Оксана Сергеева – Скиф (страница 23)

– Подъезжай, – послышался в трубке спокойный голос Молоха.

– Всех достали? Что-то вы долго.

– Решили дать тебе выспаться, – так же невозмутимо сказал Кир.

– Угу, спасибо за заботу, вы как раз вовремя, – угрюмо хмыкнул Скиф. – Пусть ямку копают. Скоро буду.

– Выкопали уже. Поторопись.

Закончив разговор, Виноградов умылся холодной водой, натянул на себя черную футболку, брюки и вышел из ванной.

– Мне надо ехать, – сказал он.

– Я поняла, – кивнула Лиза, увидев, что в комнату он вошел уже одетый.

Да если б и не успел ничего на себя натянуть, по настроению догадалась бы. По тому, как он весь переменился. Ушли леность и расслабленность, заострились черты лица. В глазах появилась твердость, а в движениях собранность.

Макс взял со столика кружку и выпил в три глотка свой кофе. Почувствовав, что жажду не утолил, допил еще и Лизкин остывший чай. Потом обнял Лизавету, сразу почувствовав руками ее напряжение, и посмотрел в лицо.

Она сначала прятала взгляд, потом глянула на него, и вдруг вызванный его поцелуями жар сменился ледяным ознобом. Это был страх, рожденный где-то на подкорке. Неосознанный и необъяснимый.

Сама не зная чего испугавшись, Лиза сказала:

– Будь осторожен, ладно?

– Угу, – кивнул Скиф, крепко прижался к губам и отпустил.

Она не стала спрашивать, когда он вернется. Не стала просить, чтобы позвонил. Захлопнула за ним дверь, вернулась в гостиную и опустилась на диван, ощутив, как какая-то необъяснимая тяжесть легла на сердце.

Глава 14

Глава 14

Машина повернула с асфальта на проселочную дорогу, колыхнувшись на первой же рытвине.

Лес долго тянулся мокрым однородным месивом. Через километр вдруг посветлело, как рассвело. Сосны помельчали, фары высветили несколько автомобилей и чуть поодаль темные мужские фигуры.

Скиф выбрался из «гелендвагена» и вдохнул сырой, настоянный на хвое воздух.

– Ни хера себе вы забрались, я чуть не потерялся по дороге.

– Это не мы. Это они, – Молох кивнул на сидящих в яме парней.

Виноградов обошел яму краем и глянул вниз.

Увидев Скифа, барыги закопошились. Взмокшие от холодного пота, все в грязи и крови, они завозились, вжались в глинистые стенки.

– А-а-а, запрятаться решили, опарыши, – Виноградов недобро и хмуро усмехнулся, вспомнив, что по пути видел какую-то заброшку.

– Видимо, сорока на хвосте принесла, что мы их ищем. Но наш мир тоже не без добрых людей, – мрачно пошутил Чистюля, и Скиф кивнул:

– Так-то место тут тихое, спокойное. Всё правильно. Чего их туда-сюда таскать? Яма только, мне кажется, для троих маловата, не?

– Нормальная.

– А могла быть и побольше, – с нажимом произнес Скиф.

– Извини, Макс, что помешали, – откликнулся Молох, понимая недовольство Виноградова.

– Что мне до ваших извинений, когда я мог быть в теплой постельке со своей красивой девочкой, а вместо этого смотрю на это говно блюющее.

Одного из барыг в этот момент вывернуло, и он, согнувшись в три погибели, отплевывался от рвоты.

Чистюля брезгливо покривился, и Скиф хохотнул:

– Не хочешь ему платочек свой предложить.

– Подъеб засчитан, – не стирая с лица гадливого выражения, ответил Керлеп.

– Таки что? – спросил Макс. – Всё, как мы думали? Кудасовские опарыши?

– Да.

– Звонил ему? – глянул на Кира.

– Тебя ждали.

Молох достал телефон, набрал номер Кудасова и включил громкую связь.

Стояла мертвая тишина, и, кроме долгих гудков в трубке, больше не было слышно ни звука.

– Алло… – наконец, Молоху ответили, и в этом коротком слове ясно слышалось недоумение.

Час поздний для любых звонков, а уж разговор со Скальским в такое время точно не принесет ничего хорошего.

– Я раздосадован, Марат Наильевич, – в своей бездушной манере сказал Кир. – Передо мной три твоих человека. Наверное, не нужно объяснять, что попали они ко мне не случайно. Очень плохо, что вы нарушили наши договоренности…

Скальский назвал имена барыг, и в разговоре возникла долгая заминка. Неровно дыша, Кудасов яростно соображал, как так могло получиться.

– Люди мои, – нехотя подтвердил он. – Но я не понимаю, о чем речь. Я ничего не нарушал, никаких распоряжений не давал…

– Хорошо, Марат. Нет так нет, – равнодушно закончил Кир и сбросил звонок, но Кудасов тут же позвонил ему снова:

– Молох, такие вопросы не решаются по звонку…

– Таких вопросов вообще не должно возникать! – стальным тоном отрезал Скальский.

– Согласен. Давай не будем обострять отношения... – занервничав, говорил Марат.

– Я пришлю тебе точку, откуда ты сможешь забрать своих людей, – не дослушав, перебил его Молох и положил трубку.

Кудасовские опарыши опять закопошились и, подстегнутые необоснованной надеждой на спасение, потянулись грязными лицами со дна ямы вверх.

– Получается, они зря копали? – досадовал Чистюля, обтирая о влажную траву подошву своих итальянских туфель.

– Почему же зря? Чувствую, ямка эта нам еще пригодится, – злорадно ухмыльнулся Скиф. –У заброшки свалка была, там и оставим посылки для Марата.

– Логично, – кивнул Чистюля. – Мусору место – на мусорке, а лес надо беречь. Не люблю, когда грязно.

Молох взмахом руки подозвал своего человека.

Тот, до этого момента стоявший чуть поодаль безмолвным исполином, шагнул к яме. Сунул руку под пиджак, достал из кобуры пистолет и передернул затворную раму.

– Да подожди ты, – покривился Макс. – Как вы их потом доставать будете? Надрываться еще, трупаки таскать… Слышь, мудачьё, вылазь давай! И ты тоже, блевотыш, выгребай!

– Скиф сегодня добрый, – мрачно усмехнулся Илья.

– Я злой. Давай, опарыши, ползем к машине, заворачиваемся в пленку! – рявкнул Виноградов. – Это же их корыто? – кивнул на незнакомый серый автомобиль с включенными фарами и заляпанными грязью номерами.

Барыги, скользя по суглинку, кое-как выбрались из ямы. Бесполезно оглядываясь, они кучкой двинулись в сторону своей машины. Бежали-поползли, запинаясь о траву и корневища сосен.

– Блять, ну ты и циник, – засмеялся Чистюля и кивнул троице из своей бригады чистильщиков.

Мужчины выдали барыгам большие мусорные пакеты. Кудасовские взяли их и трясущимися руками начали расправлять полиэтилен. Самый высокий, не выдержав нервного напряжения и ужаса всего происходящего, расплакался.

– Потому что сутки, блять, эту мудорвань собираем. Заебали пидорасы. Пацаны вон тоже устали. Пиджаки еще замарают говно это туда-сюда таскать… Активнее, активнее, бледнота шелудивая! Упаковываемся! – снова подогнал Виноградов.

– Говорил я, надо было подождать минут пятнадцать. Невовремя мы позвонили, – вздохнул Керлеп.