Оксана Заугольная – Фантастика 2025-156 (страница 85)

Я же не соглашалась, утверждая, что не тороплюсь замуж. И уж точно не собираюсь быть как она. Клеопатра Варханке в свои почти сто лет где-то раздобыла совсем юного парня, младше папы, и вышла замуж за него. Уже семнадцатый раз! Кого из этой вереницы я должна была считать своим дедом, я запуталась давным-давно, и быть бы беде, если бы бабка оставляла своих мужей в живых. Меня не было дома больше трёх лет, так что я понятия не имею, удалось ли молодому мужу веселить бабку достаточно, чтобы она не подумала, что это он скучает.

— Так где, говоришь, ты взяла эти клыки? — снова спросил Даррен. Я, конечно, не говорила, но думала, что упорство должно быть вознаграждено.

— Бабушка подарила, — кротко ответила я. — Для разнообразия в постели.

Даррен закашлялся так, что я боялась за клыки. Слетят ещё и подавится! Потом нюхачи с ума сойдут разбирать такой странный способ самоубийства!

Зато и вопросов Даррен больше не задавал.

Я поправила одежду, которую Даррен не столько помогал мне надеть, сколько приводил в беспорядок, поганка некромантская! Пора было идти. Раз король и впрямь был заинтересован во встречи с нами, а я бы не удивилась, что он стал ещё заинтересованнее — после появления двух личей-то! — то он однозначно должен был послать за нами.

Если я правильно понимаю людей, у нас была небольшая фора, пока нюхачи ищут того, кто признается, что мы ушли. Они будут тянуть до последнего, просто зуб даю. И так выиграют нам не менее двух часов. Но и это время вышло.

Я спустилась на первый этаж, снова чмокнула старушку в щеку, махнула Даррену, который возился с моим дорожным сундучком. Вампиры не путешествуют поодиночке и не путешествуют без багажа, это то, что известно всем, кто хотя бы пытался изучать вампиров. А то, что вместо нарядов у меня там содержимое моего комода, в котором хранятся запасы самых опасных ингредиентов и колышки от вампиров, так это никому знать не обязательно.

— Обними меня за талию, — попросила я Даррена. — А то выйдем в разных местах!

Даррен послушно положил мне на талию руку, второй продолжая держать сундучок. По моему взмаху рукой мы оба шагнули за порог. Я представила, что попадаю в Горюны. Что представил Даррен, я не знаю, но он сумел удержаться и перейти ровно туда, куда и я. А мне понравилось быть главной, делать то, что Даррен не умел. Он становился молчаливым и очень серьёзным, старался поймать каждое слово и движение. Было отчего потерять голову!

Госпожа Ильинка стояла недалеко от порога с тарелкой с пирожками.

— Клюква с яблоками? — весело спросила я. Всем известно, что лучшая клюква растёт неподалёку от вампирского ущелья. А я ещё удивлялась, откуда она берёт ягоду в таких количествах, проживая в столице и не высовываясь за пределы своего дома!

Молчаливая старушка — я за вечер услышала больше слов, чем за всё лето, только улыбнулась и протянула тарелку.

— Бери, — подтолкнула я в бок Даррена. — У нас тут разносолов не планируется, даже отравленных блюд слуги не принесут. А в городе вампиров с едой и того хуже.

Даррен снова сильно побледнел и поспешил сгрести все пирожки в пространственный карман, который соорудил в своём камзоле. Я снова позавидовала, конечно. Такая силища! Я свою шляпу делала… Долго. Очень долго.

Зато сейчас я просто вдавила острую верхушку внутрь скрытого подпространства и вуаля — у меня обычная шляпа дамы. Завесила глухой вуалью и можно даже рожи корчить — никто ничего не увидит!

В общем, мы были прекрасно подготовлены. Даррен наконец заказал повозку, которая должна была довести нас прямиком до города вампиров. Я очень удивилась, обнаружив, что такой маршрут реально существует — приближаться к расщелине в скалах, куда не падает свет, человеку попросту опасно. Впрочем, когда повозка приехала, мне стало понятно.

Что вместо слабых лошадей будет виверна, я и так догадывалась. Эти глупые, сильные и одновременно агрессивные существа годились только как очень дрянной транспорт. Мясо их было ядовито, кажется, даже для эйри, шкура гнила или рвалась, когти оставались крепкими только на живой виверне. В общем, существо было до того бесполезное, что убивать его никто не торопился.

А на козлах сидел мужичок с таким страдальческим выражением на перепуганном лице, что мне пришла в голову мысль о взаимном обмене государств. В том смысле, что инквизиторы тащат в свои казематы магов, почему бы и магам иногда не уволакивать одного-двух крестьян?

Впрочем, жалости страдалец у меня не вызывал. Хотя бы потому, что в отличие от нас, вынужденных ехать в хлипкой повозке, был хорошо защищён клеткой. Наверное, так они и возили вампиров туда-сюда, мужик был упитанный, просто очень грязный. Опять же, как человек, раскапывающий могилы одетым как придётся, я не считала, что одежда тут имеет значение.

И я оказалась права. Мы отъехали от Горюнов достаточно далеко, начался лес, и его тёмные тени ложились на бодро трясущеюся повозку, как вдруг виверна остановилась.

К этому моменту я уже устала придумывать, как мне намекнуть Даррену, что предложение насчёт продолжить начатое ночью в дороге, чтобы зря не терять времени, и страшно злилась.

Лопата сама собой скакнула в руку. Даррен потянулся за кинжалом и поднёс палец к губам, приглашая прислушаться. Я так и сделала. Хлопнуло что-то железное, и послышались тяжёлые шаги. Похоже, наш сиделец и страдалец вовсе не такой страдалец, каким хотел выглядеть!

Глава 3

Хорошо, когда тебя все знают. И плохо

'Имя, род и даже род занятий определяет тебя больше,

чем ты сам по себе.

Никому не интересно разговаривать с тем,

кто спрятан под этой шелухой званий, прозвищ и имён'

Иссабелия Астаросская

«Здесь будет название трактата, если он будет написан».

Я приподняла лопату, жалея, что в повозке так мало места. Это обниматься было бы хорошо, если бы Даррен догадался, конечно. А вот драться, находясь внутри, просто отвратительно. Но выбирать не приходилось.

Дверца повозки скрипнула. Я приготовилась бить. Даррен тёмной тенью замер за моей спиной. Удивительное дело, он стоял за спиной, но я чувствовала, что он не прячется, наоборот — его рука с кинжалом как спящая змея замерла у моей талии. Стоит появиться кому-то — и змея выстрелит укусом, защищая меня.

Дверца распахнулась, но внутрь никто не полез.

— Давайте, кровососы, пейте кровушку! — плачущим голосом произнёс наш извозчик. — Но с каждого не меньше двух серебрушек!

Сказать, что мы с Дарреном обалдели — это значительно преуменьшить наши чувства. Мы переглянулись, не понимая, что от нас хочет этот сумасшедший.

Тем временем, наше молчание начало беспокоить извозчика.

— Ладно, кровососы! — пискляво крикнул он. — С бабы одна серебрушка! Она мелкая, разве много выпьет?

Я начала понимать, что происходит, а вот Даррен всё ещё выглядел озадаченным.

— Он думает, что мы настоящие вампиры, — шепнула я. — И хочет подзаработать.

Видя, что понятнее Даррену не стало, я показала на шею.

Тем временем наш извозчик набрался смелости и полез в повозку.

— Шею помыл, мяса поел на пять грошей, — хрипел он, пытаясь уместиться целиком в повозке. — Два дня не пил. Кровь как амброзия!

Я не знала, что такое амброзия, и сомневалась, что знает сам мужик, но пахло от него ужасно.

— Фу, чеснок! — крикнула я и туфлей оттолкнула извозчика. — Отвратительно!

Вообще-то, чеснок я сама в еде уважаю, но Софи категорически со мной не соглашалась. С её точки зрения, любые пахучие продукты нужно было держать подальше, если рассчитываешь на поцелуи, а на поцелуи приличная девушка должна рассчитывать всегда!

Логика её мне была не очень понятна, но, чтобы не ссориться с подругой, я старалась при ней чеснок не есть. Однако сейчас я поняла резон — в еде чеснок пах куда лучше, чем от этого господина, что дышал на меня и как мог тянул шею. Кстати говоря, мытой я бы эту шею совсем не назвала. Но, может, в темноте просто плохо видно?

Мужик всё наседал и наседал, я пихала его ногой, вереща на всю повозку о вонючем чесноке и напрочь забыв про лопату, но, в конце концов, не выдержал Даррен.

Он вдруг вспомнил, что он маг — очень вовремя! И мужика смыла мощная струя воды. Теперь, по крайней мере, у него была и впрямь мытая шея!

Я схватила Даррена за пояс, когда он собирался вылезти. Пусть я не знала, что он собирается делать — добить этого любителя лёгкого заработка, или же сесть сам на козлы, но в любом случае вылезать до границ вампиров нам не стоило.

— Мы не должны выбиваться из своих ролей, — прошипела я. — Сиди на месте!

Сама же я высунула нос наружу и крикнула, надеясь, что мой голос звучит сурово:

— Мужлан! Разве ты не знаешь, что чеснок ядовит для вампиров⁈ Ты хотел убить нас!

— Вовсе нет! — мужик ощутимо испугался. — Простите, господа вампиры! Я не знал!

— Ты что творишь? — теперь шипел уже Даррен. — Он наестся чеснока и пойдёт к вампирам. А те его выпьют за милую душу и спасибо не скажут!

— Сейчас! — также тихо ответила я. — Поправлю!

Пока мужик забирался на козлы в свою клетку, я пересела поближе к крошечному окошечку и произнесла:

— Не все вампиры не переносят чеснок. Есть те, кто не переносит сельдерей. И лук. А я лично знаю одного вампира, который не переносил репу.

Даррен снова дёрнул меня за руку.

— Её вбили ему в глотку, клыки застряли в репе и выпали, — шёпотом ответила. — Зачем мне врать в мелочах!