Олег Акатов – Игры Кисялюриков (страница 8)

– На, ешь, мы тебе оставили.

В этом узелке была сочная и вкусно пахнущая редька, жареное мясо и лепёшка. Всё это, мой носитель, быстро съел и стал, под противный скрип колёс, любоваться пейзажем. Мы проезжали под такими гигантскими деревьями, что их плоды, при падении, оставляли в почве огромные вмятины. Вскоре, наш обоз остановился, возчики слезли и ушли, но, потом, прибежали, сняли с телеги запасное колесо и, куда-то унесли его. Я, снова, перехватил управление носителя, достал нож, отрезал из своего узелка кусочек сала, залез под телегу и смазал все соединения колёс с осью. Увидев невдалеке ручей, сходил к нему, попил водички и отдал управление телом Рату. Возчики вернулись, и мы продолжили путь. Телега, наконец-то, перестала скрипеть, это заметили возчики и начали обсуждать. Рассказывали, что последний раз телега не скрипела после того, когда они переправлялись вброд через реку. Телеги двигались медленно и, от нечего делать, возчики рассказывали истории.

– Как-то, у нас на конюшне, доживали свой век две старые клячи. К нам пришел безлошадный и договорился со старшим конюхом, чтобы ему каждый день давали телегу с одной лошадкой. Конюх ему объяснил, что лошадки все заняты, но есть две старые и если ему очень надо, то пусть берёт каждый день одну старую лошадку, а на другой день другую. Чтобы старая лошадка за сутки могла отдохнуть. А через неделю заметили, что этот человек, постоянно запрягает только одну лошадь, а другую не берёт совсем. Когда конюх спросил у безлошадного, зачем он так делает, нарушает условия договора, тот ответил, что та лошадь, которую он берёт, каждый день проходит нужный ему маршрут за три часа, а другая, медлительная и ленива, она проходит, тот же маршрут, за шесть часов, – возчик замолчал, почесал свой затылок и продолжил. – А я, вот, что думаю, ведь это всё, как и у нас, как у людей. К ленивому человеку никто не обращается, а все стараются запрячь того, кто посноровистей.

Дорога пошла резко на подъём, и вскоре, мы выехали на широкую дорогу, мощенную камнем. Когда свернули, тряска прекратилась, и руке стало немного легче. Вскоре, показались деревянные открытые ворота, от которых в обе стороны, отходил высокий частокол. Проехав за ворота, мы попали в деревню. В деревне была одна широкая улица, заполненная народом и телегами. От продавцов и покупателей, доносился беспрерывный шум и гвалт. Слева, окружая деревню, шла высокая каменная стена. Вдоль стены ютилась цепь домишек, разной формы и расцветки, виднелось двух и, даже, трёхэтажные дома. Справа шли высокие строения, похожие на амбары. Позади амбаров шла, такая же, каменная стена, параллельно первой. Стена оканчивалась частоколом и еще одними воротами, которые, как мне объяснили, открывали путь в город. Мы подъехали к невысокому домику.

– Пошли, если надо будет чего перевезти, обращайся, – сказал возчик, слезая с телеги. – Смотри, видишь первый длинный сарай? Между ним и забором, в загоне пасутся наши лошадки, а в сарае мы храним наши телеги. А напротив, первое трёхэтажное здание, там находится харчевня и сдаётся много недорогих спальных комнат, хотя, на время ярмарки, они все заняты. Меня зовут Лари. Скоро в харчевню вернётся Тар, со своей артелью. Когда войдём во двор целительницы, постарайся не махать руками, там полно пчёл и они, иногда, кусают новеньких.

Лари закинул себе на плечо тяжелый мешок и подал Рату его узелок. Они подошли к калитке. Лари, уверено, распахнул калитку, и они прошли вглубь двора. Двор весь, кроме тропинки, был засажен цветами. От разнообразия расцветок, рябило в глазах. Над цветами жужжали пчёлы. От аромата цветов, воздух казался густым и терпким. Принесённый мешок Лари поставил на скамейку и обратился к молоденькой девчушке, сидевшей на скамейке.

– Тар передал и попросил осмотреть, – указав на Рата рукой, он развернулся и хлопнул его по плечу. – Пока. Рат охнул и выронил свой узелок.

– Меня зовут Айя. Снимай рубашку, – сказала девушка. Снять рубашку не получилось, рука сильно распухла. Айя помогла, разрезав рукав. Рат завернул, в снятую рубашку, нож и мешочек с монетами, сверху положил узелок с салом. В этот момент Рата ужалила пчела, он, даже, не придал этому значения. После визуального осмотра, Айя усадила Рата на лавку и пошла мыть руки в небольшом водопаде. Со стены, из керамической трубы вытекла вода, создавая своим падением небольшой водопад. В этот момент прилетела птичка и начала разглядывать моего носителя. Айя ощупала руку Рата, смазала мазью и приложила, что-то схожее с капустным листом.

– Тебя лечить медленно и приятно, или быстро, но противно? – спросила целитель писклявым голоском.

– Хотелось бы, быстро и приятно, – ответил Рат, улыбнувшись.

– Ты спешишь?

– Да.

– Тогда, пей, – она подала кувшин. С большим трудом, Рат выпил жидкость, после чего, на него напала сонливость.

– Иди в душ, задёрни за собой шторку, – сказала Айя, – раздевайся, садись в плетёное кресло и дёрни за веревочку. Вода будет литься на тебя, со всех сторон и массажировать твоё тело. А когда вода закончиться, оботрись полотенцем, одевайся и выходи.

Рат пошел в сторону душевых. Когда он взялся за шторку, на него села пчела, а я перенёс свою душу в её тело.

Взяв управление телом пчелы я, взлетел повыше и увидел, что по верху всей стены течёт ручей. От ручья сделан отвод воды в каждый дом. Я заметил летящую на меня, птицу. Пришлось, камнем броситься вниз и прижаться к стене. Оттуда, я наблюдал за действиями целителя. На плечо Айя села птица, похожая на ту, что меня разглядывала. К моему удивлению, они тихо, о чём-то, спорили. Я подлетел поближе и хотел подслушать их разговор, но, вовремя, заметил пикирующую на меня птицу, пришлось спрятаться в укрытие. Мне стало понятно, что цветы привлекли пчёл, а пчёлы птиц, так что мне надо сидеть тихонечко и не жужжать. Телом пчелы, оказалось, легче всего управлять. За это время к целительнице, по всей видимости, матери приводили своих детей. Один раз, мне, даже, удалось осторожно подлететь ближе и понаблюдать за лечением. Айя передала женщине, какой-то, деревянный цилиндр

– Открывай рот, – сказала она, обращаясь к ребёнку. – Сейчас прилетит птичка, клюнет тебя в больной зуб и, сразу, улетит. А когда вы придёте домой, то сорвёте смолу с этой колбочки и ты выпьешь её содержимое. Через час, больной зуб у тебя выпадет, а на утро начнёт расти новый, на том же самом, месте.

Я увидел, как в открытый рот ребёнка залетела птица и неуловимым движением клюнула в зуб, это произошло так быстро, что ребёнок даже не успел среагировать. Всё лечение заняло мгновение! А я, вернулся к стене и из небольшой выбоины, стал наблюдать, за экзотическим, лечебным заведением.

Рат вышел из душа без повязки на руке. Он смотрел двумя глазами и опухоль на его руке спала. Он надел рубашку, заправил её в штаны, затянул штаны верёвочкой, сунул нож и мешочек за пазуху. Казалось, что он немного похудел. Я подлетел, сел к нему на руку и перекинул свою душу в почти здоровое тело. Но, я позабыл про пчелу, а она ничего не забыла и, с большим удовольствием вонзила в руку, своё жало. Рат вскрикнул и потёр укус. Айя вытащила жало и сказала, что один укус, это, даже, полезно для его здоровья. Рат поблагодарил за лечение, а она ответила, что всё сделано, согласно, договора и показала рукой на дедушку, сидящего на скамеечке.

– Негоже, в таком виде разгуливать по деревне, – сказала Айя. – Иди с мастером, он подгонит под тебя одежду и сапоги. Надеюсь, у тебя найдётся пара монет?

Рат согласно кивнул, попрощался, и пошел вслед за дедушкой. Дедуля всю дорогу трещал, не умолкая. К нему подходило выражение, каждый кулик своё болото хвалит. Он жил по соседству. Но его двор, в отличие от предыдущего, утопал в саду. С веток деревьев свисали гроздья желтых длинных плодов. От их терпкого аромата кружилась голова. Внутри дворика протекал тонкий ручеёк, вытекающий из небольшого пруда с прозрачной водой, в которой виднелись бутоны цветов. Рядом с домом, под широким навесом, за столами сидели несколько женщин и что-то шили. Дедуля выбрал со стола кучу всяких вещей и отправил Рата их примерять. У деда был глаз алмаз. Рат выбрал одежду из мягкой ткани, свободного покроя. Но, тут, я перехватил управление, оставив на себе старые штаны и надев новую рубашку. Управляя телом Рата, я вышел из примерочной и попросил дедулю пришить к штанам карман. Мне надоело таскать за пазухой свои вещи. После недолгих объяснений, мастер согласился сделать карман на новых штанах. Покупка одежды обошлась мне в одну серебреную монету. Я спросил у дедули, нет ли, у них в продаже, сумки, чтобы положить в неё узелок. Сумок они не продавали и посоветовали поискать её на ярмарке. Пока пришивался карман к моим штанам, я был направлен в сапожную мастерскую. Это, тоже, было по соседству. Во дворе сапожника росло одно огромное дерево, его плоды напоминали орехи. Под деревом сидел сапожник и чинил женский сапожок. Посмотрев на босые ноги Рата, он указал рукой на забор. На колышках невысокого заборчика были насажены сапоги, все на правую ногу. Хозяин называл цену, от одной серебряной монеты до одной золотой. Я взял один сапог в руки, он был лёгкий и необычайно мягкий, приятный на ощупь. У мастера загорелись глаза, и он рассказал, что изготовил его из кожи морского зверя, которого можно добывать, только, раз в году и то, в единственном экземпляре. А также, то, что этого ужасного зверя никто, никогда не видел, настолько он страшный. Дальше перечислялись все преимущества данного изделия. Покопавшись в мешочке, я достал и показал мастеру золотую монетку, но моя рука начала дёргаться. Мой носитель был в сознании и, как видно, его, в отличие от меня, давила жаба. Сев на стул, я примерил сапог, он оказался, как раз, моего размера. Мне принесли второй сапог и два мягких обрезка ткани. Я обул оба сапога, встал, попрыгал, прошелся по двору, ноги были как в раю. Когда я отдавал золотую монетку мастеру, рука задрожала так, что, даже, мастер это заметил, хотя вида не подал. Я поблагодарил мастера, забрал узелок и попрощавшись, вышел на улицу. За калиткой, по ушам ударил шум весёлой ярмарки. Я направился на поиски сумки, делая попытки придушить сознание хозяина тела. Главное, как мне казалось, нужно перекрыть ему доступ к восприятию и блокировать его память. А для этого, лучше всего, подходит алкоголь. Вскоре, я нашел продавца спиртного. За две медные монеты, я купил кружку самого дорогого вина, но, тут, почему-то, моя рука не дрожала. Выпив кружку вина, я спросил у продавца, где продаются сумки, и направился в указанном направлении. Рат не хотел отходить от продавца спиртного, и мне пришлось усыпить его душу. И, тут, я услышал слабые и вялые крики.