Оксана Усова – Легенды города 2000 (страница 51)

– И о чем она говорила? О чем ты знаешь? – Юля ела более чинно, пользуясь отдельной тарелкой и салфетками.

– Мне уже пару недель названивают по поводу наследства и просят приехать в офис отца. Ну, или того, кто его замещал последний десяток лет.

– И что тебя останавливает? Тебе что, деньги не нужны? – Антон деловито облизнул пальцы. – Что вы на меня так смотрите? Я жил на зарплату тридцать-тридцать пять тысяч при арендной плате в восемнадцать и не понимаю, как можно отказываться от денег.

– Пока меня больше интересует мертвая вода, – я решил сменить тему. – Фатеева, похоже, знает про историю с Енисейской.

– Многие знают, но урезанный вариант. Она вполне может просто что-то подозревать, – заметила Юля.

После еды мы вернулись в машину и отправились на Енисейскую. Всю дорогу Антон был чрезвычайно тих, и я мог его понять. Возвращаться в место, где ты когда-то умер, должно быть неприятно.

На лавочке перед подъездом сидели бабушки, на детской площадке лепили пирожки из песка дети. Возле мусорных баков мужики с красными лицами курили и пихали в мешки все мало-мальски уцелевшее, и я подумал о помоечнике.

Разбитое окно в той квартире затянули черным целлофаном, и он зловеще трепетал на ветру.

– Разве здесь не должна вода бить из-под земли? – нервно спросил Антон.

– Я понимаю, что ты хочешь убраться отсюда побыстрее, – ответил я. – Но лучше успокойся.

– Я спокоен, – отрезал парень и засунул руки в карманы брюк. – Я очень спокоен.

– Думаю, нам нужна водопроводная колонка, – заметила Юля. – Смотрите. А цветы какие вокруг странные растут…

На косогоре перед домом, поодаль от баскетбольной площадки, огороженной высоким забором из зеленой сетки, торчала ржавая колонка с ручкой, обмотанной изолентой. В траве вокруг росли красные паучьи лилии – ликорисы.

– В Японии это цветок мира мертвых, – мрачно сказал Антон. – Атмосферненько.

– А ты откуда знаешь? – удивился я.

– Аниме много смотрел, – нехотя ответил парень и быстрым шагом направился к колонке.

– А ничего, что этой воды люди могут напиться? – Юля обеспокоенно посмотрела на резвившихся ребятишек.

– А нам и не эта вода нужна, – Антон опустился на корточки. – Смотрите.

На один из ликорисов опустилась бабочка, обыкновенная белая капустница. Она на миг опустила хоботок в капельку росы на узкой алой ленточке одного из лепестков и тут же свалилась замертво.

Я вытащил из кармана заранее заготовленный пузырек и при помощи пипетки собрал немного мертвой воды. Она была прозрачной, но отливала красным.

– Пожалуй, этого хватит.

Бабули проводили нас к машине подозрительными взглядами и зашушукались.

– Где мы это сделаем? – Юля пристегнулась, и я подал ей флакончик.

– Съедем к морю, – ответил я.

Мыс Фирсова был одним из тех забытых мест, куда ночью можно приехать на машине и полюбоваться морем, особо не задумываясь, что это за место и как оно называется. Я, однако, знал, потому что Агата интересовалась историей города и рассказала мне о нем.

Когда-то на месте гор мусора и развалин бетонной площадки здесь на берегу находился гидроаэродром, который использовали с сороковых годов по шестидесятые. Чтобы попасть сюда, нужно было повернуть перед зданием-выскочкой, отелем Bay Garden, который выглядел как вырезка из журнала на фоне панельных «хрущевок», выехать на Татарскую, миновать железнодорожные пути и основательно так прогрохотать колесами машины по выбоинам и буеракам улицы Татарской.

– Полуночница тебя убьет, – из-за сильной тряски Юля делала паузы почти после каждого слога.

Мы выехали на широкую площадку и остановились подальше от компании подростков, которые жарили на камнях сосиски.

– Ты готов? – Юля набрала воды в пипетку.

– Как вообще можно быть к такому готовым? – резонно заметил я и подставил правое ухо. – Давай вливай.

– Что-то сейчас будет, – протянул Антон и подошел поближе.

В первую минуту ничего не происходило, и я понадеялся, что все пройдет безболезненно. Секунду спустя я рухнул в калейдоскоп ярких вспышек и цветных мушек, а уши заложило, как на американских горках. Прекратилось все так же быстро, как и началось.

Я вытащил из машины бутылку воды, вылил ее себе прямо на голову и уперся ладонями в капот, чтобы хоть немного отдышаться.

– Что ты вспомнил? – Даже Антон выглядел обеспокоенным.

– Много чего. Моя мать действительно была жаром. И я был с ней в машине, когда нас пытались убить. Мать погибла на месте, – мне приходилось делать усилие, чтобы выговорить слова. – А вот я – нет. Я вышел из машины и увидел их. Бера Керемета и второго. Я думал, это мой отец. Керемет схватил меня, а я умолял его помочь моей маме. Но он спросил: «Каково это – умирать, не исполнив свое предназначение?» И начал душить.

– Что было дальше?

– А дальше подошел второй и сказал, что антимага пока убивать рано. И вколол мне что-то. Забведин, судя по всему.

– Второго знаешь? – Антон записывал мои слова.

– Нет, ни разу в жизни его не видел, – я осел на асфальт и прислонился спиной к колесу. – Я мог бы догадаться, что с моими воспоминаниями что-то не то. Мама погибла одиннадцатого июня, в мой день рождения. А я помню, будто бы был в этот день в школе.

– Младшеклассники не учатся в июне, – догадался Антон.

– И еще одно. День рождения мой мы праздновали знаете где? – меня разобрал нервный смех, потому что все разом встало на свои места. – У Катерины, мать ее, Блут дома, а торт именинный, пока я свечи задувал, держал Борис Борисович Светлов.

– Что-о? – реакция Юли в коротком возгласе выражала все мои эмоции по поводу происходящего. – Погоди…

– Теперь я знаю, как составить духи бесчувственности, – перебил я ее. – И догадываюсь, где записная книжка моей матери и ее инструментарий.

Бизнес-центр «Фрэш Плаза», где находился офис компании «Ликаон», можно было назвать одним из фешенебельных в городе как минимум из-за собственной подземной парковки, ибо в этом городе и обычной парковкой далеко не все могли похвастаться.

Иван Иванович ждал нас уже на входе в здание. Этот мужчина был максимально ничем не примечателен внешне, но носил качественный и дорогой костюм-тройку.

– Рад видеть вас и ваших друзей, Константин Всеволодович, – улыбнулся Иван Иванович. – Пойдемте.

Охранник собрался было попросить у нас пропуска, но я посмотрел на него таким взглядом, что у него отнялся язык. К слову, ножны с мечом все это время оставались на поясе у Юли, а Антон даже не собирался прикрывать кобуру с пистолетом, но магическим образом никто не обращал на это внимание.

Лифт поднял нас на пятый этаж и распахнул свои двери прямо в помещения офиса, и мы вышли на ресепшен. За спиной у секретарши висела большая вывеска с черным силуэтом головы волка на черном фоне.

– Чай, кофе? – вежливо поинтересовалась она.

– Это наш новый хозяин, – объяснил Иван Иванович. – Созови всех сотрудников, пожалуйста.

– Конечно.

Секретарша удалилась, цокая каблуками.

– Пройдемте, все придут в ваш кабинет.

Одну стену в кабинете целиком занимало панорамное окно, через которое были видны Тигровая сопка, набережная Спортивной Гавани, на которой медленно крутилось колесо обозрения, а также желто-синий футбольный стадион «Динамо».

Сотрудников было четырнадцать, включая Ивана Ивановича, но кабинет был таких размеров, что вместил их всех с легкостью.

– Наша компания предоставляет достаточно широкий спектр услуг, – объяснил мужчина. – В основном мы занимаемся логистикой. Дамы и господа, знакомьтесь: Гердов Константин Всеволодович, наш новый хозяин и начальник.

Они все синхронно, включая и самого Ивана Ивановича, склонили головы и опустились на колени.

– Это что, секта какая-то? – громким шепотом спросил Антон. – Что они делают?

– Клянутся мне в верности, потому что я победил их предыдущего вожака. Ведь так, а, Иван Иванович?

Иван Иванович поднялся и услужливо кивнул:

– Все так, Константин Всеволодович.

– Вожака? То есть…

– Это компания оборотней, – объяснил я. – Берта, не стесняйся, мы с тобой еще не поздоровались.

Берта Курташ стояла в заднем ряду, и на ее лице боролась целая гамма эмоций – от брезгливости до ненависти. Она промолчала.

– У вас будут какие-то приказы, Константин Всеволодович? – Иван Иванович безмятежно улыбался.