Олан Красиков – Слишком много Кощеев (страница 6)

– Что-то, возможный Кощей Ферра Понт, нестыковочка у тебя с имечком твоим новым выходит. Для соответствия имени тебе надо или море железа или этакое суровое, железное море, а моря здесь, поди, и нет.

– Совершенно напрасно изволишь сомневаться. Здесь мир особый, здесь, в дведевятом, если чего-то нет, то оно всегда появиться может. А хоть бы и море. И, сказывают, в былые времена было тут неподалёку море и вовсе даже не суровое, тёплое, но стального, с синевой цвета.

– Это кто же такое сказывает-то? Вроде мы ещё ни с кем из местных не разговаривали.

– Так ведь по соседству, считай, живём с этим миром. Они к нам попадают, мы к ним попадаем. Ты-то вот сам про Кощея Бессмертного ведь тоже слышал, сказки, наверное, читал. Только это все сказки, хотя и в них есть много правды. А вот моя бабка рассказывала про Кощея Бессмертного совсем другие истории.

Как я услышал про Ферапонтову бабку, так сразу снизошло на меня озарение. Про озарение поп Абакум, кстати, тоже, много чего говорил, и говорил интересно, но я даже не стал вспоминать, что именно он говорил, потому что не до того мне тогда было. А озарение на меня снизошло про то, что попал я в компот и вовсе не по собственному хотению. И вроде самое время было бы поразиться Ферапонтову вероломству и изощрённому коварству, с которым он меня наивного завлёк в зловещее царство Кощея на мою несомненную погибель. Да ведь только никто меня не завлекал, я сам пошёл, по своей охоте. Да и коварства-то никакого не было, Ферапонт ведь меня ни в чем не обманывал, если что и говорил мне, так только правду. А что он просто воспользовался удобным случаем, так ведь мне ли не знать Ферапонта, сам должен был бы думать, куда иду. Ну а про зловещесть этого мира тут вообще никаких сомнений у меня не возникало. Обычный мир и никакой не зловещий. Лес как лес, поле как поле, а то, что здание странное, так мало ли на свете странных зданий, всех и не сосчитать.

Вернул я бинокль Ферапонту, и направились мы прямиком в замок Кощея Бессмертного, дорога к нему одна, не заблудишься. Да и ведёт та дорога прямо к воротам. Ворота перед нами, правда, широко распахивать не стали, да и ковровую дорожку торжественного красного цвета нам под ноги тоже не раскатывали, а пустили нас в замок по-скромному, через калиточку, что открылась рядом с воротами. Зато и не стали спрашивать, мол, кто такие, чего вам здесь понадобилось, давайте-ка проходите мимо подобру-поздорову. А, судя по обличию двух бородатых стражников суровой наружности при броне и мечах на боку, именно такие вопросы и должны были бы ими нам адресованы. Но нет, стражники стояли молча, а вот сидящий за столом серый невзрачный человечек в легкомысленных цветных одеждах вежливо спросил номер нашей очереди для прохода через Дыроватый Камень. Получив ответ, он открыл книгу, лежащую у него на столе, провёл пальцем по странице сверху вниз, нашёл нужную строку и вежливо уточнил.

– Имеем удовольствие видеть перед собой уважаемого господина Ферра Понта и уважаемого господина Товарища Ивана?

– Я товарищ уважаемого господина Ферра Понта, а вот зовут меня Иван.

Человечек снова посмотрел в книгу и развёл руками.

– Извините, но здесь именно так написано, а это документ, его изменять никак нельзя.

– Нельзя, так нельзя, тогда уж просто товарищ Иван, без господина, а то как-то несуразно выходит.

– Как пожелаете, – человечек взял со стола крупную раковину и поднёс её ко рту.

– Господин Ферра Понт и товарищ Иван!

Звук его голоса разнёсся по всему замку и начал эхом повторяться, постепенно ослабевая.

Вышло очень красиво, я даже заслушался. Но тут к нам подбежали два молодых парня в одинаковых серых костюмах и начали предлагать свои услуги по переносу наших вещей до места нашего отдыха. Мы, понятно, отказались. У меня же в рюкзаке ружье лежит. И чтобы я отдал его кому-то там в чужие руки, да никогда.

На прощанье застольный человечек предупредил нас, что через три часа состоится большой приём гостей в Большой зале замка, где господином Кощеем Бессмертным и будут озвучены условия конкурса. Это мне показалось странным.

– А почему приём через три часа? Ведь по ту сторону, ну, там, за бугром, осталось ещё множество народа, и все они желали попасть к вам.

– О, не беспокойтесь, товарищ Иван. Те, кто там ждут своей очереди, они не способны пройти через переход. По нашим многовековым наблюдениям, проходят номера только из первых трёх десятков. Собственно мы ждали только Вас, ваш номер. Если трёх часов вам недостаточно для полноценного отдыха, и нужен более длительный срок, то по вашему желанию мы, разумеется, передвинем время приёма.

Ферапонт за серебряную цепочку извлёк кругляш часов из грудного кармашка куртки, открыл крышку, посмотрел на циферблат, защёлкнул крышку часов и важно кивнул.

– Что ж, трёх часов, я считаю, вполне достаточно.

И мы двинулись вслед за сопровождающими.

Глава 2

Когда истекли одобренные нами три часа мы вошли в Большой зал замка господина Кощея. Ничего особенного в зале не было, обычный банкетный зал. Со столами, со сценой в глубине зала. Деревянные столы, правда, располагались вдоль стен, и на них ничего не было. А на сцене одиноко стояло массивное кресло с высокой спинкой. Тоже деревянное. Стрельчатые окна были зашторены, а зал ярко освещался тремя огромными люстрами, созданными из бронзы, хрусталя и крупных светящихся шариков. В просторном зале толпилось около полусотни разномастно одетых мужчин. Да ещё и в зал следом за нами все входили и входили все новые гости. Никто не оповещал зал о новоприбывших, все происходило вполне демократично. Слуги замка довели тебя до дверей, а дальше уже входи сам, устраивайся у пустого стола и глазей на окружающих и пустую сцену. Ну, или в большие квадратные зеркала в резных рамах, развешанные по стенам. Если раньше мне казалось, что я попал на ярмарку, то теперь возникло ощущение, что я нахожусь на каком-то костюмированном празднике, на который устроители забыли пригласить музыкантов и женщин. Одни мужики, и кто в чем. Чёрные смокинги, восточные халаты, строгие пиджачные тройки, кожаные костюмы, расшитые бисером, синие джинсы и рубашки апаш, чёрные бурнусы, разноцветные военные мундиры. Сразу видно, что люди старались, готовились, тащили с собой парадную одежду, знали, куда идут, один я, как вахлак, в чем в этот мир пришёл, в том и ввалился на этот карнавал.

Ферапонт, между прочим, переоделся в лёгкий темно-серый костюм и даже галстук надел соответствующего тона, а я как был в камуфляже «дубок», так в нем и остался, только рубашку сменил, да поверх жилета не стал надевать куртку. Для торжественного приёма это вроде бы не очень хорошо подходит, а для карнавала может и сойти. И, кстати, не я один оказывается такой. Где-то в толпе промелькнули ещё одни одежды камуфляжной расцветки «тайга». И я как-то успокоился. Не люблю быть белой вороной. А если ворон две, так это уже почти стая. Я ещё раз внимательно посмотрел на окружающих, но никого, кого бы ещё можно было бы зачислить в нашу стаю, не обнаружил. Зато рядом с парнем в камуфляже обнаружилась основная цель и причина моего появления в царстве Кощея, зловредный колдун Шарапут. Меня так сразу к нему неудержимо и потянуло. Но ненадолго. Потому что стоящий рядом с ним мой сотоварищ по стилю одежды, стоящий к нам спиной и разговаривавший с колдуном Шарапутом, повернулся, и его я тоже узнал. Среднего роста, круглолицый, курносый, губы улыбчивые, подбородок волевой, все в соответствии с описанием Василины. Но узнал я его не по описанию, а потому что имел с ним ранее кое-какое знакомство. Я тут же притормозил своё движение, пихнул локтем Ферапонта и постарался ненавязчиво укрыться за спинами других гостей. Но поздно. Участковый пристав Иван Порфирьевич Шабалкин с вежливой улыбкой на губах мгновенно меня срисовал и тут же зацепил взглядом опешившего от неожиданности Ферапонта. И улыбка господина Шабалкина из вежливой преобразилась в весьма довольную. Ферапонт, надо сказать, быстро пришёл в себя, принял вольную позу и тоже ласково улыбнулся Ивану Порфирьевичу. Поулыбались они так друг другу на расстоянии, покивали друг другу, да и только. Сближаться друг с другом не стали, попросту не успели. Свет в зале внезапно погас, на долю секунды оставив всех в полной темноте. А когда освещение зала восстановилось, кресло на возвышении оказалось уже занятым. Кощей Бессмертный явился на большой приём.

Лёгкий шум в зале сразу затих, и все собравшиеся повернулись к эффектно появившемуся Кощею. Мы с Ферапонтом оказались далеко не в первых рядах, поэтому разглядывать сидящего на троне Кощея поверх голов впередистоящих было очень неудобно. Хотя разглядывать-то, в общем, было нечего. Фигура Кощея была закутана в какую-то тёмную хламиду с капюшоном. И капюшон откинут не был. Так что, несмотря на то, что Кощей явился, являть свой светлый, или несветлый лик собравшимся он не собирался. Зато появился он не один, а в компании с худенькой брюнеткой в длинном синем платье, перетянутом в талии серебристым поясом. На шее у неё красовалось широкое серебряное ожерелье. На мой взгляд, смотрелась она вполне стильно, хотя и не очень радостно. Может, просто скромная девушка и не привыкла находиться на сцене под взглядами полусотни мужиков. Да и то сказать, а куда им ещё смотреть то, на Кощея? Так там и смотреть не на что, одно тёмное пятно. А тут такая яркая девушка! Нам с Ферапонтом, правда, из задних рядов не слишком хорошо было видно, но то, что девушка рядом с Кощеем вполне симпатичная, хотя и худенькая, это мы все-таки заметили. Девушка словно услышала мои мысли, подняла руку вверх и щёлкнула пальцами. Зеркала на стенах засветились, и на них появилось отображение сцены. Теперь можно было не стараться смотреть поверх голов, достаточно смотреть на ближайшее зеркало, чтобы видеть все, что происходит на возвышении. И сразу стала понятна грусть девушки. Серебряное ожерелье на её шее оказалось серебряным ошейником, и от него к правой руке Кощея тянулась серебряная цепочка. Рука Кощея, затянутая в тёмную перчатку, сделала короткое движение, цепочка звякнула, и девушка склонила голову.