать счастья и попробовать зарабатывать на жизнь честным способом в столице нашей Родины, Москве.

Собрав необходимые вещи и подготовив машину в дальнюю дорогу, новоиспеченный переселенец сел в свою японскую, видавшую виды иномарку и двинул на север.

К его глубокому удивлению, он и в России оказался всем чужой. Без прописки и образования, он стал вообще неуютно себя чувствовать. Как было принято говорить в те годы: «Ни флага, ни Родины!». Там, где он вырос и провел детство и юность, стал чужаком, а там, где живет его национальность, он стал приезжим азиатом, и объяснения, что он русский и просто вырос в Киргизстане, никого не устраивали.

Обивая пороги спортивных школ, он попробовал устроиться тренером. Только таких желающих и с российскими паспортами хоть отбавляй, да и зарплата у тренеров такая, что не то, чтобы жить нормально, но и питаться достойно тяжело. Плата за съемное жилье была вообще поднебесной, и он ничего другого для себя не выбрал, как идти в таксисты. Поспособствовало его выбору еще то, что машина его была вполне для этого пригодной, хоть и не новая, но довольно в приличном состоянии, ухоженная и чистенькая. Для начала он снял жилье в подмосковном городке, где цены были на порядок ниже и откуда можно было каждый день мотаться в Москву на заработки.

Таксистская братия его приняла дружелюбно, сразу объяснила порядки и правила, как себя вести с клиентами и сколько платить в общую кассу.

Потом он познакомился с футболистом Вадимом и вскоре стал его личным водителем. Чем их знакомство закончилось, уже все его слушатели знали, и Владимир замолчал.

Выслушав его рассказ, Виктор с минуту подумал, допил свое пиво и произнес:

– Пошли-ка, Володя, пошепчемся в сторонке.

Они отошли в сторону и, сев на скамейку возле клумбы, Виктор сказал:

– В Чуйской долине, говоришь, жил и связи с авторитетными людьми там есть? Ты знаешь, а это интересно. Чуйская долина, если я не ошибаюсь, долина, где растет конопля и все местные жители занимаются незаконным её культивированием с целью дальнейшей продажи. Твой «друг» по имени Эдгар как раз на этом бизнесе и специализируется. Если ты еще не против наказать его, то я могу с подчиненными отца связаться и организовать контрольную поставку, на которой он и погорит. Ты ему должок вернешь, и мы за члена своего фан-клуба отомстим.

– В принципе, не вижу больших трудностей с организацией поставки. Только не понимаю, как Эдгара мы этим заинтересовать сможем. Насколько я знаю, у него бизнес на широкую ногу поставлен, и, думаю, с посторонними он связываться по этой теме не будет, тем более со мной.

– Ну, этот момент я на себя беру. Среди фанатов тоже не простые болельщики есть. Так что грамотный подход найдем. Ты отдыхай пока, а мы подумаем и с людьми поговорим, как твоего «друга» за задницу взять.

После этого разговора настроение у Володи заметно приподнялось. Он увидел некоторые очертания горизонта в своей судьбе вместо серой пустоты. Одно только понимание того, что совершенно посторонний для него человек, ищет возможные пути выхода из сложившейся ситуации придавали ему и спокойствие, и силы.

Перекусив, он разомлел окончательно и завалился в гамак, решив поспать на пока еще теплом солнышке. Сентябрь был на исходе, и чувствовалось приближение осенней сырости и слякоти. Володя задремал. Снилась ему всякая белиберда.

Далекий южный домик из прошлого, где жили папа и мама. Прекрасный летний день. Вокруг домика вьющийся виноградник с поспевающими гроздьями крупных ягод. Володя, еще совсем маленький, играет со своим псом из детства на лужайке возле дома. Пёс радостно прыгает вокруг и пытается лизнуть Вову в нос. Мальчик, смеясь, уворачивается и пытается поймать собаку за лапу. Неожиданно пёс подпрыгивает и передними лапами роняет Вову на землю, но, упав, Володя совсем не ударяется, и ему интересно, почему земля такая мягкая, как подушка. Он подпрыгивает и падает снова, но земля – мягкая. Он влезает на скамейку и падает плашмя – мягкая. Он лезет на дерево и прыгает – всё равно мягкая. Глядит по сторонам, видит огромный строительный кран, неизвестно откуда взявшийся, бежит к нему, но мягкая земля мешает ему бежать, он начинает в ней вязнуть, а веселый пёс прыгает вокруг как ни в чем не бывало. Вовочка удивлён, почему же он так не может. Земля всё мягче и мягче, мальчик уже передвигается с помощью рук, а пёс прыгает и прыгает, развевая ушами. Тут Володя понимает, что так сильно радует собаку. Они теперь оба на четырех лапах. Попробовал встать, не получается, оказалось, что разучился ходить.

А вот бегать, как собака, получается всё лучше и лучше. Стало страшно. Но тут рядом «спасительный» кран, правда, весь какой-то ржавый и мрачный. Видно, давно его не использовали люди. Мальчик берется рукой и, пачкаясь ржавчиной, начинает взбираться.

Как только он отрывает ногу от земли, всё вокруг меняется, всё становится каким-то серым. Летний день куда-то пропал, земля-перина превратилась в поле с высохшей травой, пёс стал чужим и злым. Рыча и скаля зубы, он агрессивно смотрит на Володю, в глазах у него появился хищный огонек.

Володя испугался, отвернулся и полез наверх. Он лез, лез и лез, пока у него в голове не возник вопрос: «Куда я лезу?». Посмотрев на себя и свою одежду, он с ужасом отметил: «Какой же я грязный, весь в саже и ржавчине. Как я смогу теперь очиститься от этих чудовищных пятен?» Прекратив движение вверх, он глядит вокруг и пытается вспомнить, как он здесь оказался. Он пытается вспомнить, что с ним было раньше, где его папа, его мама, его пёс, его детство, дом, луг и всё то, что его окружало раньше и делало его счастливым. «Может, я залез сюда, чтобы прыгнуть? Земля ведь мягкая. Ах да, точно, вспомнил, я ведь собирался прыгнуть. Зачем? Потому что земля мягкая, как перина? А вдруг это обман, и всё не так?» Посмотрев вниз, он усомнился в своем предположении насчет мягкости земли. Внизу была захламленная строительная площадка, трактора и самосвалы, строительный мусор и лужи грязной воды с мазутом.

«А где же мой дом, мои папа и мама, моя собака, моё семейное счастье и чистенький костюмчик? Я ведь такой маленький, мне всего четыре годика. Как буду я без них, один?» – подумал Володя.