Оксана Сибирь – Птичка - сборник рассказов (страница 10)

Очнулась она от прикосновения. Чьи-то сильные руки держали её, кто-то накладывал кислородную маску. Она открыла глаза. Над ней склонился Игорь. Собственной персоной.

— Тише, тише, Вер, я здесь, — его голос дрожал. — Сейчас укол сделаем, полегчает. Что ж ты так? Из-за работы? Давление подскочило?

Вера смотрела на него, на его испуганные, любимые глаза и вдруг, несмотря на боль в груди, почувствовала злость. Адреналин сделал своё дело.

— Из-за... тебя, — прошептала она, срывая маску. — Игорь, кто она? Твоя жена? Что у тебя за кошмар дома? Я умирать собралась, а ты... в молчанку играешь!

В машине «скорой» повисла тишина. Молодой напарник Игоря, Санек, деликатно закашлялся и уткнулся в планшет.

Игорь выдохнул. Он сел на корточки рядом с носилками и взял её за руку.

— Вер. Прости. Ты прости меня, дурака. Нет у меня никакой жены.

Вера поперхнулась воздухом.

— В смысле нет? А кто тебя ждёт? Кто кошмар?

— Мама, — тихо сказал Игорь. — У мамы Альцгеймер. Ранняя стадия, но она уже не узнает меня иногда. Я живу с ней, потому что её нельзя оставлять одну. Она то кричит по ночам, то убегает. В том году я пытался нанять сиделку, она выгнала её через два дня. Я не говорил тебе, потому что... стыдно. Стыдно, что я в 40 лет живу с мамой. И страшно. А вдруг ты испугаешься? Решишь, что я обуза с больной матерью?

Вера смотрела на него. На этого огромного, сильного мужика, который боится показаться слабым. У неё защипало в носу.

— Дурак ты, Игорь, — сказала она тихо. — Я медсестра. Я 20 лет за стариками в больнице ухаживаю. Я больше твоего знаю про Альцгеймер. А ты... ты просто боялся, что я сбегу. А сам-то? «Подружка»? Я тебе кто?

Игорь виновато улыбнулся, и его ямочки появились снова.

— Ты... ты моя аритмия. С тобой сердце не по правилам работает.

Санёк снова закашлялся.

— Мужики, может, сначала в больницу пациентку доставим? А потом уже любовь-морковь?

Глава 5, эпилог, пахнущий лекарствами и счастьем

Вера пролежала в кардиологии три дня. Игорь приезжал к ней каждую свободную минуту. Он привозил ей домашний бульон (оказывается, он умел готовить), апельсины и каждый раз, когда никто не видел, целовал в кончик носа.

Через месяц она впервые пришла к нему домой. Квартира была стерильно чистой, но чувствовалось, что здесь живёт больной человек. В углу стояла кровать-трансформер, на столике — куча лекарств.

Его мама, Анна Павловна, сидела в кресле и смотрела телевизор. Она была красивой, интеллигентной женщиной с ясными глазами.

— Мама, это Вера, — сказал Игорь громко.

Анна Павловна повернулась к Вере, улыбнулась.

— Какая хорошенькая! Игорек, это твоя жена? А чего раньше не знакомил?

Игорь и Вера переглянулись.

— Пока не жена, мам, — мягко сказал он.

— А чего тянуть? — удивилась мама. — Вон у меня в молодости ухажеров было — ого-го! Засидитесь, старые будете, детей не нарожаете.

Вера не выдержала и рассмеялась. Игорь выдохнул.

С тех пор Вера часто приходит к ним. Кормит Анну Павловну кашей (ту самую, манную, которую не любит Игорь, но любит его мама), читает ей вслух и слушает её рассказы о молодости. Иногда мама зовёт её «дочкой», иногда «той тётенькой, которая всё время лезет с ложкой».

Игорь как-то спросил:

— Не жалеешь? Не тяжело?

Вера пожала плечами.

— Слушай, в нашей работе главное — не навреди. И вовремя сделать укол. А в жизни? В жизни главное — не испугаться. Я испугалась один раз, когда думала, что ты женат. А остальное... Остальное — это просто жизнь.

Теперь в местной больнице шутят, что у них образовался новый медицинский кластер: Вера лечит терапевтических больных, Игорь привозит экстренных, а его мама лечит их обоих от зазнайства.

Ведь что такое 42 года? Это возраст, когда перестаешь ждать принца на белом коне, а учишься замечать его в прозаичной куртке фельдшера «Скорой помощи». Даже если у него в багажнике не чемодан с золотом, а укладка для экстренной реанимации и пакет с продуктами для мамы.

РОЗОВЫЕ БАШМАЧКИ

Город гудел. Большой, шумный, мокрый от только что прошедшего дождя. Асфальт блестел, отражая вывески аптек и свет фар. Посреди этого людского потока, на широкой площади у фонтана (который уже не работал, потому что было холодно), стояла маленькая девочка в розовых резиновых сапожках и синем пальто с капюшоном, из-под которого выбивались светлые кудряшки.

Ей было четыре года. Её звали Алиса. И только что, вот прямо сейчас, она поняла, что мамы рядом нет.

Еще секунду назад мама крепко держала её за руку, они шли с каруселей, и вдруг в толпе кто-то большой с сумкой протиснулся между ними. Алиса засмотрелась на огромного надувного мишку, которого нес прохожий, а когда повернула голову — мамы не было.

Сначала Алиса просто стояла. Она думала, что мама сейчас подойдет и скажет: «А вот ты где, проказница!» Но мама не подходила. Люди проносились мимо, как быстрые поезда. Кто-то говорил по телефону, кто-то спешил с пакетами, кто-то просто смотрел под ноги.

Губа у Алисы предательски задрожала. Розовый сапожок нервно чиркнул по мокрому асфальту.

— Ма-а-ам... — позвала она тихо, но её голос утонул в шуме троллейбуса.

В этот момент на скамейке неподалеку сидел пожилой мужчина в клетчатой кепке. Он кормил голубей остатками булочки. Он сразу заметил растерянную девочку. Не потому, что он был супергероем, а потому что у него самого была внучка, точно такая же кудрявая.

Он не стал подходить резко, чтобы не испугать. Он просто громко (чтобы Алиса услышала) сказал голубям:

— Что, братцы, замерзли? А вот сейчас девочка добрая подойдет, она вас обязательно покормит. Дети ведь добрые, они не бросают никого.

Алиса услышала слово «девочка» и повернула голову. Добрый дедушка в кепке поманил её пальцем и показал на голубей.

— Ты чья же такая красивая? — спросил он, когда Алиса подошла поближе (ей было очень интересно, как голуби клюют булку). — Потерялась?

Алиса кивнула, и слезы брызнули из глаз.

— Ну, это дело поправимое, — сказал дедушка. — Это не ты потерялась, это город такой большой. А мы сейчас с тобой город победим. Где вы с мамой гуляли? Возле каруселей? Значит, мама там тебя и ищет. Пошли скорее, а то она без нас сто платочков уже выплакала.

Он взял Алису за руку, и они пошли обратно к каруселям, которые были видны из-за деревьев. Идти было близко, всего через сквер.

А в это время молодая женщина, расталкивая прохожих, бежала к фонтану. Она была бледная, как мел, в одной руке она сжимала телефон, а другой размахивала, прося людей посторониться. Она уже оббежала все карусели три раза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.