Олан Красиков – Слишком много Кощеев (страница 7)

– Я, девица Василиса, служанка Кощея Бессмертного, передаю вам, собравшимся здесь, его волю. Завтра поутру вы должны отправиться в Гиблый Лес. Провожатые доведут вас до его границы, дальше вы пойдёте самостоятельно. Вы пройдёте через Гиблый Лес и дойдёте до Чёрных скал. Там, в горах, вы должны найти драгоценный кристалл, Яйцо Кощея. Тот, кто в течение трёх дней доставит Яйцо Кощея во дворец Кощея, тот и будет новым Кощеем Бессмертным. Если будет доставлено несколько кристаллов, то при обоюдном согласии новым Кощеем Бессмертным становится тот, у кого кристалл будет больше. Если согласие не будет достигнуто, то все решается в бою между претендентами. Выживший в этом бою, становится новым Кощеем Бессмертным. Если никто в течение трёх дней не найдёт Яйцо Кощея, то Кощей Бессмертный продолжает царствовать следующие сто лет. Неудачники, вернувшиеся из Гиблого леса, могут вернуться в мир, из которого прибыли или могут остаться в дведевятом царстве и устраивать свою жизнь по его законам. С законами дведевятого царства всех, кто пожелает в нем остаться, ознакомят. Сейчас вам следует знать и соблюдать основной для вас всех закон дведевятого царства. Выяснение отношений между собой с применением силы в царстве Кощея вам запрещены. Нарушители этого закона будут уничтожены. Гиблый лес и Чёрные скалы не входят в дведевятое царство, поэтому в Гиблом лесу и в Чёрных скалах этот закон теряет силу.

– О, как. Это получается, что найти этот кристалл может один, а принести его может совершенно другой, – шепнул я Ферапонту.

– По закону дведевятого царства неважно как добыт кристалл. Владельцем считается тот, кто пересечёт с Яйцом Кощея границу Гиблого Леса, – ответила мне Василиса из зеркала за Ферапонта .

– Ещё бы знать, как это Яйцо Кощея выглядит, – тихо пробурчал я себе под нос и выжидательно так посмотрел на девицу в зеркале.

– Если кто-то не знает, как выглядит кристалл Яйцо Кощея, пусть посмотрит вверх на люстры. Именно эти кристаллы и освещают сейчас зал.

Я посмотрел на люстры и с сомнением покачал головой. Природных кристаллов в форме идеального шара видеть мне ещё как-то не приходилось.

«А что, интересно знать, будет с теми, кто не уложится в срок и придёт позже? Об этой возможности девица Василиса почему то не упомянула».

Этого я вслух говорить не стал, а просто придал своему лицу явно вопросительное выражение.

– А если у кого-то ещё есть вопросы, можете мне их задавать. Мысли я читать не умею, а ваше любительское гримасничанье и прочие формы невербального общения я за вопрос не принимаю.

« Вот ведь тощая стерва», – подумал я, но спрашивать ничего не стал, а поднял к лицу кулак, отогнул три пальца и стал их задумчиво рассматривать, время от времени дополнительно разгибая и сгибая четвёртый палец. А что, пальцы у меня чистые и даже ногти вполне аккуратно подстрижены, ну, для мужского пола, конечно, так что придраться не к чему.

– Для особо непонятливых, ещё раз повторяю, свои вопросы следует озвучивать. А для товарища Ивана, отдельно, поясняю, что за всю историю дведевятого царства из людей, ушедших в Гиблый лес и Чёрные скалы, никто через три дня обратно уже не возвращался. Очень редко, уже после срока были попытки возвращения из Гиблого леса опоздавших, но только это уже были совсем не люди, и жить эти существа вне Гиблого леса уже не могли.

«Хоть и стерва, но умная», – взглянул я по-новому на Василису. Взглянул я, значит, на Василису и вдруг понял, что вовсе она и не очень-то и худая. Стройная, да, но уж точно не тощая. И это показалось мне удивительным. И только я начал удивляться, как до меня дошёл смысл того, что она мне сказала. Бывает со мной такое, вот не сразу могу сообразить, не мгновенно, зато и анализ событий потом строю не на отдельных событиях, а на их совокупности, а значит, и решения принимаю более взвешенные и более правильные. Ну, это я так утешительно для себя считаю, и где-то, даже правильно считаю. Другие-то может считают по-другому, дескать тугодум и прочее, только многие и просчитываются при этом. Так вот, дошло до меня, что все, о чем она сейчас говорила, это всерьёз и взаправду. Тут меня и пробрало. Крупные такие мурашки пробежали прямо от шеи вниз по спине и дальше, ажник до самых пяток. И очень захотелось поговорить о наших дальнейших планах с Ферапонтом, потому как в моих планах не было записано «идти на чёрную Кудыкину гору, воровать круглые помидоры», а именно туда, похоже, Ферапонт и намылился идти. Поэтому дальнейшие вопросы я прекратил, хотя вопросы эти у меня, конечно, были. Василиса постояла немного, подождала новых вопросов, но не дождалась ни от меня, что понятно, ни от других, что немного странно, но, видимо празднично одетая публика уже заранее все знала и ничего спрашивать не хотела. И не дождавшись вопросов, Василиса развернулась и пошла к Кощею, небрежно наматывая на руку серебряную цепочку. Дойдя до трона, она, как мне показалось, дёрнула цепочку, и свет в зале снова мигнул. А когда освещение появилось, на возвышении никого уже не было. Кощей Бессмертный покинул почтенное собрание, так и не произнеся ни одного слова. Столы у стен, кстати, так и остались совершенно пустыми, скатерти, которыми столы были накрыты так и остались обычными скатертями, а вовсе не самобранками, как я в глубине души надеялся, да и слуги не побежали подавать разносолы на столы, в общем, чуда не произошло, попировать за счёт Кощея не получилось. И не надо думать, что я проглот какой-нибудь, желающий нахаляву набить себе живот, просто есть же правила гостеприимства, не нами придуманы, вроде как если пригласил, то накорми, спать уложи. Ну и, кроме того, у меня продуктов в рюкзаке припасено в аккурат на три дня и не хотелось бы потратить их сейчас, а потом, если что случится, одну мурцовку хлебать. Но на нет, как говорится, и спросу нет.

– Иван Павлович, какая встреча, никак не ожидал вас здесь увидеть. Смотрю, вы и здесь имеете известность.

Пришлось повернуться к подошедшему к нам участковому приставу, господину Шабалкину. Участковый пристав радушно мне улыбался, вот только смотрел он не на меня, а на Ферапонта.

– Иван Порфирьевич, рад встречи с вами. Не менее удивлён вашему присутствию на этом собрании. Как здоровье вашей супруги, Александры Саввишны? Вы здесь как, по делам службы или просто заглянули проведать знакомых?

Я тоже широко улыбался, но при этом самым внимательным образом рассматривал стоящего рядом с Шабалкиным колдуна Шарапута. В чёрном смокинге, при чалме и с многочисленными перстнями на тонких пальцах. Один в один фокусник из цирка шапито, что приезжал как-то к нам на ярмарку прошлым летом. Он, помнится, очень ловко доставал из своей шляпы голубей, красиво тасовал карты, показывал разные карточные фокусы и даже достал у приглашённого на сцену Филимона Никанорыча Сичкина из-за воротника и рукавов его рубахи аж восемь тузов. Впрочем, это-то особо никого не удивило, все и так знали, что Филька Сичкин шельма, и жульничает при игре в карты.

– А не представите ли мне вашего спутника?

– А не представите ли мне вашего спутника?

Мы с Шабалкиным одновременно задали один и тот же вопрос и, наконец, посмотрели друг на друга. Я первым как бы спохватился и протянул руку к Ферапонту.

– Господин Ферро Понт. Греческоподданый гражданин, негоциант и путешественник.

– Господин Альфонсо Шарапт. Знаменитый мистик и экстрасенс.

– А, скажите, Иван Павлович, этот греческоподобный господин и путешественник, они хоть по-русски то говорят?

– Они не только говорят, но и выражаются, – ответил недовольный Ферапонт, – но говорят то, что интересует их, а не кого-то другого, и отвечают они строго в соответствии с законами дведевятого царства, в котором мы сейчас все и находимся.

– Так ведь дведевятое царство, господин Ферра Понт, это ж не Дон, откуда, говорят, выдачи нет. Вот уважаемый господин Альфонсо утверждает, что это так называемое дведевятое царство является как бы карманом нашего мира. А он человек учёный, с опытом, и я ему верю. Вход в этот карман находится на территории вверенного мне участка, а значит и карманное царство тоже формально входит в мой участок. Следовательно, я и здесь имею право исполнять свои служебные обязанности, не так ли, уважаемый Альфонсо?

– Да, и это есть правильно. Никто не может уклоняться от ответственности, где бы он ни находился.

Колдун Шарапут с важностью покивал головой и ухмыльнулся Ферапонту своей мерзкой улыбочкой. На меня он не соизволил обратить своё внимание. И напрасно. Я же, не стал дожидаться, пока Ферапонт разнесёт в пух и прах это сомнительное утверждение господина Шабалкина о его правах и обязанностях, а просто воспользовался столь удачно сложившейся ситуацией.

– Как это правильно вы, господин Альфонсо, сказали про ответственность. Очень учёно и верно. Именно, что должен быть ответственен, где бы ты ни находился. Рад за вас, что вы так искренне осознаете свою ответственность за содеянное. И, стало быть, в соответствии со сказанным вами, искренне готовы искупить зло, вами совершённое.

Шарапут развернулся ко мне, снисходительно оглядел и презрительно скривил свои тонкие губы.

– Какое зло? Кем совершённое? Что ты тут мелешь?