Оксана Окуловская – Падение Солнца (страница 4)

– И тебе, – ответила я, заглядывая в его грустные глаза.

– Нина, идем, – поторопила меня учительница.

Она провела меня по длинному коридору. С одной стороны тянулась бежевая стена с двустворчатыми дверями, с другой – огромные окна почти в пол. За ними раскинулся сад с золотисто-коричневыми деревьями, среди которых особенно выделялся величественный клен. Учительница остановилась у двери, открыла ее и пригласила меня внутрь.

– Встаньте! – громко сказала она.

Все поднялись и поклонились.

– Садитесь! – тут же произнесла она.

Затем она подошла ко мне, повернулась к классу и сказала:

– Сегодня у нас радостное событие – в нашем классе появилась новая ученица. Ее зовут Нина. Прошу вас быть приветливыми и дружелюбными. Нина, добро пожаловать в наш класс!

– Благодарю, – ответила я.

– Расскажи немного о себе. Думаю, многим интересно, откуда ты к нам приехала, – с улыбкой сказала учитель Юи.

Я набрала в легкие воздух и зачитала текст, который я произношу уже в третий раз. Вероятно, моя речь прозвучала дерзко, ведь в ней была скрытая угроза для потенциальных обидчиков. Но я привыкла. Люди обсуждают мою внешность. Иногда они даже умудряются задавать неэтичные вопросы вроде: «А ты пробовала лечиться?» или «Почему ты не покрасишься?». Особенно неприятно, когда люди изображают заботу, хотя на самом деле им безразличны мои чувства.

Реакцией на мои слова была тишина. Это хорошо. Значит, меня услышали. Я подсела к старосте класса по просьбе учительницы. Она оказалась очень милой. Пожав мне руку, она тихо сказала: «После уроков я расскажу тебе о порядке в классе. И вот, возьми карандаш. У нас не пишут ручками». Ее искренняя улыбка тронула меня. Я едва удержалась от порыва обнять ее. Но торопиться не стоит. Ведь я не знаю, что она чувствует на самом деле.

Сразу после урока меня окружила толпа девчонок. И мне пришлось отбиваться от их вопросов, как от мяча, летящего в голову. Они тараторили так быстро, что я не всегда сразу понимала, о чем они говорят.

Привет, Нина, я Нацуки, а это Эмико, Мэгуми, Рей и Юка. С остальными ты потом познакомишься, – сказала девушка с высветленными волосами. Она вела себя довольно самоуверенно, и я подумала, что, возможно, передо мной стоит «королева класса», а может, и всей школы. – Итак, ты приехала из России. И как там? Холоднее, чем у нас?

– Нет, примерно так же, – ответила я.

– А чем ты занимаешься помимо школы? – спросила еще одна девушка. К сожалению, я не запомнила их имена.

– Я люблю танцевать.

– Ты про вечеринки? – удивилась Нацуки.

– Нет, я занимаюсь бальными танцами, – пояснила я.

– Это что-то вроде вальса? – подключилась одна из одноклассниц.

– Не только. Мне больше нравятся танго и фокстрот.

– Фокстрот? – переспросила она.

– Я бы показала, но, кажется, забыла телефон.

– Ах, кстати, у нас есть такие танцы. Хочешь, покажу тебе наши клубы по интересам? – предложила Мика.

– Да, было бы отлично, – согласилась я.

Прозвенел звонок, и всех тут же смыло на свои места. Я хотела убрать ручку в портфель, но та выскользнула из рук и укатилась под соседнюю парту. Какой-то парень поднял ее и протянул мне. Я поблагодарила его улыбкой, на что он тоже улыбнулся. Вдруг я заметила, что еще один одноклассник смотрит на меня. Он сидел за последней партой и сверлил меня взглядом. Его глаза показались мне колючими, острыми, полными презрительности. Мне даже стало не по себе. Уставившись в ответ, я подумала, что так он почувствует себя неловко и перестанет пялиться, но не тут-то было: этот сноб ткнул пальцем на мое место. И что это, он решил, будто может указывать мне, что делать? Откуда барские замашки? Я разозлилась, нахмурилась, почти вскипела! А потом мне стало обидно и гадко. Как так, в первый же день я терплю унижение. Я ничего не могла сделать, поэтому тихо села на место. Но Мика, уловив мое испортившееся настроение, пододвинулась ко мне и прошептала: «Не стоит обращать внимание на Такеши. Он часто бывает очень груб». Она снова улыбнулась, и я отвлеклась.

В конце дня Мика провела для меня экскурсию по школе. После учебы в двух школах разных стран я уже знала, что мне придется к чему-то привыкать. На этот раз мне предстояло переобуваться в специальной зоне у входа в здание, хранить вещи в шкафчике в классе, отказаться от украшений, косметики и покраски волос, что меня не смутило, а в дни своего дежурства мне придется убирать не только класс, но и коридоры, туалет и гардеробные.

– Мика, в школе нельзя красить волосы, тогда почему Нацуки осветлила свои? – полюбопытствовала я.

Она странно улыбнулась и сказала:

– Отец Нацуки – мэр города. Для нее действуют некоторые исключения.

«Забавно», – подумала я.

Мика проводила меня в танцевальный класс и пообещала выяснить расписание занятий. Я была ей безмерно благодарна. Такого проводника я еще не встречала и уже хотела пригласить ее прогуляться, но ей нужно было спешить на собрание ученического совета. Мы попрощались, и она умчалась по делам.

У школьных ворот меня ждал папа. Я не знаю, сколько он просидел в машине, но вид у него был уставший.

– Давно ты здесь? – спросила я, садясь в машину.

– Ох, час точно. Занятия ведь заканчиваются в четыре?

– Да, но староста показывала мне школу, так что я задержалась.

– Понятно. И как прошел первый день? Никто не обижал?

Перед глазами тут же всплыл тот напыщенный мальчишка, от которого у меня до сих пор мурашки по коже. Я задумалась, что ответить. Обманывать папу мне не хотелось, но и правду говорить было неловко.

– Все хорошо. Как-то быстро пролетело время.

– Точно? Ты чего-то задергалась, – заметил он.

– Да, поехали домой. Мама, наверное, с ума сходит с распаковкой коробок.

– Ладно, поехали.

Солнце уже заходило за горизонт, когда мы подъехали к дому. В коридоре нас встретили жалобные стоны. Мы вошли на кухню и увидели маму, лежавшую на полу в позе звезды и смотрящую в потолок.

– Мама, ты настолько устала?

Она медленно повернула голову и ответила:

– А ты что, не видишь? Я тут весь день скачу с этими коробками!

– Да, кто-то сегодня уснет мертвым сном, – заметил папа.

– Мертвым. Звучит ужасно, – сказала мама.

– Как есть, дорогая.

– Нина, там в холодильнике что-то вроде пасты. Разогрей себе и папе, – протянула мама.

– Хорошо, – ответила я и побежала готовить ужин.

Папа поднял маму на руки и закружил. Она визжала так громко, что пришлось зажать уши. Потом он осторожно опустил ее на пол и направился на кухню заваривать чай.

Этим вечером мы ужинали, стоя над столешницей. Стол и стулья еще не привезли, и в этом было что-то особенное. Возможно, ожидание того, что впереди нас ждет еще много интересного.

Глава 3. Такеши и девушка за стеклом.

Иногда в голову лезут странные мысли, и не выдираются из нее никакими доступными мне «инструментами», пока я не сяду и не разберу их до деталей. Так и сейчас. Меня одолели вопросы, на которые нет простых ответов. Все пути к ним извилисты и избиты, спотыкаешься на каждом шагу. Так почему же Вселенная решила, что Солнцу пора исчезнуть? И почему именно сейчас? Что не так с нами? Или это не наша вина?

– Так ты идешь? – послышался голос Хидеки.

– Чего? – спросил я.

– Да ты сегодня какой-то молчаливо-задумчивый. Я уже второй раз тебя спрашиваю, – возмущался он.

– Я не выспался. Так о чем ты спрашивал? – поинтересовался я.

Хидеки, покачиваясь на стуле из стороны в сторону, очень медленно произнес:

– Завтра. В Тохо. Премьера. «Черного призрака». Ты. Идешь?

– Необязательно говорить так обрывисто. Можно и сходить, если делать будет нечего.

– Отлично, возьмем девчонок и вперед! – обрадовался он.

– Ты о ком?

– Нацуки и Рей.