Олег Алтайский – Крайности (страница 16)

Захотелось заплакать от одиночества и тоски. Но плакать нельзя, мужчины не плачут. Тут Володя понимает, что он уже не маленький, что он вырос и стал взрослым. Он посмотрел на свои сильные руки и могучие кулаки. Смяв металлический уголок, как пластилин, он подумал: «Да с такой мощью я всё смогу! Я самый сильный, вон как высоко залез, выше всех». Володя огляделся и увидел, что он всего в паре сантиметров от земли, да, он был взрослым, но росточком он был со свой детский табурет, который валялся рядом. Оглянувшись в другую сторону, он увидел своего пса, величиной со слона. Этот слон опять прыгал, радуясь, что хозяин снова рядом.

«Если он на меня наступит, будет крышка», – подумал Володя и затаил дыхание. Пёс, раскрыв свою огромнейшую пасть, подпрыгнул и схватил мальчика зубами, подбросив в воздухе и ухватив поудобнее за воротник, помчался по полю. Собака бежала, перепрыгивая дороги, дома и машины. Наступив на игрушечный кран, собака смяла его, как пластилиновую поделку, оставив лишь отпечаток своей лапы. Вова смотрел на этот собачий след и удивлялся: «Как же я мог так долго лезть наверх по этому игрушечному крану?» От ужаса происходящего глаза зажмурились сами собой, сердце колотилось, а ветер мешал дышать, странный гул сопровождал эту бешеную скачку, но вдруг эта скачка стала какой-то ровной и плавной.

Собравшись с силами, Володя приоткрыл глаза, и тут он увидел, что лежит на капоте черного «БМВ», который несется по шоссе с сумасшедшей скоростью. Обернувшись и посмотрев в машину, он увидел, что она пуста. «Сейчас залезу внутрь и остановлюсь», – подумал Володя, радуясь, что хоть что-то может сделать сам. Но тут машина резко повернула в сторону, сбросив Владимира на землю, и умчалась. Свалившись, Володя снова удивился безболезненному падению, да еще на такой скорости. «Странно, – подумал он, – совсем не больно, хоть земля совсем и не мягкая, но всё равно не больно, только обидно как-то… Но где же я?» Посмотрев по сторонам, он понял, что находится на крыше высотного здания, подойдя к краю, он глянул вниз… Где-то там далеко-далеко внизу, возле домика, обтянутого виноградными лозами, на лужайке ребенок играет с собакой. Внизу было лето, зеленела трава, поспевал виноград, летали птицы, а что наверху? Серый цвет бетона, ветер, и непонятно, какое время года. Володя, встал на край и посмотрев вниз, улыбнулся.

В голове появился вопрос: «Прыгать или нет? Остаться жить здесь, в серости бетона, или, прыгнув вниз, узнать что-то новое? Например, мягкая земля или нет? Что будет потом? Долечу ли до земли или нет? Может, опять всё изменится, пока я лечу? Нет, не пока лечу, а пока сплю. Точно, я ведь сплю. Это всего лишь сон. Тогда надо прыгать, пока я не проснулся».

Но было уже поздно. Сон отступил. Кто-то к нему прикоснулся.

Владимир проснулся от того, что его трясут за плечо. Открыв глаза, он увидел Виктора.

– Хватит спать, а то замерзнешь, поехали с нами, проветришься.

Володя отрицательно помотал головой и, махнув рукой, закрыл глаза.

– Да, брат. Скоро совсем закиснешь тут, ну, не хочешь как хочешь. – Виктор покачал головой и отправился к ожидавшей его машине.

Через минуту несколько автомобилей выехали со двора дачи и вскоре шум их моторов стих. Заснуть и досмотреть сон так и не получилось. Неприятный осадок от сновидения тоскливо сверлил в груди. «Вот блин, на самом интересном месте разбудил, не сон, а прям видение какое-то, прямо как знак свыше. Жалко, что прыгнуть вниз не успел. Может, полетал бы еще во сне. Тоска ужасная. Домой охота, а где он теперь? В детство дороги нет. Родина моя теперь – ближнее зарубежье, ехать туда – это границу пересекать. Документов нет. А уеду, там что? Рожи чабанские. Да пошли они. Обратно дороги точно нет. Нет ни дома, ни родины, ни прошлого, ни настоящего. Человек-фантом, вроде, есть, а вроде, и нет. Дожился, за одну минуту бомжом стал. Интересно, какое же у меня будущее? Видно, здорово я впутался в эту историю, если даже мой ангел-хранитель через сны знаки мне подает. Ясно одно: сидеть на месте нет смысла, нужны движения, и абсолютно конкретные, а с конкретикой пока туговато.»

Из дома вышла девушка. Это была Елена, сестра Виктора. Стройная её фигура была словно шедевр неизвестного скульптора. Её милое личико всегда излучало свет. Она была словно ангел и совсем не походила на друзей своего брата. Она как княгиня выделялась из толпы базарных торгашей. Её походка, её осанка, её манеры выделяли её из общей массы. Обычно она всегда принимала участие в подобных тусовках, а тут не поехала. Владимир удивленно посмотрел на неё и спросил:

– Лен, а ты что со всеми не поехала?

– Что-то устала я от этих тусовок, вчера футбол, сегодня боулинг, завтра хоккей, брат вообще в разгул пошел. Скоро сессия, а он даже слышать об учебе не хочет. Ты сам-то чего остался?

– Мне не до веселья.

– Наблюдала за тобой, пока ты спал. Прямо как ребенок. То улыбаешься во сне, то брови морщишь. Прикольно, такой здоровый бугай, а во сне как маленький.

– Я и есть ребенок. На ровном месте себе кучу проблем нашел. А теперь сижу и не знаю, что делать. Разве у взрослого человека могут быть такие проблемы?

– Я слышала, что брат обещал тебе с документами помочь. Это правда? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Ага.

– Ты сразу уедешь отсюда?

– Ага.

– А куда?

– Пока сам не знаю. В деревню какую-нибудь. Раз в городе жить не смог, попробую в колхозе. Может, там получится. Не умею головой думать, буду руками вкалывать.

– Интересно будет посмотреть на тебя. В гости приеду, а ты в сапогах и в навозе, небритый и пьяный.

Елена весело расхохоталась, а Владимир, наоборот, стал серьезней. Подождав, пока девушка просмеется, и любуясь её чарующей улыбкой, Владимир спросил:

– А ты приедешь?

– А ты пригласи, а там посмотрим, – игриво ответив, продолжала веселиться девушка, – представляю, как на комбайне по деревне катать меня будешь.

Володя представил эту картину и тоже заулыбался:

– Ага, подарю тебе кулёк семечек, ты их на ходу лузгаешь и по сторонам гордо так всё осматриваешь, а я на кочках прыгаю и песни во все горло ору.

– А я в сарафане и цветном платке, вся такая деловая, говорю тебе: «Останови трактор-то, пойду коров-то подою».

Они весело хохотали, дурачились и дразнили друг друга, придумывая различные смешные образы. Вдруг Володя, вновь посерьезнев, сказал:

– С тех пор, как я приехал в Москву, я первый раз так смеюсь, мне первый раз так легко и уютно, как дома. И все неприятности где-то в стороне.

– Это точно, я тебя раньше даже улыбающимся не видела, не то, что смеющимся. Рада, что помогла тебе на минутку отвлечься.

– Спасибо.

– Ладно, побегу домой, маме позвоню. Скажу, что всё нормально. Да, и вот ещё что, у меня завтра День рождения, я тебя приглашаю. Приедешь?

– В таком виде и без подарка? Поздравляю, конечно, но вряд ли. Чего народ смешить?

– Нужен мне больно твой вид и подарок. У меня все друзья и знакомые такой прикид таскают, а подарок потом подаришь, когда возможность будет. Я ведь твое положение прекрасно понимаю.

– Это ты понимаешь, а твои гости меня за халявщика примут.

– Да они сами все халявщики. В общем, я тебя не уговариваю, но, если не придешь, считай, что меня сильно обидел и День рождения мне испортил.

– Ну, Лен…

– Никаких «ну, Лен». Всё, завтра к восьми вечера жду.

Она отвернулась и зашагала к дому, показывая всем своим видом, что с ней спорить бесполезно. Володя вздохнул, оглядел свой потрепанный, с чужого плеча, немного маловатый и тесноватый наряд и тоже направился в дом, в надежде хоть как-то привести свой внешний вид в порядок.

Елена

Приближался вечер следующего дня. Владимир, словно перед экзаменами, не находил себе места, в испуге поглядывал на часы, ожидая приезда такси. Опасаясь, что водитель может не найти дорогу, он то и дело выходил на улицу. Но дачный проезд был пуст и безлюден. Огромная охапка роз ожидала своей участи в эмалированном ведре. Чтобы добыть её, Владимиру пришлось прошерстить все дачные участки и нанести сокрушительный удар по клумбам и цветникам соседей.

Время еле ползло. Владимир то и дело проверял внушительную по меркам оказавшегося в данной ситуации человека, сумму. Он боялся потерять деньги, которые ему одолжил Виктор и вновь оказаться без гроша в кармане. Данная ситуация заставила его обратиться к Виктору и занять двести долларов. Володя почти никогда не брал в долг, потому что эта процедура его ужасно напрягала, но безвыходность данной ситуации заставила его пойти на этот шаг. Хорошо еще, что Виктор не стал затягивать разговор о деньгах, а просто достал бумажник и выудил оттуда две купюры, произнеся только одну фразу: «Отдашь, когда сможешь».

Владимир нервной походкой вышагивал по двору и больше походил на душевнобольного. Круг почета вокруг беседки, взгляд на часы, проверка содержимого кармана, взгляд на ведро с цветами, выглядывание из ворот на улицу, и всё сначала в той же последовательности.

Последние события здорово выбили его из колеи, любая неизвестность заставляла быть более осторожным, а тут поход в гости к очаровательной девушке, от одного вида на которую у него перехватывало дух и заставляло учащенно биться сердце. Вроде бы, не следовало ему так беспечно появляться в городе, но и сидеть просто так без дела, не видел никакого смысла. Размышляя на эту тему, он поймал себя на мысли, что ничто на свете не сможет отговорить его от приглашения, что он в данный момент счастлив и готов отдать свою жизнь за то ощущение и чувство, которое поселилось в его сердце.