Оксана Волконская – Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка (страница 30)

Проснулась я только через несколько часов, и то благодаря горничной. Линдси без малейших угрызений совести разбудила меня и протянула небольшое письмо, похоже, заверенное магической печатью. Так, чтобы никто другой не мог его вскрыть. И я, кажется, догадывалась, кто является адресантом.

Так и оказалось. Его высочество не стал терять зря времени и уже умудрился переговорить с собственным отцом. Так что его величество король Дитрих нашел в своем плотном графике возможность принять меня и определить, являюсь ли я драконом. Такая поспешность невольно вызывала мысли об опасности происходящего, но я постаралась отогнать их от себя как можно дальше. После нескольких часов сна я чувствовала себя куда лучше и спокойнее и вовсе не собиралась позволять выводить меня из этого уютного состояния. Впрочем, встреча с королем меня, честно говоря, нервировала, однако я старалась не придавать этому особого значения.

Линдси же укоризненно посмотрела на то, во что превратилась добропорядочная молодая рида, которую она усердно создала утром, однако упрекать никак не стала. Только сжала сильнее зубы, видимо, боясь отпустить в мой адрес какое-то резкое замечание, и рьяно взялась за дело. Вот это, я понимаю, профессионализм! Я бы на ее месте точно не промолчала!

Чудом, не иначе, она умудрилась за полчаса превратить меня в настоящую риду, готовую к встрече с королем. Внешне, во всяком случае. Волосы она собрала мне в простую, но элегантную и очень идущую мне прическу, из шкафа достала нарядное, но не кричащее платье. Минимум украшений, однако красивых и дорогих. Легкий макияж сделал лицо более выразительным, а взгляд — уверенным.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я горничную. — Ты настоящая волшебница!

Она смутилась, а я тем временем продолжила искать в себе ту уверенность, которую видела в зеркале. Получалось откровенно паршиво. Однако долго предаваться этим размышлениям мне не дали. Линдси сообщила, что ей наказано провести меня в хозяйское крыло в кабинет принца. Я подчинилась.

Меня провели какими-то коридорами, видимо, не слишком используемыми. Во всяком случае, по дороге нам практически никто не попался. Так, лишь парочка слуг. Кажется, принц Витольд берег репутацию одной из его невест. И это отчего-то отозвалось теплотой в душе, хотя, казалось бы, мне должно быть все равно.

Кабинет Витольда поражал красотой — мебель из темного дерева с плавными изгибами в стиле барокко, отделанные шелком с изысканным рисунком стены, несколько книжных шкафов. И он как нельзя лучше подходил самому принцу.

Простой, но элегантный, эффектный, но функциональный. Я невольно залюбовалась им, вот только сам принц в центре помещения тоже притягивал внимание.

— Рад, что ты чувствуешь себя лучше, — церемонно заметил при моем появлении Витольд. И только где-то на глубине глаз прятались эмоции, позволяя говорить о его искренности. Ну и само обращение «ты» несколько не вписывалась в местные правила приличия. Впрочем, я была не в обиде. Мне на «ты» общаться куда проще. Да и спорить тоже.

— Благодарю, я уже относительно пришла в себя, — выбрала я наиболее нейтральную характеристику собственного состояния. — Несколько изумлена, что его величество смог так быстро решить мой вопрос.

От тонкого намека на удивление столь скорым решением удержаться сложно, и я не стала противиться этому искушению. Витольд же на мое замечание только улыбнулся и сообщил:

— Отец с удовольствием пошел мне навстречу, когда я ему описал возникшую проблему. Он понимает, насколько важно не упустить момент. Когда просыпается сущность, сложно себя контролировать. Чем раньше мы будем знать, что представляет собой твоя новая сила, тем легче нам будет ее обуздать.

Меня во всей его речи подкупало одно. Он говорил «мы». Причем говорил спокойно, как что-то собой разумеющееся. Он не собирался бросать меня один на один со столь неожиданно возникшими у меня способностями. И это подкупало. Как ни крути, а все-таки я устала искать во всем и везде подвох. Эти несколько дней оказались чересчур насыщенными.

— Спасибо, — искренне произнесла я, стараясь вложить в это короткое слово всю свою признательность. На мгновение даже возникла мысль пожаловаться на дядюшку и выложить Виту всю правду о моем появлении здесь. Вовремя себя остановила. Сначала нужно разобраться в том, что произошло более двадцати лет назад и чем Альбер шантажирует маму.

— Не за что, — Витольд зачем-то сцапал мою ладошку и оставил на запястье короткий поцелуй, от которого по коже побежали мурашки. Так, стоп! Не думать! Не реагировать! И вообще, сосредоточиться полностью на короле. Чтобы в голове даже не мелькали никакие предательские мысли. Мне нельзя влюбляться в Витольда. Стоп! А я что, могу?!

Эта мысль привела меня в ужас. Неожиданно для себя я оказалась под влиянием чар его высочества. И это несмотря на то, как убеждала Миллисент. Нет уж. Чародейка я или кто? А характер у меня точно ведьмовской в привычном для моего мира понимании. Так что вперед!

— Какие-то ценные указания будут? — деловито поинтересовалась я, точно невзначай высвобождая свою руку из захвата принца.

— Например?! — удивленно вскинул брови Витольд, видимо, не сразу сообразив, о чем я.

— Что ему говорить и как себя с ним вести? — конкретизировала свой вопрос я. — Как-то не хочется вызывать гнев власть имущего.

— Странно слышать это от тебя, — невольно улыбнулся Витольд. — Или я недостаточно власть имущий?

Я не сдержала раздраженно вздоха. Возразить сложно. Поймал, как есть. Но сейчас не время для споров.

— Витольд, пожалуйста, не начинай, — свою просьбу я подкрепила умоляющим взглядом, разжалобившем принца. — Кстати, что ты ему сказал?

— Что мы поссорились в библиотеке, и у тебя произошел спонтанный выброс энергии. И что в ссоре виноват я, — просто ответил дракон, беря на себя большую часть ответственности. Впрочем, от этого легче не становилось. По логике, такую нестабильную участницу нужно тут же отправить восвояси. Так почему они этого не сделали?

— Понятно, — задавать этот вопрос я не стала. — Так что насчет указаний?

— Просто будь собой, Стеффи. Ну а пока… Прошу, — улыбнулся принц и предложил мне руку. — Нас ждет его величество.

Как? Уже? Но я еще морально не созрела для подобной встречи! Ни капельки! Впрочем, перед смертью не надышишься, правда?

К королю меня мы прошли коротким коридором, расположенным между кабинетом принца и короля. Я невольно задалась вопросом, почему меня ведут не самым очевидным путем. Неужели так доверяют? Или про эту дорогу знают куда больше людей, чем я думаю?

В кабинет мы вошли без объявления, и я слегка затормозила на пороге, вглядываясь в сидящего за столом мужчину. Наверное, так Витольд будет выглядеть лет через двадцать-тридцать. Те же черты лица, темные волосы, разрез глаз… Интересно, риде Матильде не обидно, что сын от нее не взял ни капли и вообще является копией отца?

Король Дитрих тем временем что-то закончил диктовать своему секретарю и, махнув рукой, отпустил его, после чего поднялся. Я же, в свою очередь, торопливо присела в реверансе, как и положено при появлении венценосного.

— Отец, позволь тебе представить риду Стефанию Кобрет, — церемонно проговорил Витольд, кидая на меня ободряющий взгляд. Дескать, не пугайся так, это всего лишь король, ничего страшного. И не важно, что в данный момент он буквально препарирует меня взглядом, точно видит насквозь.

— Вы очень похожи на свою матушку, рида, — неожиданно мягким тоном проговорил мужчина, позволяя мне встать. — В свое время она блистала при дворе.

Хорошо, что я уже была в курсе маминого прошлого — неожиданностью эта новость для меня не стала. Поэтому я лишь скромно улыбнулась и сказала:

— Благодарю, ваше величество.

Я вообще решила особо не отсвечивать, здраво рассудив, что все необходимое отцу Витольд расскажет сам. От меня лишь требуется присутствие и милая, ничего не значащая улыбка. Главное, ничем не вызвать гнев монарха, впрочем, как и его интерес.

— Даже удивительно, что рида Марианна предпочла покинуть наше общество, — тонко улыбнулся Дитрих, словно пытаясь меня просчитать. У меня невольно возникло ощущение, что он знает намного больше, чем хочет показать. Не удивлюсь, если ему-то точно известно, кто мой отец.

— Должно быть, у мамы были на то причины, — невозмутимо отозвалась я. — К сожалению, мне о них неизвестно. Как вы понимаете, меня в тот момент еще на свете не было, и я не могла стать свидетелем указанных событий.

Вот вроде и вежливо ответила, а все равно слегка уколола. Нет, политика — это явно не мое. Еще одна причина, по которой чаяниям Милли не суждено сбыться. Я просто не хочу жить в этом царстве лицемерия.

Странно, но мой ответ заставил Дитриха улыбнуться. Едва заметно, однако весьма искренне. И что это происходит-то?

— С этим сложно поспорить, юная рида, — согласился он. — Я так понимаю, в вас неожиданно начало просыпаться наследие вашего отца? Насколько мне известно, ваша матушка второй сущностью не обладает.

— Должно быть, ваше величество, — учтиво склонила голову я. — К сожалению, мама очень мало рассказывала мне об отце. И относительно сущности тоже не просветила. Ранее это никак не проявлялась. А сейчас… Сами понимаете, связаться с мамой мне сложно.