Оксана Токарева – Лана из Змейгорода (страница 38)

А пока после окончания сбора урожая наступала пора посиделок и свадеб, и предстоящее замужество младшей дочери Водяного и самого известного в городе смутьяна и героя обсуждали едва ли не меньше нашествия Кощея. Живые думали о живом.

— Ты уже все подарки женам старейшин вручила? — спросила Даждьроса, когда они с Ланой в какой раз открыли один из сундуков, где хранилось приданое.

Конечно, немала часть холстов, которые приготовила для дочери матушка Волога, за дни нашествия ушла на перевязку и порты для потерявшим все погорельцев. Но даже того, что осталось, хватило бы, чтобы все улицы Змейгорода в несколько слоев выстелить. И это не считая жемчугов, паволок, медной кухонной утвари, светильников, украшений, стеклянной посуды, и зеркал, которые отливал сам батюшка Водяной.

— Всем все подарила, еще когда на свадьбу звала, — указала на полупустой сундук Лана. — И Яромир не забыл старейшин подарками почтить. Только что толку?

— Не переживай, на свадьбу дочери Водяного все придут, — обняла ее Даждьроса. — Явятся даже те, кого не звали. Будет повод твоего Яромира с согражданами помирить.

— Или устроить еще одну ссору. Новому воеводе мой нареченный так и не присягнул, — вздохнула Лана, с тревогой глядя за окно.

— На совете решили, что не стоит его торопить, — осторожно поделилась последними новостями сестра, придирчиво перетрясая вместе с домовым тюфяки и подушки, предназначенные для многочисленных гостей. — Все-таки многие признали, что обошлись с ним несправедливо. Но он воин, поэтому должен понять, что старейшины в первую очередь думают о благе Змейгорода, и Брониславу для управления войском нужны толковые командиры в небе.

— Яромир на это не пойдет, — покачала головой Лана.

— Я понимаю, что в нем сейчас сильна обида, — согласилась Даждьроса, невольно пытаясь оправдать свою родню по материнской линии. — Но разве он не понимает, что нужен Змейгороду?

— Он ожидал, что полномочия воеводы помогут ему если не снарядить поход на Ледяные острова, который и в самом деле может оказаться гибельным, то хотя бы начать поиски наковальни, раз уж Молот верхнего мира находится совсем рядом. Он хотел бы защитить нас с тобой и вызволить Велибора.

— Ты знаешь, как я благодарна ему за одно это намерение, — погрустнев, глянула на сестру Даждьроса. — Но, боюсь, он пытается взвалить на себя непомерную ношу.

Ее голос дрогнул, по лицу пробежала тень, она замолчала, выйдя на крыльцо, чтобы хорошенько взбить перину, предназначенную для старшей дочери Водяного и Вологи Самовилы. Словно хотела, чтобы собранный с гагачьих гнезд пух, летящий по ветру вместе с первыми снежинками, унес и ее боль или донес весть до томящегося на далеких ледяных островах Велибора.

Когда она вернулась в горницу, лицо ее уже выражало спокойствие:

— В любом случае твоя свадьба поможет ему не только отвлечься, но и завязать полезные знакомства. Пусть поговорит с мужьями твоих сестер, расскажет о своих чаяниях. Возможно, они окажутся более дальновидными, нежели жители Змейгорода.

Больше сестры к теме выборов воеводы не возвращались и продолжали трудиться, временами поглядывая на потихоньку поднимавшееся солнце, поджидая Яромира. Они с Ланой накануне договорились вместе отправиться в горы, чтобы на площадке для приземления встретить крылатых зятьев Водяного и их жен-русалок. Сам батюшка собирался прибыть откуда-то с верховий Свияри и просил его не дожидаться. Но время близилось уже к полудню, а Яромир так и не шел.

— Может быть, он отправился загодя, решил вылететь навстречу? — предположила Даждьроса, пытаясь успокоить Лану, которая, собираясь в дом жениха, путалась, не видя в упор то теплый платок, то плащ, то рукавички.

И зачем батюшка надумал их соединить браком почти что в начале зимы, когда, того и глядишь, реки встанут и на себя приходится надевать столько теплой одежды? Впрочем, а в какую пору еще русалкам-Хранительницам по гостям разъезжать, как не тогда, когда дома все дела переделаны. Да только не о гостях сейчас переживала Лана. Сестры с мужьями, она знала, уже на подлете. Не хватает только жениха.

В избе Яромира ее встретил хлопотливый домовой, занятый приготовлением свадебного пира. Про хозяина он толком ничего не знал, сказал только, что тот вроде бы отправился с утра пораньше в горы, чтобы встретить дорогих гостей.

— Ну вот видишь, — попыталась обнадежить Лану встревоженная не меньше нее Даждьроса. — Я же говорила.

— Но почему без меня? — страдальчески всхлипнула Лана, как никогда ощущая томительную тяжесть плачеи, которая словно навеки приросла к ее голове и, казалось, теперь снимется только вместе с волосами.

Да ладно, волосы. Лана бы их точно не пожалела, если бы смогла свить веревку, способную милого удержать. Да разве ящера, когда он видит цель, такими путами остановишь? И есть ли в том смысл?

— Что он задумал? — тоскливо вопрошала Лана, пока они шли, почти бежали, к восточным воротам и оттуда поднимались в горы.

Почему-то обратиться и преодолеть этот неблизкий путь на крыльях у них с сестрой соображения не хватило.

Стражники, оберегавшие площадку для приземления, подтвердили, что Яромир и вправду пришел сюда спозаранку и, обратившись, улетел, сказав, что скоро будет с гостями. На вопрос о присяге новому воеводе, которую задал кто-то из воинов, только отмахнулся, успеется, дескать. Надо сначала свадьбу сыграть.

— Ну вот и выяснили! — тяжело переводя дух, улыбнулась запыхавшаяся Даждьроса.

Варежки и теплые платки они сняли еще на полпути, теплые плащи тоже распахнули.

— А ты переживала. Подумал, образумился, решил совета у нашего батюшки спросить, да с другими зятьями поговорить с глазу на глаз. Поэтому и отправился один. Времена сейчас неспокойные. Или, памятуя Дождираду, решил, что тебе лететь навстречу, удаляясь от Змейгорода просто опасно.

— Да мы же все лето и половину осени в небе провели. Еще до его возвращения, — напомнила Лана.

— Вот я и говорю, что он в те дни тебя не видел. А когда вернулся, ты находилась неотлучно при нем.

Складно говорила Даждьроса. Хорошо объясняла. И так хотелось ей верить. Только Лана чувствовала, что дело обстоит совсем не так.

А потом пришел зов от самой старшей из сестер, суровой и властной, как матушка, Самовилы, хранительницы великого Дуная.

«Ну где там ваш Змейгород? Долетели мы вдоль Дивны до вашей Свияри, а тут только какая-то крепость на утесе».

«Это, наверное, застава возле Щита исполина, — подсказала Даждьроса, которая владения ящеров знала значительно лучше. — до Змейгорода еще пару поприщ».

«А почему нас никто не встретил? — спросила еще одна сестра Кема, хранившая несколько притоков Вологи.

При этих словах у Ланы упало сердце. Случилось то, во что она боялась поверить. Ее милый и в прошлый раз ушел из города тайно. Тогда он обиделся на нее, сейчас его жестоко уязвили старейшины. А о ней он не подумал, представляя лишь, каким жалким неудачником будет выглядеть среди родовитых зятьев батюшки Водяного. Уж лучше бы она никогда его не встречала.

Но сестрам следовало как-то отвечать и горькую правду говорить сразу очень не хотелось. Поэтому для начала, Лана изобразила удивление.

«Может быть, вы разминулись? — предположила она. — Яромир велел дожидаться его в городе, сказал, что вылетит навстречу».

«Да ничего страшного, — примирительно проговорил один из зятьев. — Мы и сами доберемся. Уже недалеко, не маленькие, не заблудимся».

«Твой буслай шебутной хоть на свадьбу свою явится?» — пошутила Самовила, и Лана до крови закусила губу, чтобы не ответить грубостью на сказанную без задней мысли шутку.

Разве сестра виновата, что у нее, у меньшой, все с самого начала пошло не так. Слишком долго, видимо, батюшка и матушка ее держали при себе, не замечая, как вокруг меняется подтачиваемый скверной Нави мир. Но разве Лана мыслила какую-то другую судьбу, разве могла увидеть кого-то на месте Яромира. Хотя подспудно и понимала, что ее плачею уже вряд ли когда-то сменит нарядная кика.

— Почему ты им не сказала? — с нескрываемым удивлением глянула на нее Даждьроса, которая, конечно, тоже обо всем догадалась. — Батюшкины зятья — сильные ящеры, они смогли бы его разыскать и, пока не поздно, вернуть и образумить. Хотя бы ради тебя.

— Это уже ничего не изменит, — всхлипнула, отирая струящуюся подбородку кровь, Лана

Она представила унизительную картину поисков блудного жениха, сбежавшего со свадьбы и ей стало совсем тошно. Захотелось, не расправляя крылья, прыгнуть с обрыва и очнуться в чертогах предков. Только как избыть терзавшую сердце боль и тревогу не за себя, а за Яромира. Куда он решил податься один, без союзников, обиженный на весь белый свет. И что может означать увиденный этой ночью сон? Даже если он отправится на Сорочьи горы и позовет с собой Горыныча, то вдвоем они только погубят себя, а Велибора освободить не сумеют.

Да и кто знает, что сейчас происходит с воеводой? Видение в зеркале Даждьросы показывало, что тот вроде бы жив. Только даже вещая роса не могла сказать насчет его душевного здоровья и приверженности Правде. Велибор, конечно, всегда отличался силой духа, но чары и пытки Кощея, способны сломать и лишить разума кого угодно. А Яромир с его горячим и слишком независимым нравом мог стать для Нави просто легкой добычей. Уж Кощей нашел бы способ, как растравить душу, пестуя обиду. А может быть, и вправду, как в детстве, умолять батюшку и зятьев, чтобы разыскали, пока с отринутым изгнанником не случилось беды.