Оксана Волконская – Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка (страница 31)
Я умышленно не сказала «не могу», помня о том, как драконы способны распознавать ложь. А вот такая обтекаемая фраза прозвучала нейтрально. Связаться с мамой действительно было сложно, однако не невозможно. Жаль только, что наш разговор прервался по непонятным причинам.
— А маркиз Ловел не может прояснить ситуацию? — выгнул бровь Дитрих, а у меня возникло ощущение, будто он меня проверяет. Интересно, что же все-таки натворил мой драгоценный дядюшка?
— Сомневаюсь, — сухо откликнулась я. — Мы длительное время жили не под его контролем.
Кажется, мой ответ удовлетворил короля. Он кивнул каким-то своим мыслям и сделал несколько шагов по направлению к шкафу, опутанному такой паутиной заклятий, что я даже затруднялась ответить: их больше сотни или меньше. Впрочем, они охотно пропустили владельца кабинета, и вскоре он извлек из шкафа хрустальный шар. Во всяком случае, внешне этот предмет очень напоминал атрибут гадалок моего мира. Вот только то, как бережно с ним обращался сам король, невольно вызывало настороженность и трепет. Он аккуратно поставил артефакт на стол, а потом предложил:
— Присаживайтесь, рида Стефания. Эта проверка может потребовать у вас сил.
Главное, чтобы после нее в кабинете короля не заполыхало все, что может. Такое мне вряд ли простят, а я еще слишком молода, чтобы так бездарно погибать.
Я осторожно опустилась на стул и с опаской покосилась в сторону артефакта, понятия не имея, что с ним делать. Мое замешательство заметил король и указал:
— Положите на него руки, рида Стефания. И попробуйте обратиться к той сущности, что просыпается внутри вас. Необходимо, чтобы вы услышали друг друга. Это поможет определить, дракон вы или нет.
Услышать того, о ком я понятия не имею? Занимательно, ничего не скажешь. Впрочем, с королями не спорят. Если, конечно, ты сам не являешься принцем. А Витольд молчит, значит, все идет, как должно. Надеюсь.
— Слышать не обязательно, — мягко вмешался мой предмет мыслей. — Достаточно просто потянуться к нему, почувствовать. В этом нет ничего страшного, Стефания.
Я негодующе на него посмотрела: сложно не заметить, как он упустил это дурацкое обращение «рида». Однако король то ли не заметил оплошности сына, то ли сделал вид. Вместо этого ободряюще коснулся моего плеча и сказал:
— Смелее, Стефания.
Прослыть трусихой в глазах сразу двух монарших особ мне не хотелось, и я осторожно коснулась руками шара. В пальцы ударили искорки, и я едва не одернула их обратно. Сделала глубокий вздох и положила ладони полностью, надеясь, что это действительно проверка сущности. А не какой-нибудь дурацкий артефакт правды.
Я прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться и постаралась почувствовать ту силу, что так неожиданно во мне сегодня поселилась. Точнее спала до сегодня. И в какой-то момент увидела огненную искорку в темноте. Надеясь, что это не игры воображения, я постаралась осторожно приблизиться к ней. Каждый мысленный шаг давался мне с огромным трудом, а от искорки исходили настороженность и… Одиночество? Дремлющая во мне сущность чувствует себя одинокой? Мое сердце переполнилось жалости, страх прошел, и следующие несколько шагов дались мне куда легче. А потом мне в руку ткнулось… Нечто. Я затруднялась сказать, что именно, поскольку разглядеть не могла, изображение расплывалось, двоилось. Но это что-то ластилось ко мне, как маленький котенок, и я осторожно погладила его. И услышала едва заметное урчание огненной сущности. Кажется, моя ласка пришлась ей по вкусу. Затем сущность неожиданно разлетелось на мириады золотисто-огненных осколков, и я вернулась в реальность.
— Прекрасно, — пробормотал больше себе под нос Дитрих, внимательно глядя на меня и хрустальный шар, наполненный золотисто-огненными всполохами. — Так я думал. Рад, что мои предположения подтвердились.
Мне совсем не по чину было допытываться, что творилось в голове короля. К счастью, рядом со мной находился тот, кто вполне мог задать этот неприличный вопрос.
— Это, конечно, хорошо, отец, — выступил Витольд, коснувшись моего плеча. — Но с нами не хочешь поделиться своими соображениями?
Эта незримая поддержка невольно заставила меня улыбнуться. Дитрих же сделал вид, что ничего не заметил. Сложив руки на груди, его величество произнес.
— Насколько я могу судить, драконом рида Стефания не является.
Я будто услышала звон, раздавшийся в замершей тишине. Вопрос «а кем?» повис в воздухе, но почему-то никто из нас не решался его произнести.
Первым решился нарушить молчание Витольд:
— Но как же так, папа? Я сам видел! По всем признакам, в Стеф просыпается вторая сущность. Огонь прорвался наружу, он не причинял ей вреда. Что это еще может быть?!
Кажется, принц тоже был несколько растерян. Иначе, почему он вдруг перешел с официального «отец» на «папа»? Я эту деталь отметила мимоходом, в голове все смешалось. И я уставилась на короля в надежде, что сейчас он пояснит свое заявление.
— Сущность — просыпается, — методично и как-то даже нравоучительно поправил сына король. — Вот только кто тебе сказал, что сущность дракона? Мы не единственные огненные сущности в нашем мире, — и после этого он как-то очень уж внимательно посмотрел на меня. Перед моим мысленным взором тут же всплыла книга, которую читала мама перед исчезновением. Получается, что? Я — феникс?! Та самая легендарная птичка, возрождающаяся из пепла?
— Что ты имеешь в виду, пап? — продолжил тем временем беседу Витольд, видя, что я временно не в состоянии поддерживать разговор.
— Мне кажется, рида меня прекрасно поняла, — и тут король подмигнул мне. — Стефания достаточно умна, чтобы понимать, к чему я веду.
Стефания с этим не согласна. Стефания вообще находится в полной прострации, не представляя, что говорить и как реагировать. И можно ли вообще хоть как-то выдать себя в данных обстоятельствах? Мама говорила, что Дитрих не причинит мне вреда. К тому же, если я смогла уточнить, какими книгами интересовалась мама, кто мешал кому-то из королевского семейства поинтересоваться тем же в отношении меня? При таком раскладе глупо не сложить два и два. А выглядеть дурочкой мне не хотелось.
— К тому, что мой отец — феникс, — глухо проговорила я, не глядя на своих собеседников. — И я, соответственно, тоже. Правильно понимаю?
Вот я это и озвучила. И мир не рухнул. И все, кажется, идет своим чередом. Вот только во мне самой что-то неуловимо изменилось.
— Приятно видеть, что в числе невест моего сына есть такая умная девушка, — одобрительно улыбнулся мне король. С моих губ сорвался нервный смешок:
— Ваше величество, думаю, дурочек в числе участниц отбора не держат. Вряд ли вы бы и ее величество это допустили. Даже будь у них трижды прекрасное происхождение.
Невольно вспомнилась та целительница, которую угораздило флиртовать в первый же день. Дурочек здесь не держали, точно. Тем ощутимее и значимее становился вопрос: за какие заслуги я до сих пор здесь? С моим сомнительным происхождением и не менее таинственным прошлым.
— А я? — вдруг обиженно влез в наш диалог Витольд. — По-твоему, я потерплю дурочек? Тем более, в качестве потенциальной жены?
Его слова несколько разрядили атмосферу, и мы рассмеялись. Впрочем, сбить с толку это не могло. Я вновь перевела взгляд на короля.
— Вы знаете, — вдруг поняла я один простой факт.
— Что именно, Стефания? — выгнул бровь он, тем самым став еще больше похожим на сына. Или сын на него? Впрочем, не важно.
— Вы знаете, кто мой отец.
Это не было вопросом. Я почти уверена, что знает. И не исключено, что знал с самого начала. Ну или хотя бы после моего знакомства с королевой. Не исключено, что для этого пришлось пообщаться с Миллисент. Ну а что? Удобный шпион, которого я принимаю как свою. А я в данной ситуации чувствую себя пешкой в играх и интригах более умелых. Вот только…
Злости почему-то не было. Наоборот, мысль о том, что хоть кто-то может мне что-то прояснить, успокаивала. У короля ведь нет причин хранить тайну, правда? А я уже так устала тыкаться в закрытые двери и чихать от пыльных архивов. Последнее, конечно, было преувеличением, но все-таки…
— Скажем так, — тонко улыбнулся Дитрих. — Подозреваю. И с большой вероятностью моя догадка является истиной.
Замечательно. Хоть что-то установили. Что ж, тогда пойдем дальше.
— Прекрасно, — кивнула я. — Не соблаговолите ли вы сообщить мне, кто это?
Кажется, я в меру вежлива, не правда? И достаточно мила, чтобы мне открыли эту тайну. Но как бы не так! Его величество в ответ только покачал головой:
— На данном этапе, вам не стоит этого знать, Стефания. Ради вашей же спокойной жизни, — по его губам скользнула улыбка. — Так уж вышло, что это может оказаться для вас опасно. Я не хочу, чтобы на вас началась охота. Вы, я полагаю, тоже.
Замечательно просто! Чем дальше, тем интереснее! Что же все-таки произошло более двадцати лет назад, что моя мама торопливо покинула этот мир? Кем является мой отец, что на меня может начаться охота?
— Прошу прощения, ваше величество, — максимально вежливо и деловито отозвалась я. — Однако в свете данных обстоятельств не могу не поинтересоваться. Если вы догадались, кем является мой отец, так почему это не может сделать кто-то другой? И тогда охота может начаться в любом случае. В таких обстоятельствах куда безопаснее мне знать. Не находите?