Ol Nau – Школьные годы чудесные (страница 1)
Ol Nau
Школьные годы чудесные
Глава 1. История школьных дней.
Утро в классе
В просторном школьном классе, залитом мягким утренним светом, царила атмосфера привычной суеты. Досчатый пол, выкрашенный в светло-коричневый оттенок, блестел от свежей краски, отражая лучи солнца, что проникали через три больших окна. Стены, покрытые яркой зелёной краской, создавали ощущение свежести и бодрости, а белоснежный потолок с аккуратными плафонами-люстрами добавлял помещению света и уюта. На небольшом возвышении, словно на сцене, стоял массивный учительский стол из тёмного дерева, за которым возвышался стул с тканевой обивкой. Над столом, на стене, красовалась большая коричневая доска, а над ней висели три портрета выдающихся личностей, вероятно, учёных или педагогов, чьи строгие взгляды словно следили за каждым движением в классе.
Ряды парт из светлого ДСП, рассчитанных на одного ученика, выстроились вдоль помещения. К каждой парте прилагался стул, сделанный из железной основы-рамы и жёстким сиденьем из ДВП, создавая минималистичный, но функциональный интерьер. Напротив окон, открывающих вид на школьную территорию полную зелёных насаждений с аккуратно подстриженными кустами и широкими аллеями, тянулась стена высотой около метра. Над ней простиралось огромное стеклянное окно-перегородка, занимающее всю длину класса. По обеим сторонам перегородки находились белые деревянные двери, распахнутые настежь, открывая путь в длинный и широкий коридор.
Коридор, устланный гладким линолеумом, выглядел просторным и светлым благодаря большим окнам, тянущимся вдоль всей стены. Бежевые стены и белые плафоны-лампочки, равномерно распределённые по потолку, создавали ощущение порядка и чистоты. Сквозь окна виднелись кроны деревьев, покачивающиеся на лёгком ветру, а солнечные блики играли на стекле, наполняя пространство теплом.
В центре у одной из задних парт, стояла школьница. Её тёмные, слегка вьющиеся волосы, подстриженные в аккуратное каре, обрамляли лицо. На ней было коричневое платье с белым отложным воротником, поверх которого был надет чёрный фартук – типичная школьная форма времён СССР. Грубые вязаные колготки коричневого цвета и чёрные туфли на низком каблуке с застёжкой дополняли её образ. Девушка, сосредоточенно наклонив голову, собирала чёрный портфель с металлической застёжкой посередине. Она аккуратно укладывала в него учебник по математике, несколько зелёных тетрадок, ручки, карандаши, стёрку и линейки, проверяя, чтобы ничего не забыть.
Вдруг её окликнули. Она подняла голову и взглянула на дверной проём. Там стоял парень, высокий, с аккуратно постриженными светлыми волосами. Его спортивная фигура и привлекательные черты лица сразу бросались в глаза. На нём была синяя школьная форма: расстёгнутый пиджак, брюки и белая рубашка, слегка помятая, но выглядящая опрятно.
– Пойдём, – махнул он рукой, зовя её за собой. – Мы должны быть уже на собрании. Почему ты так долго копаешься? Идём быстрее, тебя уже заждались наши одноклассники.
Девушка, не теряя времени, торопливо закончила собираться, защёлкнула застёжку портфеля, схватила его левой рукой и поспешила за парнем. Они быстро направились по коридору вправо, их шаги эхом отдавались от стен. За окнами мелькали школьные площадки, где ученики младших классов играли в мяч, а утренний ветерок слегка шевелил листву деревьев. Наконец, они добрались до открытой двери из светлого дерева, ведущей в актовый зал.
Актовый зал встретил их гулом голосов и движением. Пространство было наполнено рядами деревянных откидных кресел, сгруппированных по пять штук в сегменте, с гнутыми спинками из фанеры. Ряды начинались сразу за широким проходом перед сценой, которая возвышалась над полом на полтора метра. По обеим сторонам сцены висели роскошные красные бархатные занавески, украшенные жёлто-золотистой бахромой, шириной около трёх метров каждая. Сама сцена, шириной в пять-шесть метров и глубиной в три метра, выглядела внушительно. На заднем плане свободно свисала полупрозрачная ткань блёкло-бордового цвета, собранная в изящные складки, что придавало сцене глубину и торжественность.
На сцене стояли несколько длинных столов-парт, за которыми размещались одиночные стулья. Постепенно зал заполнялся учениками: одни занимали места на сцене, рассаживаясь за партами лицом к зрителям, другие устраивались в креслах зала. Многие ещё толпились у входа, не спеша заходить, обмениваясь шутками и смехом. Воздух был наполнен гулом разговоров, а солнечный свет, лившийся из больших окон вдоль стены, освещал пространство, подчёркивая яркость красных занавесок и блеск деревянных поверхностей.
Катя, так звали девушку, следовала за парнем, который уверенно пробирался через толпу. Он занял два места в центре зала и жестом указал ей на одно из них.
– Ну что ты так долго? Я тебя тут ждал-ждал, чуть твоё место не занял учитель. Еле отбил его для тебя, – сказал он с лёгкой улыбкой, в голосе чувствовалась забота.
Катя, слегка смущённая, положила за спину вязаную кофту, которую до этого несла в руках, и устроилась поудобнее, бросив взгляд на сцену. Парень, сидящий рядом, посмотрел на неё, затем взял её руку и положил на общую подставку для рук между их креслами. Катя неловко взглянула на их сцепленные пальцы, потом на него, слегка улыбнувшись. Он, не скрывая радости, открыто смотрел на неё, его улыбка сияла уверенностью.
– Я так хочу быть твоим другом, твоим лучшим другом, – сказал он, крепче сжимая её руку и показывая их сцепленные пальцы. – Я никогда не отпущу тебя от себя. Запомни, ты всегда будешь моей и только моей.
Катя, чувствуя всё большую неловкость, ничего не ответила. Она слегка обернулась, оглядываясь по сторонам с опаской: не замечает ли кто-то его слов и поведения. Но парень, игнорируя окружающих, был полностью сосредоточен на ней, будто остальные в зале – лишь безликая серая масса.
– Запомни, ты будешь моей и только моей. Я никогда не отпущу и не отдам тебя никому, – повторил он с ещё большей уверенностью.
Катя, чуть наклонив голову, взмахнула левой рукой, как бы стряхивая что-то с фартука, и, испытывая неловкость, слегка кивнула в ответ. Парень, довольный её реакцией, наконец обратил внимание на происходящее на сцене.
На сцене тем временем началось собрание. Высокий спортивный парень в синем костюме, стоя перед микрофоном, обернулся к сидящим за ним школьникам за партами и громко объявил:
– А теперь перед вами выступит староста 10 А класса Зинаида Кручинина.
Зал взорвался аплодисментами. К микрофону вышла девушка в коричневом форменном платье с белым фартуком. Её тонкие бежевые колготки и чёрные туфли на застёжке выглядели аккуратно, а две косички, подвязанные у основания большими белыми бантами, придавали ей строгий, но милый вид.
– Здравствуйте, меня вы все знаете, – начала она уверенно, её голос разносился по залу. – На повестке дня…
Она сделала жест рукой в правую сторону, указывая на место за занавеской, где находились музыкальные инструменты. Там, у одного из больших окон, пропускающих яркий дневной свет, стояли металлическая тарелка на подставке, деревянная гитара, светлая скрипка, баян, чёрный рояль, дудка, металлический треугольник, две тарелки для ударов друг о друга и барабан с деревянными палочками. Инструменты, освещённые солнцем, будто сияли, подчёркивая важность предстоящего события.
– У нас на повестке дня вопрос: кто участвует в самодеятельности классов школы для выступления на школьном концерте в конце этого года, – продолжила Зинаида.
Зал вновь разразился аплодисментами. Из разных углов послышались возгласы:
– Мы хотим участвовать! Возьмите нас! – руки учеников тянулись вверх, а голоса смешивались в общем шуме.
– Хорошо, хорошо, – улыбнулась девушка с бантами, поднимая руку, чтобы успокоить зал. – Мы всех желающих посмотрим и возьмём самых лучших, кто проявит себя в школьном музыкальном кружке. Сегодня у нас есть кандидат в кружок, и это Максим.
Она указала на парня, сидящего рядом с Катей. Максим, высокий и спортивный блондин, поднялся со стула, сцепил руки над головой в замок и начал трясти ими, приветствуя окружающих. Он повернулся на 180 градусов, словно позируя перед публикой. Зал восторженно аплодировал, поддерживая популярного ученика школы.
Катя, сидящая рядом, неловко смотрела на восторженных учеников, чувствуя себя не в своей тарелке. Её взгляд метался по залу, словно ища, куда бы спрятаться от всеобщего внимания. Максим, закончив красоваться, сел на место, вновь взял её за руку и самодовольно улыбнулся, показывая, насколько он популярен среди школьников.
– Ну вот, видишь, какой я популярный и знаменитый? Ты никогда не сможешь бросить меня ради этого Пашки-замухрышки, который сегодня даже не пришёл, чтобы проводить тебя на школьный совет, – сказал он, задирая голову с гордым видом.
Катя неловко улыбнулась в ответ, по её телу пробежали мурашки. Максим, не отпуская её руки, смотрел на сцену, довольный собой. На сцене продолжали обсуждать кандидатуры в школьный музыкальный кружок для подготовки к выступлению на школьном фестивале-концерте в конце года.
– Ты зачем руку от меня убрала? – спросил Максим с ноткой недовольства в голосе.
Катя, сделав вид, что ей нужно что-то найти, начала рыться в портфеле, стоящем у её ног.