Оксана Стадник – Дерево без кроны (страница 5)

Я медленно наклонилась и разломила упругий стебель. Вплела его себе в волосы. Затем еще один. Возможно, Магда была разумней, чем мы о ней думали. Если она окажется права, это сработает, и я выберусь отсюда живой, заведу себе, пожалуй, кота. Назову Почо. Вдруг и в этом есть какой-то смысл.

Я не заметила, как местность вокруг меня изменилась. Просто в какой-то момент подняла глаза и увидела, что посреди поля возник большой камень, глыба белого мрамора.

На его вершине сидел человек. Молодой мужчина, бледный и темноглазый, с прямыми черными волосами до плеч, стройный и худощавый, одетый в траур. Он казался очень усталым. И очень грустным. Словно держал на плечах огромную изматывающую ношу, избавления от которой нет. Свесив одну ногу и облокотившись о другую, он отстраненно смотрел прямо перед собой, утонув в своих мыслях и не обращая на меня внимания.

Я замерла, не зная, как быть. Незнакомец не выглядел опасным, однако кто-то же убивал здесь моих предшественниц. Пока я гадала, стоит ли мне поздороваться или лучше тихонько уйти в надежде, что меня не заметят, он медленно перевел на меня взгляд. Утомленный и обреченный, очень тяжелый взгляд.

Так и не придумав ничего лучше, я молча сделала книксен.

Вдруг на лице незнакомца промелькнуло удивление. Я не заметила, как он оказался прямо передо мной. Не спустился с камня, не пересек поле, просто раз – и вот он здесь, смотрит на меня в упор. Растерянная и остолбеневшая от неожиданности, я не могла отвести взгляда от его черных пронзительных глаз. Мужчина не казался мне особенно красивым, но было в нем что-то завораживающее. Что-то подавляющее и подчиняющее себе. Я чувствовала себя мотыльком-однодневкой, подлетевшим к солнцу и почему-то пока не сгоревшим.

Мы стояли посреди белого поля. Я – вся красная, он – весь черный. Эффектное, наверное, было зрелище. Протянув руку, незнакомец бережно коснулся цветов в моих волосах, на его губах промелькнула едва заметная улыбка. Я хотела от него отпрянуть, но не смогла – ноги словно приросли к земле.

Что-то подсвечивало его лицо снизу, разукрашивало золотыми всполохами. Опустив взгляд, я поняла, что это была вышивка на моем платье. Строчка за строчкой загорались слова брачной клятвы.

– Хорошо, Одетта Верден. – Раздался у меня в голове голос, своей мощью чуть было не выдавивший мне мозги через нос. – Я возьму тебя в жены.

И тогда Сар меня поцеловал.

В моё сознание ворвались крики младенцев и звон сражений, конское ржание и женские песни, запах крови и пота, свежесрубленной древесины и гниющей плоти, цветущих ирисов и горячего хлеба. Эта волна сносила меня, затапливала, ей всё не было конца. Я захлебывалась в ощущениях, глохла от звуков, задыхалась от ужасной вони и тонких ароматов.

Губы у Сара были жесткие и холодные, как камень.

***

Позже Ледо расскажет, что меня нашли на полу в зале свитков. Вышивка с моего платья исчезла, что всех сильно разволновало: обычно такого не происходит. Однако это не шло ни в какое сравнение с тем шоком, что испытал Сабарет, когда кто-то сделал более значимое открытие: я не погибла, а просто потеряла сознание.

Выжила.

2.

Когда я проснулась, было уже светло. Лежа на жесткой кровати, я сонно терла кулаком глаз, когда ко мне начали возвращаться воспоминания: шествие с паланкином, Знаменная палата, поле, Сар… Я замерла. Потом, резко подорвавшись, села в постели и взволнованно огляделась.

На мне по-прежнему были красные свадебные одежды, довольно мятые, надо сказать. Уши болели от тяжелых серег, на лицо падали спутанные волосы. Я провела по ним ладонью, убирая со лба, и поняла, что цветы исчезли. Комнату я не узнавала, зато, кажется, была жива.

Снова потекли слезы – в этот раз от облегчения. Обхватив себя руками, я уткнулась лицом в колени и крепко зажмурилась.

От дальнейшего погружения в эмоции меня отвлек тихий шум – похоже, у меня была компания. Подняв голову и обернувшись, я увидела рыжеволосую девушку. Она сидела в кресле у окна и решительно связывала вместе две простыни. Пол под ней усеивали обломки кирпича и штукатурки – судя по всему, решетка стояла на месте лишь для вида и уже не преграждала путь к свободе. Незнакомка меня, казалось, не замечала. Стиснув зубы, она изо всех сил затягивала узел.

Я торопливо стерла ладонью слезы и велела себе успокоиться.

– Здравствуйте, – позвала я, шмыгая носом. – Где мы? Что происходит?

Я понятия не имела, кем эта девушка могла быть, однако не сомневалась, что мы с ней были в одной лодке.

Меня проигнорировали. Это немного уязвило. Однако у незнакомки имелся план побега, и пока что она его успешно приводила в действие. Такой шанс нельзя было упускать.

Я слезла с кровати и подбежала к своей «подруге по несчастью»: она наверняка нуждалась в союзнице. Оставалось лишь ее в этом убедить.

– Давай помогу, – прошептала я, переходя на «ты». – Скажи, что делать.

Настороженно глянула на закрытую дверь – не слышала ли меня стража?

Девушка снова никак не отреагировала. Вскочив с кресла, она бросилась привязывать конец своей импровизированной веревки к ножке стола.

– Он тебя не удержит, – сквозь зубы прошипела я, в раздражении всплескивая руками. – Не валяй дурака, позволь мне помочь!

Я выглянула в окно оценить расстояние до земли. Удивленно замерла: из него открывался точно такой же вид, что и из моей спальни. Разве что сад на крыше соседнего дома выглядел иначе – вместо лиловых гортензий и ирисов на ветру покачивались алые маки. Я нахмурилась и, стараясь не задевать кое-как державшуюся в раскуроченном проеме решетку, посмотрела вниз. Пересчитала этажи. Всё правильно, третий, как и у меня.

Я недоуменно обернулась и обвела комнату новым, куда более внимательным взглядом. Другая мебель, другой ковер и шторы… А планировка та же. Словно кто-то в одну ночь поменял в моей спальне всю «начинку».

Девушка, убедившись, что длины веревки не хватало, пробежала мимо меня и принялась снимать шторы. Я попыталась схватить нахалку за локоть и заставить обратить на себя внимание, но не смогла: ладонь прошла сквозь нее.

Рыжеволосая незнакомка и глазом не повела. Я оторопела. Решив, что могла просто промахнуться, снова протянула к ней руку. Та провалилась девушке в спину по самое запястье, не почувствовав сопротивления и, кажется, не причинив ни малейших неудобств.

Мне стало дурно.

– Э-эй, – слабо позвала я, беспомощно наблюдая за тем, как незнакомка, схватив шторы в охапку, кинулась наращивать свою импровизированную веревку. – Скажи, что ты меня видишь.

Тишина в ответ.

Шумно набрав в грудь воздуха, я отступила на шаг, прижалась к стене и медленно сползла по ней на пол – почувствовала, что мне срочно нужно присесть.

Даже не догадываясь о моем присутствии, девушка подтащила стол к окну, с усилием взгромоздила на него кресло. Выглянула наружу и, видимо, убедившись, что никого поблизости не было, легко вырвала решетку. Отложила ее в сторону. Кинула в открывшийся проем веревку, вылезла следом и исчезла из моего поля зрения. Тряпичная связка натянулась, дернула стол. Тот скрипнул ножками по полу, ударился о стену, завалился набок. С грохотом упало кресло.

Послышался топот. Дверь распахнулась, в комнату вбежали люди в коричневом. Сказать по правде, я надеялась, что они меня заметят и схватят. Но нет – пронеслись мимо, даже не посмотрев. Словно меня не было. А затем в обратную сторону – ловить беглянку.

Я осталась одна в опустевшей комнате, растерянная и оглушенная. Сидя на полу, вжималась спиной в стену – ее я, по крайней мере, ощущала – и уговаривала себя не паниковать.

Что произошло? Я всё-таки умерла? Или просто заснула?

На всякий случай ущипнула себя за руку – сомневалась, что это поможет, но попробовать стоило.

Не помогло.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, медленно выпустив ртом воздух. Решив, что немного успокоилась, задумчиво посмотрела на дверь: впервые видела ее распахнутой настежь. Заставила себя встать на ноги и сделать то, о чем мечтала с прибытия в Сар – выйти из этой комнаты. Сидение на месте вряд ли могло что-то изменить.

Я осторожно шла по коридору, ведя кончиками пальцев по стене: прикосновение к ее шершавой поверхности ободряло, давало ощущение реальности. Агатовый дворец кипел жизнью: двери хлопали, люди сновали туда-сюда, слышались отдаленные крики:

– Проверьте южную галерею!

– Пошлите людей в сад!

Похоже, рыжеволосая беглянка устроила Сабарету веселую жизнь.

Несмотря на то, что меня по-прежнему никто не видел и не слышал, я старалась ступать как можно тише, невольно замедляя шаг рядом с людьми. Даже не знаю, проявлением чего это было: слабости, глупости или трусости. Раздражало в любом случае.

Пришлось напомнить себе, что имею полное право вести себя наглее: жена города я теперь или кто? Я выпрямила спину, расправила плечи и гордо устремилась вперед – осматривать свои владения. Ну… Просто осматриваться: инстинкт самосохранения подсказывал, что даже в мыслях называть Сар «своими владениями» неразумно. Слишком свежо в памяти было это ощущение исходившей от него сокрушающей мощи.

Этот коридор я прежде видела лишь однажды – когда меня вели на «свадьбу». Тогда за левым поворотом была широкая мраморная лестница. Она спускалась во внутренний дворик с фонтаном. Я ускорила шаг – хотелось выбраться наружу как можно скорее.