Оксана Стадник – Дерево без кроны (страница 6)

Сбегая по ступенькам, я выставила руку на пути служанки с подносом. Та сквозь нее прошла, даже не дрогнув. Что же всё-таки со мной произошло?

Небольшой уютный дворик утопал в зелени и цветах. Благоухали пионы, роняя на траву розовые и белые лепестки. Шелестели ветви старых узловатых яблонь и вишен. Журчал фонтан. Вода игриво поблескивала на солнце, омывая ноги мраморной статуи – полуобнаженного прекрасного юноши с козленком в руках.

Шествие к Знаменной палате начиналось именно отсюда. Еще в тот раз, дожидаясь, когда все займут свои места вокруг паланкина, я рассматривала эту статую, гадая, почему Сабарет установил ее тут: в логове жестоких фанатиков она казалась неуместной.

Я нахмурилась: точно помнила, что тогда у нее через правое бедро шла замазанная чем-то белым трещина, да и руку явно собирали из кусков. Сейчас же стоявший в фонтане каменный юноша был совершенно цел.

– Быстро ты освоилась – Услышала я за спиной.

Недоверчиво обернулась на голос.

Позади меня стоял мужчина. Привлекательный мужчина – не могу этого не отметить. Высокий, стройный, мускулистый. Загорелый и синеглазый, с растрепанными темно-русыми волосами. На нем были выпачканные травой замшевые штаны, подпоясанная широким кожаным ремнем льняная рубаха и мягкие сапоги. Мне почудилось, что на меня повеяло свежим ветром: в сравнении с прочими обитателями Агатового дворца незнакомец казался таким вольным, таким живым.

Я не сразу поняла, что он обращался ко мне: привыкла к своей незаметности. Немного растерялась.

– Вы меня видите? – осторожно уточнила я, бегло оглядевшись по сторонам.

Во дворе больше никого не было, так что вопрос прозвучал глупо.

– Разумеется, нет. Просто разговариваю с пустотой, – вздохнул мужчина, раздраженно закатывая глаза.

Смотрел он на меня без особого восторга, словно я была досадной проблемой. Но он на меня смотрел – в тот момент это было главным.

– Что со мной произошло? Почему это место изменилось?

– А, так ты не освоилась, – разочарованно протянул незнакомец. – Госпожа Одетта просто случайно провалилась, не поняв, что и как сделала.

– Не называй меня так. – Нахмурилась я, тоже переходя на «ты».

Имя «Одетта» мне никогда не нравилось, а в последнее время стало просто бесить. Особенно в сочетании с «госпожа». Особенно обращенное ко мне.

– Уф, не усложняй. Обойдемся без милых прозвищ. Одетта, значит Одетта.

– Сам-то ты кто?

Почему единственный человек, способный меня видеть, не мог быть приятней в общении?

– Нянька твоя. – Поморщился парень, словно от зубной боли. – Буду следить, чтоб ты шею не свернула, обучать всякому… Сар прислал.

Честно говоря, стоявший передо мной человек на няньку походил мало – я бы такому воспитание детей вряд ли доверила.

– Звать-то тебя как? – Оценивающе разглядывала я нового знакомого.

– Называй, как хочешь. Придумай любое имя – мне без разницы.

Я вздернула бровь, многообещающе хмыкнула.

– Почо? – С вызовом скрестила на груди руки.

– Сойдет, – к моему разочарованию ответил парень. Немного помолчав, глянул на меня с подозрением: – В честь собаки?

– Неа. В честь моего будущего кота.

Что ж, господин нянька, не вам одному быть врединой. Я, знаете ли, тоже не подарок.

Парень посмотрел на меня довольно странно: как будто с растерянностью и тревогой.

– В общем, мы сейчас в прошлом, – чуть помедлив, проговорил он. Видимо, заметив на моем лице непонимание, напомнил: – Ты спрашивала, почему это место выглядит иначе.

Послышался шум: вскрики, топот, возня. С грохотом распахнулась одна из выходивших на галерею дверей. Сквозь нее кое-как протиснулся клубок из людей – стражи Сабарета тащили рыжеволосую беглянку. Та брыкалась, пиналась, кусалась и царапалась, как взбесившаяся кошка. У кого-то был разбит нос, на ком-то порвана одежда, у пары человек на щеках набухали красные следы от ногтей.

– Значит, я жива? – уточнила я, отстраненно наблюдая за тем, как несколько здоровых мужиков боролись с одной хрупкой девушкой, явно стараясь ей не навредить.

– Угу, – отозвался Почо.

Зря я его так назвала: это имя ему совершенно не шло.

– И как далеко в прошлом я очутилась?

Беглянка яростно отшвырнула одного из своих пленителей. Тот отлетел к фонтану, споткнулся о его бортик и упал, увлекая за собой статую. Послышался треск бьющегося мрамора.

– Это три тысячи восемьдесят пятый год от основания Сара. – Пройдя одного из стражей насквозь, Почо встал возле меня. – За сто пятнадцать лет до твоего сюда прибытия.

Что ж, это объясняло некоторые вещи.

Наверное, мне полагалось воскликнуть «Ах!» и потерять сознание, но что-то не хотелось. Как ни странно, известие о том, что я нахожусь в прошлом, меня немного успокоило: уж лучше так, чем полная неизвестность.

– Я попала сюда целиком? В смысле, моё тело не лежит сейчас на кровати где-нибудь в настоящем?

– Не лежит. Оттуда ты исчезла.

– И я могу вернуться назад? – Решив проверить одну догадку, я протянула к Почо руку.

Та уперлась ему в грудь – не провалилась внутрь. Какое облегчение.

Почо вздрогнул и поспешно стряхнул с себя мою ладонь, как будто я была заразной. Это меня немного задело.

– Да, можешь. В любой момент, – сказал он, взяв себя в руки.

Один из стражей исхитрился подхватить беглянку на руки и, морщась под ее ударами, спешно понес к лестнице. Его потрепанные коллеги бежали рядом.

Я требовательно посмотрела Почо в глаза.

– Так учи.

– Урок первый. – Мой новый наставник сидел под яблоней, привалившись спиной к стволу. – Ты теперь можешь попасть в любой момент истории Сара. Все три тысячи двести лет его прошлого к твоим услугам. А теперь собери осколки. – Указал он взглядом на поверженную статую.

Я, не понимая, зачем это нужно, послушно подошла к фонтану и наклонилась за отбитой кистью. Попыталась ее поднять. Не получилось – я ее держала, чувствовала, но не могла и с места сдвинуть.

– Так вот, урок второй. В этой истории ты ничего не можешь изменить. Для всего живого тебя просто не существует, с неживым немного сложнее: ты его ощущаешь, но никак не влияешь. – Почо заложил руки за голову. Я разглядела на его запястьях яркие плетеные браслеты, а на шее какую-то резную цацку на шнурке. – Например, если в комнате закрыта дверь, то ни распахнуть ее, ни пройти насквозь у тебя не получится. Нужно искать момент в прошлом, когда она была открыта, и выходить уже через него.

Я это обдумала. Решив кое-что проверить, попыталась опустить руку в фонтан. Ладонь наткнулась на водную гладь, но не смогла ее прорезать. Так и осталась на самой поверхности, даже не вызвав ряби.

– А если эту самую дверь кто-нибудь захлопнет прежде, чем я успею пройти?

Мир прошлого грозил оказаться опасней реальности – там я хоть могла сдвинуть придавивший меня предмет.

– Не волнуйся, пролетит насквозь, не причинив тебе вреда. Урок третий: если что-то угрожает твоей жизни, в обход правил второго урока оно становится неосязаемым.

– То есть, можно не бояться сломать ногу, на бегу споткнувшись о травинку? Погибнуть под упавшим мне на голову листочком?

– Ну почему? Бойся, если любишь понапрасну трепать нервы. Сар не допустит двух вещей: твоей глупой смерти и изменения прошлого даже в мелочах. Во всем остальном возможны варианты.

– Кстати, где он? – я напряглась.

Облегчение от того, что я пережила «свадьбу», уже притупилось. Пришла пора озаботиться проблемами, этим порожденными. Мысль о браке с целым городом, честно говоря, пугала: не представляла себе нашу семейную жизнь. В голову лезла либо противоестественная пошлятина, либо всякие ужасы: коль меня чуть было не раздавил обычный поцелуй, что со мной станет, если Сар надумает зайти дальше?

– Одетта, не разочаровывай меня. – Почо картинно обвел рукой двор. – Он везде. Прямо вокруг нас.

– Ода, – попросила я, хмурясь.

Теперь не было смысла рассказывать свою историю, а принадлежность к роду Верден могла принести какую-то пользу. Но зваться «Одеттой» я не собиралась: Одетта осталась в Вельме, я – не она. Мне нужно было собственное имя. Хотя бы такое.

– Зови меня Одой. – Заметив, что Почо собирался что-то возразить, я раздраженно добавила: – Я помню, что ты говорил, но тебе самому так удобней будет! Меньше букв – меньше мороки! И ты прекрасно понял, что я имела в виду, спрашивая о Саре!

Почо вздохнул.

– Если тебя интересует мрачный парень в черном – ничем не могу помочь. Он мне не докладывается.