Олег Акатов – Игры Кисялюриков (страница 7)

Мой носитель достал, из-под рубашки петлю и протянул её Тару.

– Нашлась, родимая! – радостно вскрикнул Тар.

Дед поднялся с бревна, осмотрел мою раненую руку и подвязал её к моей шее.

– Да, тебе повезло, волчица была старая и зубы у неё затупились, – подвёл он итог. – Кулаком в горле, ты, не дал ей дышать, и она погибла от удушья. А судно монахов, здесь, недавно проходило, оно тащило за собой лодку. К себе, монахи никого не пускают, а это значит, что в лодке, скорее всего, был ты. А то, что волчонок тебя укусил, так это, в знак благодарности, за спасение его из петли. Он принял тебя в свою стаю. – Дед сел рядом и продолжил. – Если ты следил за монахами, это значит, что выполнял, чьё-то, поручение.Ты бандит? Под кем ходишь, под Марком, или Молом? Как твоё имя?

– Мол, у нас старший. А зовут меня Рат, – ответил мой носитель.

– Выглядишь, ты, не очень, – констатировал дед. – Скоро перевозчики повезут мясо в деревню. Там у нас ярмарка, мы отмечаем праздник урожая. Они возьмут тебя с собой и отведут к целителю. У нас с ней заключён договор. Возчики, всё равно, будут завозить туда копчёности.

Брёвна были заняты зрителями. Все сидели и, чего-то, ждали, не забывая, при этом, выпивать и закусывать. Подошел юноша, Тар отдал ему петлю и сказал:

– Бери и не теряй, больше.

– Я, же, говорил, что привязал петлю к дереву, а дерево, кто-то съел, – ответил юноша и, все засмеялись.

– Петлю снял с дерева с обгрызенным комлем, – сказал Рат, оправдывая юношу. Подошел человек, внимательно наблюдавший за мной всё это время, и осмотрел мою раненую руку.

– Волчица поцарапала? – спросил он. Я показал разодранное плечо, оттянув в сторону ворот рубашки.

– Да, след с обломанным когтем я видел, это был след волчицы, затем был более крупный след волка и поменьше, волчонка. Куда делся волк? И почему он тебя не разодрал на части? Тебе повезло. Когда волчица перегрызала ствол, она затупила зубы, иначе, ты был бы, уже, без руки.

Из слов моего носителя, я понял, что он пришел в сознание, когда я возился с волчицей. Значит, первым напал на меня волк, которого носитель не помнит. По всей видимости, Рат пришел в сознание, только, от боли в руке, в которую вцепилась волчица. От раздумий меня отвлёк шум веселья. Раздались радостные крики. Два мощных буруна разрезали воду, а волна, расходившаяся в обе стороны от их движения, билась о берег. Мой носитель выпил, наелся и занялся неспешной беседой.

В это время, перед нами, разыгрывалась битва подводных гигантов. С берега им кидали еду, а они дрались, за неё, между собой. Чудовища выпрыгивали высоко из воды, мешая друг другу ловить куски мяса, которые им кидали с берега. Волны, поднимавшиеся от падения огромных тел в воду, с шумом бились о берег и отскакивали от него тысячами брызг. Эти прыжки и падения вызывали радостные крики и веселье. Зрители, громко вопя, иногда, вскакивали с брёвен. К первой паре монстров присоединилось, ещё, несколько особей и, тогда, вода забурлила и заиграла бурунами во всю ширину реки. А я, никак не мог вспомнить названия этих чудищ. Вполне возможно, что, им подобные, раньше, обитали на Земле. Вроде бы, они назывались спинозавры, или хребтозавры, но, в памяти, постоянно возникало слово спиногрызы, ведь, эти монстры впивались зубами друг другу в спины. От красочной битвы морских чудовищ, все зрители приходили в неописуемый восторг и радостно кричали.

–Завтра будет славная охота!

– А что за охота? – спросил мой носитель.

Тогда, Тар прочитал ему целую лекцию.

– Мы две недели ловили двуххвосток на петли, рубили им головы и складывали на берегу. Кровь собирали в бочки, а мясо мариновали, – он показал рукой на чаны. – А, затем, коптили, – и он показал рукой на странное строение с трубой. – Наша артель этим занимается уже сотни лет. Нас для этого приглашают крестьяне. Они, заранее, варят маринад с дубильными веществами. В нём мы и маринуем мясо, а потом его коптим.

– А почему крестьяне, сами, не ловят двуххвосток? – спросил Рат.

– Во-первых, у них нет проволоки для петель, а во-вторых, они в это время заняты уборкой урожая. Когда приходит пора собирать зрелые корнеплоды, то эти овощи начинают источать сногсшибательный аромат, который и привлекает двуххвосток. Корнеплоды являются для двуххвосток излюбленным лакомством и эти твари, сбегаются на пиршество. А если мы, в этот период времени, не поможем крестьянам, они останутся без урожая.

– А причём, тут, охота? – спросил Рат.

– Мы, головами лесных двуххвосток, приманили в реку этих зверей. А собранную кровь, из бочек, влили в старое русло полу высохшей реки. Небольшой ручеёк принесёт в реку запах крови. Когда морские чудовища её почуют, полезут вдоль старого русла на запах.

– И, там, вы станете на них охотиться?

– Когда чудовища наиграются, будут уползать в реку. Мы, перед последним чудищем, вставляем меч, в заранее вырубленное гнездо, в скальной породе, а это очень узкое место, чудовищу его никак не обойти. Двигаясь к реке, он напорется на меч, и распорет себе брюхо. А нам, останется, добить его камнями.

– И что вы с ним будете делать?

– Часть отдадим крестьянам. А, те, его выменяют на разные травы у лесных людей, в том числе и дубильные, для маринада. Жир вытопим, он идёт для смазки сапог. А шкуру продадим сапожникам.

Приманка закончилась, закончилось и развлечение. Народ, вдоволь накричавшись, довольный, разошелся по своим делам. Повода вмешиваться в действия моего носителя не было. Я наблюдал, вместе с ним, и слушал его ушами. Наверное, так чувствует себя блоха на теле хозяина, паразит, одним словом. Копчения были погружены в накрытые брезентом телеги. Тар помог Рату взобраться на сидение телеги к двум возчикам и, прощаясь, сказал:

– Я так и не понял, кто, ты, врун, или везунчик? Но чует, моя большая печень, что мы с тобой, ещё, встретимся, – он улыбнулся, а затем продолжил: – Рат! Это, же, надо, какое имя, как у меня, только, наоборот, – С этими словами он подал моему носителю увесистый узелок. – Спасибо, что вернул нам петлю. Мы, время от времени, теряем их, а взять негде. А меч, так, вообще, только один остался.

Телега тронулась, Рат развалился на сидении рядом с возчиками, от выпитого вина его развезло и он, сразу, заснул. Телегу нещадно трясло, каждая кочка отдавала в руку тупой болью, но, мой расслабленный носитель этого не замечал. Через его закрытые глаза мне ничего не было видно. Я пытался приоткрыть, хотя бы, один глаз, но пьяный организм меня не слушал. Мне, только и оставалось, что слушать, чуть слышимые разговоры полупьяных возчиков. Они жаловались на отсутствие заказов и на крестьян, которые грузили в их телеги очень много всякого груза, и на оси, на колёсах телег, которые, уже, совсем истёрлись. Под скрип истёртых осей, я провалился в, какое-то, беспамятство, сном это было трудно назвать. Внезапно, возчик толкнул Рата в бок.

– Просыпайся! Тар просил за тобой приглядывать.Побежали.

На бегу, он рассказал, что с последней телеги подали знак, и они решили сделать привал, покормить Шаромыг.

– Каких Шаромыг? – спросил Рат.

– Эх, ты, городской, – сказал возчик с упрёком.

– Порода такая, лошади Шаромыги. Их так называю потому, что когда они наедаются, то становятся похожими на шар. Слышал выражение: жрёт, как лошадь?

Рат, еле, поспевал за возчиком, придерживая здоровой рукой больную. Но, вскоре, за невысоким леском, открылось небольшое озеро.

– Особо, не спеши, – давал возчик наставление, – Постирайся и искупайся. А когда наши лошади наедятся, я приду за тобой. Не бойся, тут хищники не водятся, а вода очень тёплая.

– Почему тёплая?

– Эх, ты. Она течёт из горы Фу.

– Почему Фу?

– Ох, и дурень же, ты! Да потому, что, иногда, из неё идёт дым, и он сильно воняет. Ну, просто, фу, прямо, как от тебя.

Возчик развернулся и ушел не оглядываясь. Рату с трудом удалось стянуть рубашку с раненой руки. Затем он, кое-как, постирал одежду одной рукой и разложил сушиться на высокой траве. Он высыпал содержимое мешочка на песок, там находились две золотые, пять серебряных и дюжина медных монеток. Посчитав монеты, он сложил всё обратно в мешочек. Рат долго полоскался и собрался, уже, выходить на берег, как я перехватил инициативу, задавив его сознание и взяв управление на себя. Решил, на всякий случай, проверить, умеет, ли, мой носитель плавать. Эксперимент удался, и я немого поплавал, но, при этом, мешала больная рука. Вернувшись в то же место, я отдал управление телом хозяину. Он вышел на берег, потрогал одежду, выпрямился и, сбитый лапами, упал на спину. Волчонок интенсивно облизывал его лицо, а мой носитель замер и не шевелился. Пришлось, мне, снова, брать управление, я погладил здоровой рукой голову волчонка. Сев на траву, я заметил палку, взял её здоровой рукой и бросил в воду, волчонок поплыл за ней, и ухватив её зубами, принес мне. Сердцебиение носителя вошло в норму, прошло учащенное дыхание и я, снова, отдал управление телом хозяину. Рат успокоился, понял, что опасность ему не угрожает, он бегал по берегу и играл со зверем. Несколько раз я вселялся в тело волчонка и, тоже, радостно носился за палкой. Принес палку, перешел своей душей в тело Рата и, снова, бросил в воду палку. Но, внезапно, волчонок приник к земле, прислушался и, мгновенно исчез, будто его, здесь, никогда и не было. Я кинулся в воду, стал мыться и драить всё тело ароматной травой, стараясь стереть с него запах волка. Потом, передал управление телом его хозяину. Носитель выбрался из озера, с трудом оделся, мешала больная рука. Он сунул за пазуху мешочек с ножом и пошел навстречу возчику. По дороге к телегам, Рат узнал от возчика, что проезжали два монаха, поэтому, его и решили спрятать. За это время лошади напились и наелись, а, значит, пора в путь. Рат подошел к круглой, как шар, лошадке и протянул к ней руку, чтобы погладить. Я успел заметить, как лошадь напряглась, по всей видимости, она учуяла запах волка, а возчики, просто, замерли. Я, мгновенно, перекинул свою душу в тело лошадки и перехватил её мышление. Рат погладил лошадку, я повернул в его сторону морду лошади, лизнул Рата в нос, перекинув, при этом, свою душу из лошади в прежнего носителя. Перехватив управление его телом, быстро отошел и залез к возчикам. А они, уже, в совсем некультурной форме объяснили Рату, что, ему, такому умному, крупно повезло, что лошадка его, такого умного, не укусила, а лизнула, что для этой породы является чудом. И, вообще, лошади ведут себя странно, похоже, почуяли волка. Рату, по всей видимости, после купания захотелось, есть, и он развернул подарок Тара. Там оказался большой кусок копченого сала. Возчик взглянул на сало и подал ему другой узелок.