Оксана Самсонова – Лезвие на воде (страница 40)

— Ты полностью восстановился? — стараюсь перевести тему.

— Да, физически и духовно. Меч призываю. Все в порядке.

Физически и духовно пусть восстановился, но цвет глаза не вернется и шрамы никуда не уйдут, скорее всего, как и мои на спине. Я так и не понимаю, почему мне не удается их полностью залечить, лишь слегка разгладить. Но уже хоть что-то.

— Шрамы украшают мужчину. — Данте ловит мой задумчивый бегающий взгляд с его глаз на грудь.

— Мужчин — да.

Я встаю с кресла и направляюсь к выходу.

— И я люблю тебя, Эйрин.

***

Данте расставляет стражников по периметру поместья и велит без приказа не вмешиваться. Агирик не заставляет нас долго ждать, появляясь в поместье ранним утром. А вместе с ним два десятка людей. Оберон и Данте берут на себя наемников, как мы и договаривались ранее, а я и Хилария берем на себя Агирика. Скрываться больше нет смысла. Как только мы сможем победить Агирика здесь, он ослабнет за барьером.

Не тратя время, я сразу вызываю дождь и духовного зверя. Агирик старается не подпускать Хиларию к себе близко, зная о ее способностях. Она продолжает кружить вокруг Агирика как коршун, стараясь прочувствовать связь между ним и Свартом.

Я направляю на него льва, град из ледяных стрел, но он легко отбивается от них. Складывается ощущение, что у него безграничный резерв сил, но будь это так, он напал бы на нас намного раньше, а не ждал столько времени, давая нам возможность восстановиться.

Данте и Оберон отлично справляются с задачей и быстро выводят из игры всех наемников Агирика.

Наконец-то Хилария подает мне знак, и я резко отзываю духовного зверя, собираю силы и обволакиваю Агирика в ледяной кокон оставляя нетронутым все выше затылка. Хилария добирается до Сварта, касается его затылка, но резко отдергивает руку.

— Инро… — в ужасе, одними губами, произносит Хилария.

— Дотронешься и он тебя уничтожит! — Агирик заливается злорадным смехом.

Он предусмотрел, что мы попытаемся использовать на нем силу пожирателя, чтобы оборвать связь и поместил в тело Сварта артефакт Инро, его используют для проведения церемонии лишения сил.

— Хилария, не трогай!

Но она не слушает меня и проникает в грудную клетку Сварта. Ее лицо искажается от боли, от всего тела начинает исходить свечение. Как только Хилария извлекает артефакт, ее отбрасывает в сторону. Оберон успевает ее поймать, а Данте направляет энергию меча на Агирика, помогая мне сдерживать его.

Инро в руках Хиларии превращается в пыль.

Вижу, как Оберон крепко держит Хиларию, пытаясь что-то ей сказать, но она вырывается и возвращается ко мне. Ее тело дрожит, кожа становится мертвецки бледной, от тела все сильнее исходит сияние, а глаза чернее ночи с каждой минутой становятся все светлее.

Хилария снова касается затылка Сварта, но на этот раз она не разрывает связь, а высасывает энергию Агирика.

— Хилария нет!

— Если мы просто его отделим, то Агирик сможет найти другую жертву! Помоги мне!

Кокон медленно начинает покрываться трещинами. Мне приходится заковывать их двоих в водяные оковы. Душу разрывает на части от осознания происходящего, а глаза жгут застывшие слезы.

— Эйрин, спасибо за все, то хорошее, что ты дала мне. Спасибо за твои воспоминания, я смогла через них почувствовать родительскую любовь. — Хилария продолжает говорить, улыбаясь сквозь слезы, немой крик застревает у меня в глотке, легкие болезненно сжимает, и я не могу произнести и слова.

— Эйрин, пригляди вместе с Данте за Обероном. — я оборачиваюсь следом за Хиларией и вижу, как Данте с трудом удается сдерживать Оберона, который всеми силами пытается вырваться и помешать Хиларии. — Я очень его люблю. А еще я люблю тебя и Данте. Не вздумай обижать его. Знай, что я ни о чем не жалею. Все догадывались о таком конце. Должно быть не так больно.

Тело Сварта становится слабее и вскоре он полностью теряет сознание, я отзываю стихию, а Хилария покрываться каменной коркой, превращаясь в каменное изваяние.

— Нет! Хилария! — Оберон подбегает к статуе, кричит, чтобы она немедленно возвращалась. Затем бросается ко мне.

У меня у самой внутри все сгорает. Он потерял любимую, а я сестру.

— Эйрин, как ее вернуть? Как?

Я лишь продолжаю беззвучно рыдать, сидя подле Хиларии и смотря на него пустыми глазами, не в силах сказать и слова.

— Эйрин! — Оберон не унимается, продолжая трясти меня за плечи.

— Успокойся, Оберон! — вмешивается Данте и оттягивает его от меня.

Сварт приходит в себя. Оберон кидается на него, но Данте снова сдерживает его.

— Подонок! Я тебя уничтожу своими руками! — в гневе Оберон пытается вырваться из рук Данте, но тот держит крепко.

— Отец… — слышится стон Сварта.

Властитель Западной Долины находился все это время неподалеку. Сейчас он даже не смотрит на сына, тянущего к нему обессиленные руки. Его подхватывает стража и уводит прочь.

— Необходимо собрать совет Властителей для суда. — произносит Данте, провожая взглядом Сварта.

— Я с тобой поеду! — рычит Оберон, вырываясь из рук Данте.

— Нет, ты останешься здесь с Эйрин и Хиларией. Сосредоточься на ней. — голос Данте полон стали, а глаза боли.

Оберон обессиленно оседает подле Хиларии.

— Я подвел тебя. Все-таки потерял. — тихо шепчет Оберон, а глаза застилают горькие слезы.

Данте садится рядом со мной и обнимает за плечи.

— Мне жаль, — обессиленным, не своим голосом произносит Данте, — но мы что-нибудь придумаем, должен быть способ вытащить ее. Присмотри за Обероном пока меня не будет. — просит Данте, касаясь моей щеки и вытирая безостановочно тихо текущие слезы. — Не смей исчезать пока я не вернусь. Обещаешь?

— Не могу, мне нужно вернуться пока Агирик слаб. — с трудом выдавливаю из себя.

— Одна не пойдешь.

— Пойду, ты не сможешь пойти.

— Я пойду с ней. — произносит Оберон медленно поднимаясь. — На перевертышей магические преграды не действуют. В нашей библиотеке я не найду способа помочь Хиларии, поэтому надежда только на стихийников.

— Мы можем не найти способа помочь ей. — поддавшись слабости произношу слова от которых меня саму передергивает и в правдивость которых мое сердце отказывается верить.

— Не смей говорить подобное! — яростно рычит Оберон.

— До барьера я иду с вами. — упрямится Данте.

— Нет. Ты поедешь на совет. Не надо терять время.

— При одном условии, что, когда я вернусь в поместье ты будешь ждать меня здесь.

— Ты ведь знаешь, что я не стану тебе это обещать.

— Знаю… но все же надеялся.

***

— Как ей помочь? Как вернуть ее? Может тебе что-то известно. — заваливает вопросами Оберон пока мы приближаемся к лесу.

— Оберон, я не знаю… Это крайняя мера, на которую могут пойти пожиратели, я не знаю никого кто решился перешагнуть через эту черту и не встречала ничего подобного в книгах. Возможно, это знает такой же пожиратель, как она.

— Это я виноват. Если бы я не дал слабину тогда.

— Ты не виноват. Она покинула нас не из-за тебя. Она пала не от твоей руки, поэтому хватит ныть. И что ты имеешь в виду говоря, что дал слабину?

Часть 18. Оберон

Оберон

— Войдите. — отзываюсь на осторожный стук в дверь, отвлекаясь от бумажной работы.

— Сильно занят? — Хилария продолжает стоять в проеме, как будто я могу ее прогнать.

— Проходи. Найдется минута.