Оксана Самсонова – Заведомо проигрышная война (страница 12)

Алеста почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Виктор Леонидович. Дядя Дениса, – её голос звучал ровно, но пальцы непроизвольно сжали край стола. – Главный злодей в их семейной саге.

Марина присвистнула:

– Блин, а он… жутковатый. Прям как маг из фэнтези, который вот-вот кого-то испарит.

Алеста не отводила взгляд от кабинета, где Виктор Леонидович что-то говорил Денису. Тот стоял неподвижно, но по напряжённой линии плеч было ясно – этот разговор ему не в радость.

– Слушай, а почему он так на тебя смотрел? – Марина вдруг нахмурилась. – Буквально вот только что – прямо сквозь стекло.

Алеста сделала вид, что поправляет папку с документами:

– Потому что я – «старая привязанность» его племянника. А в их семье всё, что связано с Денисом, автоматически считается либо угрозой, либо активом.

Губы Виктора Леонидовича растянулись в улыбке, лишенной тепла:

– О, я вижу, к тебе вернулись старые привязанности. Озерская, кажется? Как трогательно.

Артем, наблюдавший эту сцену, не удержался:

– Виктор Леонидович, вы как всегда в курсе всех офисных романов. Прямо корпоративный сплетник.

Старик даже не повернул голову:

– Громов, имей уважение и не перебивай старших. Пусть ты и владелец компании детских игрушек, но не стоит забывать о приличиях.

– Довольно, – резко сказал Денис. – Моя личная жизнь не предмет для обсуждения.

Виктор подошел к нему вплотную. В глазах вспыхнул холодный огонь:

– Все в этом мире – предмет для обсуждения, племянник. Особенно когда речь идет о семье. Ты забываешь, кто ты есть.

Они стояли так близко, что Денис чувствовал тонкий аромат предательства.

– Я помню, кто я, – тихо ответил Денис. – Вопрос в другом – помните ли вы свое место, дядя?

Наступила мертвая тишина. Даже Артем замер. Внизу Алеста невольно подняла голову, почувствовав напряжение сквозь стеклянные стены.

Виктор первым нарушил молчание:

– Ты совершаешь ошибку, мальчик. Но у тебя еще есть время ее исправить. – Он повернулся к выходу, затем бросил через плечо: – Отец ждет тебя на семейном ужине. Не опоздай.

Когда дверь закрылась, Артем выдохнул. Денис не ответил. Его взгляд был прикован к Алесте, которая сейчас что-то объясняла Марине. Виктор сделал первый ход. Теперь очередь была за ним.

Глава 7

Виктор Леонидович сидел за столиком у окна, медленно потягивая бокал бордо. Напротив него – Арсений Петрович Терехов, один из ключевых инвесторов семейного холдинга.

– Арсений Петрович, – голос Виктора звучал с оттенком задушевности, – вы же видите, что происходит. Брат мой уже не тот. А его сыновья… – он сделал многозначительную паузу, – Денис увлекся своими амбициями, а Данил и вовсе забыл, что такое ответственность.

Терехов хмуро ковырял вилкой стейк:

– Компания держится на старых кадрах. Если наследники не возьмут бразды правления…

– Именно об этом я и говорю, – Виктор мягко улыбнулся. – Кто-то должен взять ситуацию в свои руки.

В этот момент в ресторан ввалилась шумная компания. Данил Чацкий, младший племянник, вел под руку двух девушек, громко смеясь над чьей-то шуткой. Его пиджак был расстёгнут, галстук болтался на шее.

– Вот яркий пример, – вздохнул Виктор, показывая взглядом на племянника.

Данил почувствовал этот взгляд кожей – резкий, как щелчок по лбу. Он поймал этот взгляд – холодный, оценивающий, будто луч прожектора в тюремном дворе. Губы сами собой искривились в жёсткой усмешке.

Старый крокодил… Как же он достал меня за эти годы…

Прямо сейчас, глядя на эти надменно приподнятые брови и безупречно отутюженный воротник, он с болезненной ясностью осознал: перед ним уже давно не родственник. Это был стратег, годами выстраивающий осаду их семьи – тихо, методично, под маской ледяной вежливости.

В голове сразу сплыли старые воспоминания.

***

Данилу было четырнадцать, когда он застал дядю в кабинете отца. Виктор ещё не заметил наблюдающего – его холёные пальцы листали документы с хищной грацией, а в глазах, обычно таких равнодушных, плясали холодные блики азарта.

– Что ты здесь делаешь? – голос Данила дрогнул, выдавая его присутствие.

Виктор обернулся слишком медленно, будто давая себе время придумать ответ. Его взгляд – ровный, без тени вины – лишь слегка сузился от досады.

– Ничего важного, племянник. Просто искал кое-какие документы, – голос звучал как масло по стеклу – гладко и неприятно.

Но когда Данил, задыхаясь от возмущения, рассказал отцу…

– Не клевещи на дядю! – отец ударил кулаком по столу, и хрустальная пепельница подпрыгнула. – Виктор семье душу отдаёт, а ты…

Вспышка. В голове понеслось другое воспоминание.

После тренировки Данил по просьбе отца направился в офис. В холле он замер, увидев, как из лифта выходит Виктор в сопровождении новой помощницы – хрупкой блондинки с опущенными глазами.

Ее ресницы были мокрыми от слез, а на тонком запястье – четкий синяк в форме отпечатков пальцев, будто кто-то сжал ее, как тисками. Виктор что-то шептал ей на ухо, и девушка вздрогнула, словно от прикосновения раскаленного металла.

Опять… – мысль вонзилась в сознание Данила, оставляя после себя ледяную ярость. Он узнавал этот почерк с первого взгляда: сначала – новые сотрудницы с блеском в глазах, потом – их нервные взгляды и синяки под покровом тонального крема, а дальше – либо "случайная" утечка важных данных, либо пропавшая партия особо ценных уральских александритов, и наконец – молчаливое исчезновение тех, кто слишком быстро перестал быть полезным…

***

– Данил, присоединяйся к нам! – голос Виктора прозвучал сладко, как поддельный мёд, оставляя на губах привкус тошноты. Его улыбка была отполирована до зеркального блеска – идеальная маска заботливого родственника.

Лицемер… – пронеслось в голове Данила, в то время как его собственное лицо расплывалось в привычной ухмылке беспечного повесы. Пальцы непроизвольно сжались, но тут же расслабились – нельзя было показывать напряжение.

– Благодарю, дядя, но я, кажется, уже перегружен, – он нарочито небрежно обвил руку вокруг талии ближайшей девушки, делая вид, что полностью поглощён её болтовнёй. В глазах же горел холодный расчёт.

Он прекрасно видел, как Виктор оценивает эту сцену – снисходительно, как взрослый смотрит на капризы ребёнка.

Очередное воспоминание врезалось в сознание:

– Ты должен взять себя в руки, сын, – голос отца звучал устало. – Без брата ты похоронишь всё.

Денис…

Единственный, кто видел Виктора насквозь.

Единственный, кто мог ему противостоять.

План быстро созрел в голове Данила. Вернуть брата – но не просто так. Он хотел помочь ему вернуться на своих условиях. Чтобы разорвать эту удушающую паутину "семейных традиций". Чтобы наконец раздавить Виктора, как виноградную косточку под каблуком.

Тот случайный эпизод в кабинете отца врезался в память – как Денис, бледный от ярости, сжимал кулаки так, что суставы побелели. Как хлопнула дверь. Это был не просто уход. Это был акт сожжения всех мостов.

Денис ушёл – отец остался один на один со мной… С моими "выходками". И в конце концов он обязан сдастся.

Но…

Виктор не терял времени. Его "дружеские советы" отцу становились всё настойчивее. Его люди уже контролировали отдел продаж. Его протеже возглавляли ключевые проекты.

Если Денис не вернётся – «Горный Феникс» станет «Империей Виктора».

Выбор был сделан в тот момент, когда Данил впервые осознал масштаб угрозы. С тех пор он тщательно выстраивал образ безнадёжного бездельника – пьяные дебоши, скандалы с журналистами, бессмысленные траты на гламурных девушек. Каждый эпизод – удар по репутации, но и крик отчаянного предупреждения: "Посмотрите на меня! Разве такой может быть наследником?!"

Виктор лишь посмеивался:

– Мальчишеские забавы, – говорил он отцу. – Главное, чтобы не вмешивался в серьёзные дела.