Оксана Сибирь – Птичка - сборник рассказов (страница 9)

Например, как её зовут.

Он доел апельсин. Кожура была одной длинной спиралью. Идеальная. Он положил её на скамейку, и она была похожа на маленькую оранжевую розу.

Голубь подошёл, посмотрел и ушёл. Даже голубю было понятно, что трогать не надо.

На следующее утро он встал раньше обычного. Побрился аккуратнее обычного. Надел чистую рубашку. Синюю. Потому что синяя.

Пришёл в магазин. Взял два апельсина. Подошёл к кассе.

Там стоял парень. Лет двадцать. Сонный. Бейдж — «Кирилл».

— Пакет нужен? — спросил Кирилл.

Он стоял с двумя апельсинами и смотрел на Кирилла. Кирилл смотрел на него. За ним стояла женщина с полной тележкой и вздыхала.

— Где девушка? — спросил он.

— Какая?

— Которая здесь работает. Каждый день. С веснушками.

— Лена? У неё выходной сегодня.

Лена. Её зовут Лена.

Он заплатил. Взял два апельсина. Положил один на стойку рядом с кассой.

Кирилл посмотрел на апельсин.

— Это ей, — сказал он. — Передайте.

И ушёл. И улыбался. Миша был прав — он улыбался. И ничего странного в этом не было.

Она позвонила ему через три дня. Кирилл передал апельсин и записку, которой не было. Но Кирилл оказался умнее, чем выглядел, и написал на салфетке: «Этот чудик приносит тебе апельсин каждый день. По-моему, ты ему нравишься. Он в архитектурном через дорогу».

Она пришла в обед. К фонтану. С двумя апельсинами.

Голубь смотрел на них со скамейки напротив. Жирный, наглый и довольный. Как будто это он всё устроил.

АРИТМИЯ СЕРДЦА

Глава 1, в которой Вера встречает «принца на каталке»

В отделение вкатили каталку. На ней, бледный как больничная простыня, лежал мужчина с подозрением на аппендицит. Рядом с каталкой шел ОН.

Вера как раз меняла капельницу бабе Кате из 23-й палаты и чуть не пролила физраствор себе на тапки.

— Доктор, куда его? — спросил он. Голос был низкий, чуть хриплый, как будто он только что выкурил сигарету и выпил кофе. Сам он был под два метра ростом, в форменной куртке «Скорой помощи», с расстегнутым воротом, из-под которого виднелась футболка, обтягивающая рельефные плечи.

Вера всегда думала, что мужики на «скорой» делятся на два типа: уставшие, мятые «дяди Миши» с пивным животом и молодые, зеленые интерны, которые боятся пациентов больше, чем пациенты их. Этот был третьим, запретным типом.

— Вера Николаевна, примите! — крикнула заведующая.

— Да-да, несите... то есть везите... то есть кладите, — пробормотала Вера, краснея, как восьмиклассница.

Мужчина окинул ее быстрым взглядом. Оценивающим, но не наглым. Взгляд задержался на секунду дольше, чем положено.

— Игорь, — кивнул он, передавая историю болезни. — Ваш будет?

— Наш, куда ж он денется, — Вера взяла бумаги и почувствовала, как от его близости по спине пробежал ток. — Скорая помощь, значит? Героическая работа.

— Работа как работа, — усмехнулся Игорь. — Только спишь мало и ешь на ходу. А вы, вижу, тут в тепле и уюте.

— В тепле и уюте, — фыркнула Вера. — Только что бабе Кате клизму ставили. Сплошная романтика.

Он рассмеялся. У него были ямочки на щеках. У мужика под два метра, с тяжелым взглядом и небритыми скулами — ямочки на щеках. Вера пропала.

Глава 2, в которой запахло жареным, точнее — пригоревшей кашей

Игорь стал заезжать. То привезет бабушку с гипертоническим кризом, то деда с давлением, а то и просто забежит на чашку чая в ординаторскую. Говорил, что в их машине холодно, а у них тут благодать.

Они разговаривали обо всем. О тяжелых больных, о начальниках-самодурах, о бессонных ночах. Оказалось, что Игорь любит собак, терпеть не может манную кашу (а в больнице ее дают постоянно) и мечтает купить лодку, чтобы уехать на рыбалку на неделю.

Однажды вечером, когда Вера задержалась на дежурстве, а Игорь приехал с вызовом, они стояли у окна и пили дешевый растворимый кофе.

— Вера, а ты... — он замолчал, глядя на неё. — Ты удивительная. Спокойная. Надёжная. С тобой, как дома.

У Веры сердце ушло в пятки и тут же вернулось обратно, забив чечетку.

— Игорь, слушай, а ты... — она замялась, но любопытство и надежда душили её вторую неделю. — Ты как-то никогда не рассказываешь, кто тебя ждёт дома. Собака? Кошка? Или, может, кто поважнее?

Пауза затянулась. Игорь допил кофе, поставил кружку на подоконник.

— Ждут, — коротко сказал он. — Ждут.

— Жена? — выдохнула Вера, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— В общем, да, — он не смотрел на неё. — Но это сложно.

Вера усмехнулась, спрятав глаза.

— А у кого просто? У всех сложно. Ты, главное, карты-то открой. А то играем втемную, а я, знаешь, в подкидного дурака не очень.

Он хотел что-то добавить, но его вызвали. «Скорая» уехала, оставив Веру с горьким привкусом кофе и надежды.

Глава 3, в которой Вера становится Шерлоком Холмсом в юбке

Прошел месяц. Игорь не исчез. Он звонил, писал смешные смс, приносил ей шоколадки и однажды даже сорвал цветок с клумбы у входа (за что их чуть не поймал главврач).

Но тема жены была под запретом. Каждый раз, когда Вера подходила к этой границе, Игорь уходил в глухую оборону.

— Ты пойми, Вер, это не то, что ты думаешь. Мы почти не живем вместе. Это формальность.

— Формальность, на которой стоит штамп в паспорте? — пытала его Вера.

— Вера, давай не сейчас. У меня вызов.

Это сводило с ума. Вера начала фантазировать. Может, его жена лежачая? Может, она тяжело больна и он не может её бросить, потому что он благородный рыцарь? Или она стерва, которая его не отпускает, шантажирует детьми?

Коллеги подливали масла в огонь.

— Верка, да плюнь ты! — говорила толстая медсестра регистратуры Зина. — Красивый, стервец. Такие или бабники, или подкаблучники. Третий вариант — альфонсы, но на фельдшерскую зарплату не разгуляешься.

Однажды, проходя мимо ординаторской скорой помощи (у них был отдельный вход), Вера услышала разговор. Голос Игоря она узнала из тысячи.

— ...Да нет, Серег, это так, подружка. Работаем вместе иногда. А что дома? А что дома... сам знаешь, что дома. Кошмар.

Кошмар. У него дома кошмар. Сердце Веры сжалось от жалости к нему и от боли за себя. «Подружка»... Она для него «подружка».

Глава 4, в которой «скорая» приезжает по адресу Веры

Это случилось в пятницу, 13-го. Вера сидела на кухне в своей уютной, но такой одинокой квартире, пила вино и слушала дождь. На душе скребли кошки. Она решила: всё. Хватит. Завтра она скажет Игорю, что или он разводится и приходит с открытым забралом, или она заканчивает этот бесконечный сериал.

Вдруг сердце сжало. Сначала просто заныло, а потом как будто тиски сдавили грудную клетку. Стало трудно дышать, в глазах потемнело, левая рука онемела.

«Господи, неужели инфаркт? В 42 года? Из-за мужика?» — пронеслось в голове.

Она успела набрать «03» и прохрипеть адрес, прежде чем сползла на пол.