Оксана Усова – Легенды города 2000 (страница 31)
Наконец-то я мог не сдерживать свой голод, а открыть эту ненасытную чакру, желавшую вытянуть всю магию из окружающего пространства. Я со свистом поглотил защиту скафандров оставшихся рыбин. Правая рука Полуночницы покрылась черной корочкой и повисла плетью, но она превратила свой зонт в меч и одним движением левой руки распорола рыбинам костюмы на брюхе. От ее тела исходил такой жар магии, что я еле сдержался, чтобы не присосаться к нему.
Несмотря на то, что из скафандров толчками выливалась вода, одна рыбина упала на меня, сбив с ног, и, извиваясь, поползла к занавеске, за которой прятались остальные. Вторая прикладом автомата выбила у Полуночницы меч. Неосторожное нажатие курка, и полки с чаем и кофе обратились в звенящий поток стекла, зерен и чаинок.
Но рыбы явно не привыкли пользоваться человеческим оружием, иначе давно просто изрешетили бы нас и забрали Юлю. Или им не отдавали приказа на такой случай? Я схватил рыбину за ботинок, пытаясь остановить ее, но она начала брыкаться, и автомат, который все еще был привязан к ее пузу, выдал короткую автоматную очередь, пробивая стойку бара.
Юля, не дожидаясь, пока ее вытащат из-за занавеси в зал свои или чужие, выбежала и перепрыгнула через рыбину. Полуночница сошлась со второй рыбиной, оставшейся в живых, врукопашную, а по мере того, как сама собой затягивалась дыра на скафандре, это чудище становилось все сильнее.
Я пнул меч Полуночницы Юле:
– Защищай себя! Возьми его!
Она неуверенно наклонилась к мечу и левой рукой коснулась рукояти.
Где-то вдалеке лопнула струна, и девушку выгнуло дугой. Ее глаза засветились ярким оранжевым пламенем, и она сорвалась с места. За два движения мечом с рыбами было покончено – одной Юля снесла голову, а другую с силой пригвоздила мечом к полу. Я даже не успел понять, как.
Она выпустила рукоять меча, и ее глаза вернулись в норму. Проморгавшись, девушка удивленно посмотрела на меня и рухнула навзничь, потеряв сознание.
– Что это было? – во рту резко пересохло, и я почувствовал дикую слабость.
– Я не знаю, – Полуночница покопалась в сумке на поясе, вытащила флакончик из голубого стекла и, зубами свинтив пробку, опрокинула его в себя. – Не хочу этого признавать, но сейчас нам может помочь лишь одна личность.
От зелья маны ее волосы заискрились. Вдох, она простерла перед собой здоровую руку и что-то прошипела. Мой желудок сжался, и свет в помещении резко сменил оттенок на голубой. Стихли звуки улицы.
– Что здесь происходит? – Яра решительно вышла из заднего помещения и даже не отшатнулась, увидев трупы на полу. – Кто это?
Я бросил взгляд на Полуночницу и сказал:
– Магия. Мы защищали эту девушку от этих стремных существ.
– Коротко и по делу, – несмотря на всю свою невозмутимость, бариста сделала несколько шагов ближе ко мне и подальше от рыбин. – Они мертвы?
– Да. Думаю, да. Пусть лучше люди остаются на месте, хорошо?
Яра, помедлив, кивнула и скрылась за занавеской.
Я поднял Юлю на руки и положил на стол. Она дышала ровно и спокойно, но ее веки беспрестанно трепетали.
– Минут на пятнадцать, пока не приедет Блут, мы в безопасности, – Полуночница выглянула в окно. – Барьер продержится минут двадцать.
– К чему это? Разве в нашем распоряжении не вся полиция города?
– Ты еще не понял, кого мы с тобой нашли на берегу? – рыжая прикоснулась к Юлиной щеке. – Я не понимаю, как это получилось, но я уверена, что это – Янтарина Цорнская.
– Что?!
– Тихо ты, – Полуночница тыкнула меня в плечо. – Все сходится. Антимаг. Странные выбросы энергии.
– Но, если это и вправду она, разве она не должна быть суперсильной воительницей, которая тут же прижала бы весь мир к ногтю?
Полуночница закатила глаза.
– Клятве магов Шестикруга больше шести тысяч лет, все, кто знал о ней подробно, давно умерли. Она без памяти, как чистая матрица. И нам нужно сделать все для ее охраны. Тот, против кого она сражалась, уже идет за нами.
Я ощутил, как барьер на мгновение истончается, и кто-то поднимается по лестнице. Блут, одетая в длинный черный плащ с полосой алого меха у подола, вошла, глядя сквозь нас прямо на Юлю, и опустилась на колени возле стола, молитвенно сложив руки. Ее плечи дрожали.
– Я верила, что этот день настанет, но не надеялась, что на моем веку. Клянусь защищать ее ценой собственной жизни.
– С вампирами она точно будет в безопасности? – спросил я, глядя, как Блут осторожно, как хрустальную вазу, берет Юлю на руки.
– Вам придется нам довериться. Если бы не она, наша раса погибла бы много лет назад. А значит, наши жизни принадлежат ей. – Катерина набросила на голову капюшон. – Но я буду находиться рядом с ней, пока ее магическое поле не стихнет. После ей придется находиться возле своего антимага.
– Ты догадалась.
– Конечно, – усмехнулась Блут и бриллианты в ее зубах сверкнули. – Мы, вампиры, не очеловечились и не забыли то, о чем поклялась за нас всех Бенджамена Блут. Ты хочешь магии, как мы хотим крови и соли, и это явно читается в твоих глазах. Но впрочем, мне пора.
– Если с ней что-то случится, ты будешь иметь дело со мной, – я на мгновение сжал Юлины холодные пальцы, и они слабо шевельнулись в ответ. Так значит, вот моя судьба?
– Уж поверь мне, юный антимаг, сейчас не вампиры будут твоей главной проблемой.
Когда Блут вышла, я спросил:
– И куда она повезет ее?
– Скорее всего, в свою резиденцию на Тигровой сопке. Поверь, там, где летают ласточки, безопасно, – загадочно произнесла Полуночница. – Вампиры сделают все, чтобы защитить девушку.
– Девушку или козырь в предстоящих событиях?
Рыжая промолчала.
Оперативники Бюро заполонили помещение десять минут спустя. Рыбин засунули в черные пакеты для трупов, а криминалисты принялись соскребать в коробки следы магической гари со стен. Уже знакомая мне Малика Снежина стояла на пороге кофейни и, со строгой улыбкой глядя в камеру, рассказывала о взрывах электропроводки в районе центра.
– Знаешь, за такое можно даже не кофе, а вином угостить, – Яра пнула ногой труп одного из аквариумоголовых и плотнее закуталась в плед. – Всегда было интересно, почему пострадавшим предлагают плед.
– Проследи, чтобы она приняла таблетку, – прошептала Полуночница, проходя мимо, и незаметно вложила мне в руку коробок. – Это забведин, завтра она уже не вспомнит, что что-то здесь видела.
– Как насчет сейчас? Вина сейчас, – уточнил я, чувствуя, что мне действительно требуется пауза и бутылка любого вина.
Вопросы множились почкованием. Что будет, когда Юля очнется? Как долго мы сможем держать ее секрет в тайне? И что это за чудища морские, что явились за ней? Кто за этим стоит?
– Я живу здесь, в мансарде. Идем, – она вытащила свою сумку из-под стойки и нетвердым шагом вышла из кофейни.
Яра действительно жила на чердаке, и когда она пересекла комнату и распахнула ставни, с внешнего подоконника вспорхнуло несколько потревоженных сизых голубей. Из мебели здесь были большая двуспальная кровать, покрытая серым пледом, низкий столик и большой платяной шкаф. Через открытое окно виднелись кроны деревьев, железная дорога и торговый центр. Где-то громко вещало радио.
Я подошел к девушке и погладил ее по плечу. Она медленно повернулась ко мне, и плед соскользнул на пол. Мы, не переставая целоваться, под звук расстегивающейся молнии ее платья и ширинки моих джинс медленно начали отступать к кровати, а диктор по радио где-то вдалеке вещал:
– До сих пор ведутся поиски тела восемнадцатилетней девушки, накануне вечером спрыгнувшей с Золотого моста…
Глава 7. КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ
Двор оцепили со всех сторон, и Полуночница предпочла оставить машину вдоль дороги. Я с трудом подавил зевок, щедро отхлебнул кофе из термокружки и поплелся вслед за ней.
График работы у стража Бюро два через два, однако времени на сон за рабочие двое суток было всегда мало. Иногда мы спали на диванчиках в диспетчерской, иногда – в машине на обочине. Были дни спокойные, а были такие, что вызовы сыпались, как из дырявого мешка. Ты едва успел составить протокол задержания на Ягу, которая на этот раз открыла салон ясновидения, как нужно срочно нестись с Тигровой на Зарю, потому что торговец каравана подрался с человеческим сутенером.
Выходные у нас начинались весьма однообразно, но я их любил. Мы с Полуночницей просыпались ближе к полудню, делали себе по большой кружке кофе и заваливались на диван перед плазмой, радуясь, что самая сложная проблема, которую предстоит решить сегодня, это – устроить марафон Ларса фон Триера, Стэнли Кубрика или искать «пасхалки» в фильмах Тарантино. Часам к шести вечера приходил Гефест, приносил пару ведер острых крылышек KFC, сидра и кучу фан-фактов о фильмах, вроде того, что Гай Ричи заметил Джейсона Стэтхэма тогда, когда тот торговал на улице поддельной парфюмерией.
Несмотря на вечно строгий, а то и угрюмый вид, Полуночница была хлебосольной хозяйкой, и те, с кем она сохранила дружбу, частенько заглядывали к нам на огонек и стакан «отвертки».
Вызов на Енисейскую поступил в четыре часа утра, но почти во всех окнах длинного пятиэтажного здания горел свет. Полураздетые мужчины и женщины выходили на улицу в наручниках, с опущенными головами и в сопровождении полицейских.
На асфальте перед подъездом подсыхало огромное багровое пятно, похожее на следы от разбившейся банки с вишневым вареньем. Тело лежало здесь же, прикрытое большой белой простыней, из-под которой одиноко торчала босая мужская ступня. Специальная ткань не пропиталась кровью, но все равно выглядела зловеще.