Ol Nau – Школьные годы чудесные (страница 2)

– Да так, стёрку забыла в классе. Надо бы вернуться, посмотреть, куда она делась. Наверное, на пол упала, а я и не заметила, – ответила она, избегая его взгляда.

– А, ну тогда вернёмся вместе сразу после собрания, – сказал он, вновь беря её за руку.

Катя почувствовала, как по телу пробежали мурашки от того, что он вновь вцепился в её руку. Её мысли закружились в голове, словно вихрь, полные неприязни и желания освободиться от его навязчивого внимания.

‘"Как же мне избавиться от этого назойливого парня? Он совершенно не знает границ и надоел мне уже своим вниманием и приставаниями. Какой же он нудный и задрот! Терпеть таких не могу, не то что Пашка. Вот он парень хоть куда: весёлый, озорной, всё время с ним приключения случаются. Вот бы с ним как следует подружиться и стать его девушкой насовсем, а не с этим липучкой каким-то слизким и противным,” – думала она, стараясь не показывать своих эмоций.

"Да когда же он наконец отстанет от меня? Уже не знаю, как ему объяснить, что мы не пара и не будем с ним никогда вместе. Вот пристал, как банный лист. С таким заучкой только на собрания ходить школьные, где все такие же, как он задроты, тащатся от подобных ему," – продолжала размышлять Катя, стараясь сохранять спокойствие.

“Да уж, влипла так влипла с этим парнем. Не знаю, как теперь отвязаться от такого придурка. Ну и фиг с ним. Поматрошу и брошу, как говорится. И не таких бросала. Вон девчонка на сцене, староста, слюни по нему пускает. Пусть она его и забирает, раз он ей так нужен, а мне он на фиг не сдался, такой зануда и задрот. Пусть себе балакает на своей гитаре хоть до посинения, наконец-то будет время с Пашкой замутить, вместе тусоваться и пускаться в разные приключения с ним на его мопеде. Вот это парень. Как здорово с ним кататься, когда сидя сзади на его мопеде он мчит по городским улицам или по лесополосе к речке с камышами и осокой вдоль берега.”– думала она, украдкой бросая взгляд на сцену, где продолжалось обсуждение.

Солнце за окнами актового зала продолжало заливать помещение светом, отражаясь в стёклах и играя бликами на красных занавесках. Гул голосов в зале не утихал, а Катя, погружённая в свои мысли, сидела рядом с Максимом, который, кажется, и не подозревал о её внутреннем смятении. Он крепко держал её руку, уверенный в том, что всё идёт так, как должно быть.

Глава 2. История на песчаном берегу.

Свобода на двух колёсах

Летний вечер опускался на город мягким покрывалом тёплого воздуха, наполненного ароматом цветущих лип и свежескошенной травы. Катя, сидя на заднем сиденье мопеда Пашки, крепко обхватывала его талию, чувствуя, как ветер играет с её волосами. Мопед, блестящий под лучами закатного солнца, с рёвом мчал по узким городским улочкам, минуя яркие витрины магазинов и ряды аккуратных домов с ухоженными палисадниками. Асфальт под колёсами сменился грунтовой дорогой, когда они выехали за пределы города, направляясь к лесополосе, что вела к излюбленному месту отдыха у реки.

Лесополоса, раскинувшаяся вдоль дороги, была живописной и полной жизни. Высокие сосны, чьи иголки блестели в закатном свете, создавали приятную тень, а между ними мелькали кусты дикой малины, усыпанные мелкими ягодами. Пахло хвоей и влажной землёй, а где-то в глубине леса раздавались трели птиц, провожающих уходящий день. Катя прижалась к спине Пашки, вдыхая запах его футболки, смешанный с лёгким ароматом бензина от мопеда. Её сердце билось быстрее не только от скорости, но и от предвкушения вечера, который они проведут вместе.

Река, к которой они направлялись, текла неспешно, её поверхность отражала золотистые и розовые краски заката. Берега, поросшие камышами и осокой, шелестели под лёгким ветром, создавая мелодию природы. Песчаный берег, их излюбленное место для тусовок, раскинулся широкой полосой, мягкой и тёплой после жаркого дня. Небольшие участки травы и кустарников, разбросанные по берегу, создавали укромные уголки, где можно было разжечь костёр или просто уединиться. Здесь, вдали от городской суеты, воздух был чистым, а тишина нарушалась лишь плеском воды и редкими криками чаек, парящих над рекой.

Пашка сбросил скорость, подъезжая к берегу, и ловко припарковал мопед у кромки песка, где уже собралась их компания. Катя спрыгнула на землю, поправляя короткую чёрную юбку в складку, которая едва прикрывала бёдра, и тонкие прозрачные колготки, облегающие её стройные ноги. Её майка-алкоголичка в продольный рубчик подчёркивала изящные линии фигуры, а тёмно-коричневые туфли в стиле мокасин слегка утопали в мягком песке. Пашка, высокий и худощавый, с тонкими чертами лица и светлыми волосами, небрежно стянул с плеч рюкзак, бросив его на песок. Его серая футболка, тёмно-синие спортивные штаны и резиновые шлёпанцы-вьетнамки делали его похожим на типичного парня из их района – простого, но с какой-то внутренней уверенностью, которая так привлекала Катю.

Они направились к друзьям, которые уже разводили костёр. Пламя весело потрескивало, отбрасывая тёплые отблески на лица собравшихся. Песок вокруг костра был мягким и тёплым, а запах дыма смешивался с ароматом реки и травы. Катя и Пашка устроились чуть в стороне, на небольшом пригорке, где песок был особенно мягким, а вид на реку открывался во всей красе. Вечер обещал быть тёплым и полным разговоров, смеха и, возможно, чего-то большего.

Сидя рядом с Пашкой, Катя смотрела на реку, чьи воды отражали последние лучи заката. Камыши вдоль берега слегка покачивались на ветру, создавая мягкий шелест, который сливался с треском костра. Она повернулась к Пашке, её глаза сияли от предвкушения, а голос звучал с лёгкой ноткой игривости и волнения.

– А у меня завтра намечается день рождения, – начала она, играя пальцами с песчинками. – Придёшь ко мне? Мне исполняется семнадцать. Теперь я буду совсем взрослая, и ты можешь забрать меня с собой на прогулку подальше от этого места. Мы могли бы поехать с палаткой, с ночёвкой…

Её голос затих, а мысли унеслись далеко. Катя представила, как они с Пашкой ставят палатку где-то в глубине леса, окружённого высокими соснами и кустами, полными спелых ягод. Внутри палатки, освещённой мягким светом фонарика, царит интимная атмосфера. Ткань палатки слегка колышется от вечернего ветерка, а внутри тепло и уютно. Пашка сидит рядом, его руки нежно касаются её талии, медленно скользя по коже. Она чувствует тепло его пальцев, как он аккуратно кладёт её на спину, на мягкий спальный мешок, застеленный поверх травы. Его ладони скользят по её бедру, заставляя сердце биться чаще, а дыхание учащаться. Она тает от его прикосновений и взглядов. Она сгибает левую ногу, затем правую, отдаваясь чувственности и ощущениям. Пашка приподнимает её майку, обнажая живот, и нежно целует кожу, заставляя её тело дрожать от удовольствия. Его поцелуи становятся всё более смелыми, а левая рука скользит ниже, под ткань одежды, вызывая у неё волну жара. Затем он аккуратно стягивает с неё колготки, его движения медленные, но уверенные. Он снимает свою футболку, обнажая худощавое, но крепкое тело, и сбрасывает штаны. Вскоре они остаются обнажёнными, а тела переплетаются в танце страсти, и Катя растворяется в этом моменте, чувствуя, как её мечты становятся почти осязаемыми.

Но фантазия резко обрывается. Реальность возвращает её на песчаный берег, где Пашка сидит рядом, глядя куда-то вдаль. Её глаза, полные желания, ищут его взгляда, но он отводит лицо, словно избегая её эмоций.

– У меня завтра дела, – произносит он, его голос звучит отстранённо. – Не смогу прийти на твой день рождения, извини. Должен помогать отцу с работой.

В голове у Пашки возникает совсем другая картина. Он видит себя в просторном гараже, залитом светом ярких ламп. Пол покрыт гладким бетоном, а стены увешаны инструментами, блестящими и аккуратно разложенными. На верстаке лежат детали серого металла, их поверхность гладкая и холодная на ощупь. Пашка держит в руках гаечный ключ, его пальцы крепко сжимают инструмент, пока он прикручивает гайку к болту, соединяя части механизма. Запах машинного масла и металла наполняет воздух, а рядом стоит его отец, худощавый мужчина с кучерявыми волосами, тронутыми сединой. Он одет в полосатую тельняшку и светлые серые брюки с большими карманами, его руки уверенно работают с инструментами. Эта картина – его реальность, его долг, который он не может игнорировать, даже ради Кати.

– Вот видишь, какой у тебя парень никудышный, – продолжает он, его голос звучит с горькой иронией. – Не может даже прийти на день рождения. Брось меня, пока не поздно. Со мной ты пропадёшь зря, а не то что с этим Максом, который выведет тебя в люди и сделает королевой в нашем унылом городишке.

Катя хмурится, её пальцы нервно теребят травинку, которую она сорвала рядом. Она не хочет говорить о Максе, этом назойливом парне, который вечно тянет её на какие-то школьные мероприятия, словно она его трофей.

– А ты про него? Да ну его в жопу, – бросает она сердито. – Надоел до смерти со своим занудством и бесконечным "я люблю тебя, я не отпущу тебя, ты будешь вечно моей". Да кто станет возиться с таким сумасшедшим парнем, который границ не знает? Вечно тащит меня куда-то, будто я какая-то кукла напоказ. Да ну его, задрал уже в конец. Да ну его…