Ol Nau – Замковые сети (страница 2)

Мужчина, выдохнув с облегчением, начал одеваться в уличную одежду: простую, но опрятную светлую рубашку, черный жилет и такие же черные штаны, которые он заправил в высокие кожаные сапоги. Тем временем женщина нарезала хлеб, разлила молоко по чашкам и усадила ребенка за стол. Мужчина, сев на лавку, с аппетитом принялся за еду, его глаза искрились весельем, а взгляд то и дело останавливался на жене, полной заботы и внимания.

– Ты-то сегодня как рано встала? – спросил он, откусывая кусок хлеба.

Жена, слегка улыбнувшись, ответила:

– Да сынок разбудил, играть захотел, пошел на улицу, так и я за ним приглядывала, пока мимо какие-то богатеи из замка не проскакали по улице, чуть не сбив ребенка, играющего на дороге.

Муж, нахмурив брови, посмотрел на нее с легким укором:

– Как что же ты ему на дороге разрешила играть?

Жена, вздохнув, пояснила:

– Так в такую рань спят все рабочие люди, поди, только бездельники шныряют, вроде этих из замка. Ни свет ни заря, а они мчатся, не разбирая дороги, хоть остановиться успели, а то я ведь не ожидала, что кто-то в такую рань будет по дороге проезжать. Вот и разрешила ему поиграться с мячом, где он хотел.

Она посмотрела на мальчонку, который с аппетитом уплетал хлеб, его большие глаза блестели от удовольствия. Улыбнувшись, она протянула руку и ласково погладила его по голове.

Муж, слегка расслабившись, кивнул:

– Ну ничего не случилось, так и ладно.

Он с удовольствием доедал свежий хлеб, зачерпывая кашу из большой тарелки деревянной ложкой и время от времени отпивая молоко из кружки. Затем, слегка поерзав на лавке, он решил поделиться новостью, его голос был полон предвкушения:

– Я тебе вот что скажу: сегодня намечается грандиозное дело, и мы – главные наемные работники на этом празднике. А эти господа, видимо, прибыли издалека, чтобы принять в нем участие. Чем богаче и пышнее, чем больше гостей будет на этом празднике, тем лучше для нас и тем больше мы сможем заработать.

Мужчина снова поерзал на месте, его лицо озарила улыбка, а глаза блестели от радости, пока он уплетал завтрак за обе щеки. Женщина, глядя на него, улыбалась в ответ, но в ее сердце шевельнулась тревога. Она не очень верила в слишком заманчивые предложения, и где-то внутри ее грызло предчувствие, что они упускают какой-то скрытый подвох. Что именно ее беспокоило, она не могла понять, поэтому оставалось лишь следовать судьбе и надеяться на лучшее. Каждый раз, когда муж бросал на нее взгляд, она отвечала теплой улыбкой, но маленький червячок сомнения все же не давал ей покоя.

Закончив завтрак, мужчина с удовольствием подошел к сынишке и, подхватив его на руки, высоко поднял почти до самого потолка. Малыш восторженно засмеялся, его звонкий голосок наполнил комнату радостью.

– Ну что, Женька, будешь ждать папку с работы? – спросил он, улыбаясь.

Развеселившийся малыш энергично кивнул, и отец, посадив его на левую руку, повернулся к жене, а затем передал ей ребенка. Поцеловав ее в щеку и крепко обняв, он надел светлую шляпу и вышел за дверь. Женщина с мальчиком на руках смотрели ему вслед, как его фигура в светлой рубашке, черном жилете, черных штанах и высоких сапогах удалялась по булыжной мостовой, пока не скрылась вдали.

– Ну а теперь пора и прибраться. Дел у нас невпроворот, и ты помогай, чем сможешь, – сказала она, опустив ребенка на пол и начиная хлопотать по хозяйству.

День прошел в заботах и домашних делах. Женщина убирала в доме, протирая столы и лавки влажной тканью, чтобы они сияли чистотой. Она готовила обед, помешивая в большом котле ароматный суп из овощей и трав, запах которого наполнял весь дом. Время от времени она играла с ребенком, строя с ним башни из деревянных кубиков на полу или рассказывая простые сказки о добрых рыцарях и волшебных лесах. Затем, взяв постельное белье, она вышла во двор, чтобы перетряхнуть его на свежем воздухе. Солнце уже поднялось высоко, его лучи согревали кожу, а легкий ветерок колыхал ткань, которую она держала в руках.

Двор за домом был небольшим, но ухоженным. Здесь росли кусты малины, их зеленые листья блестели на солнце, а спелые ягоды, алые и сочные, манили своим видом. Рядом с кустами была разбита маленькая грядка, где аккуратными рядами росли морковь, петрушка и укроп, а дальше виднелся деревянный забор, за которым начинались соседские участки. Женщина, закончив с бельем, полила цветы на крыльце, внимательно осматривая каждый бутон. Петунии, бархатцы и фиалки, словно благодаря ее заботу, распускались еще ярче, наполняя воздух сладковатым ароматом.

Солнце постепенно клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оранжевые и розовые тона. С горы, где возвышался замок, доносились отголоски шума и веселья. Иногда над белыми стенами и острыми шпилями башен взрывались праздничные фейерверки, их яркие вспышки рассыпались в небе разноцветными искрами, освещая окрестности. Женщина, закончив с делами, все чаще выходила на веранду, окруженную цветами, и вглядывалась в даль, надеясь увидеть возвращающегося мужа. Ее сердце билось чуть быстрее, чем обычно, но она старалась сохранять спокойствие, убеждая себя, что он просто задержался.

Улица постепенно заполнялась прохожими, возвращающимися с праздника. Их голоса, смех и обрывки разговоров доносились до крыльца, но среди них не было знакомого силуэта. Когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом, а небо окрасилось в глубокий синий цвет, улица опустела. На небе засияли звезды, их холодное мерцание освещало булыжную мостовую, но никаких признаков возвращения мужчины так и не появилось. Женщина, стоя на крыльце, то и дело бросала взгляд в сторону замка, чьи стены теперь казались загадочными в ночной мгле. Затем она посмотрела через открытую дверь на спящего малыша, укрытого легким одеялом на кровати, и вздохнула. Ночные звуки – стрекотание сверчков и легкий шелест листвы – заполнили тишину, но долгожданного стука в дверь так и не раздалось.

Она решила, что муж, вероятно, задержался по работе в замке и остался там до утра. Успокаивая себя мыслью, что утро вечера мудренее и завтра он обязательно вернется, женщина вошла в дом, плотно закрыв за собой дверь. Устроившись на кровати рядом с ребенком, она попыталась уснуть, но тревога не давала ей покоя. Ночь прошла неспокойно, и, когда первые проблески рассвета осветили комнату, она поняла, что почти не сомкнула глаз.

Глава 2: Путь к замку

Ранним утром, когда солнце еще не поднялось из-за горизонта, но небо уже окрасилось в мягкие серо-голубые тона, женщина проснулась. Она взглянула на спящего ребенка, его лицо было безмятежным, а дыхание – тихим и ровным. Стараясь не потревожить его, она аккуратно одела малыша в рубашку и штанишки, а затем взяла на руки. Собравшись в дорогу, она вышла из дома, плотно закрыв за собой дверь.

Улица встретила ее прохладой и тишиной. Булыжная мостовая, еще влажная от утренней росы, блестела под первыми лучами света. Шаги женщины гулко отдавались от каменных стен домов, мимо которых она проходила. По мере приближения к замку здания вдоль дороги становились все более внушительными и изящными. Их фасады украшали резные элементы, а окна обрамляли затейливые рамы. Некоторые дома были окружены небольшими садиками, где росли аккуратно подстриженные кусты и цвели пышные, яркие цветы, добавляя красок в утренний пейзаж. Верхушки деревьев уже искрились первыми лучами света. Воздух был свежим, с легким ароматом цветов и утренней росы.

Женщина продолжала идти, крепко прижимая к себе ребенка, который все еще спал, убаюканный ее шагами. Замок на горе, величественный и неприступный, постепенно становился ближе, его белые стены и острые шпили вырисовывались все отчетливее на фоне светлеющего неба. Ее сердце билось быстрее, но она старалась сохранять спокойствие, надеясь, что скоро все разрешится, и она найдет мужа.

Возле подножия величественной горы раскинулся городок, упирающийся в высокую стену из светлого камня. Стена, словно страж, обнимала подступы к замковой горе, а её поверхность отражала тёплые лучи утреннего солнца, создавая мягкое золотистое сияние. Напротив стены возвышались изящные дома из бежевого камня, их фасады украшали резные балконы с цветущими вьюнками и коваными перилами, отливающими бронзой. Улицы, вымощенные гладкими булыжниками, наполнялись жизнью: торговцы раскладывали свои товары, дети бегали с весёлым смехом, а запах свежей выпечки витал в воздухе.

Прямо перед горой, у единственного входа в стену, возвышались массивные деревянные ворота, вырезанные из светлой, почти белой древесины с тонкими узорами, напоминающими переплетённые ветви. Их охраняли рыцари в блестящих металлических доспехах, чьи копья отбрасывали длинные тени на землю. Их лица, скрытые за забралами, казались непроницаемыми, но глаза внимательно следили за каждым, кто приближался. Утренний ветерок, доносящий с гор прохладу, слегка шевелил их плащи, добавляя сцене нотку торжественности.

К воротам подошла женщина, усталая, но решительная, с маленьким ребёнком, мирно спящим на её руках. Её тёмные волосы были собраны в простой узел, а платье из грубой ткани, хоть и чистое, выдавало скромное положение. Она посмотрела на стражников с надеждой в глазах и, сделав шаг вперёд, заговорила: