Оксана Окуловская – Падение Солнца (страница 3)

Я не смог придумать ничего лучше, чем просто показать пальцем на ее место. Она опустила голову и села. Мика что-то шепнула ей на ухо, и они обе посмотрели на меня. И чего это они обнаружили?

После уроков мы с Хидэки забежали перекусить в «По». Оставалось два часа до захода солнца, поэтому мы не спешили и беззаботно наслаждались онигири.

– Как тебе новенькая? – заглатывая кусок пирожка, спросил меня Хидэ.

– Что ты хочешь, чтобы я ответил? – попытался уточнить я.

– Не знаю. Мне кажется, она ничего. Внешность на четверочку, а вот внутри что-то есть, – задумался он.

– Чего? Понравилась? Она же страшная, – ответил я.

Он настороженно посмотрел на меня, а потом прищурился.

– Я бы не сказал, что страшная. Скорее необычная. По-твоему, красивая только Нацуки? Она тебе нравится?

– Нацуки мне не нравится.

– С чего это? Вы с ней раньше встречались.

– Когда? В шестом классе? Я тебя умоляю, – возмутился я.

– Все же она к тебе неровно дышит. Это видно, – доедая пирожок, произнес он.

Вглядевшись в его лицо, я понял, что меня начинает раздражать его отросшая челка. У этого засранца всегда была безупречная прическа, как бы он ни укладывал свои волосы. Однако сейчас они лезли ему в глаза.

– Тебе пора стричься, – перевел я тему.

– Я в курсе. Мой парикмахер в отпуске, так что еще три дня я буду жить с этой икебаной.

– Ясно.

Мы прогулялись по улицам в районе больницы Футаба, а затем разошлись по домам.

Когда я зашел во двор и открыл входную дверь дома, то уловил аромат жареного мяса и сладкой выпечки. Ханами хлопотала на кухне, готовясь к ужину. А я направился в свою комнату, намереваясь скрыться там, но не успел. За столом сидел папа и пил чай, изучая какие-то документы. Получается, он выскользнул с работы пораньше, а это означало, что семейный ужин неизбежен.

– Такеши, как дела в школе? – заметила меня Ханами.

– Нормально.

– И все? Сегодня без приключений и драк? – вдруг спросил отец.

Как же не вовремя он вспомнил о драке с Ичиро. Это был не самый радужный эпизод в моей жизни. Неделю назад мы сцепились на футбольном поле из-за его попыток унизить меня. Он назвал меня "ботаном"несколько раз. Я не против этого слова, но то, как он его произносил, вызывало массу неприятных ассоциаций. И тогда я решил, что ему пора понять, на что способен ботан. В итоге он "нарисовал"мне разбитую бровь кулаком, а я ему – синяк под глазом. Мы оказались в расчете. Однако наши родители так не считали. Все закончилось часовой нотацией в кабинете директора.

– У нас новенькая, – тихо ответил я.

– Исаева? Я знаю. Ее отец должен помочь с увеличением мощности энергоблоков нашей АЭС. Мы полгода уламывали его к нам переехать.

– Правда? – удивленно спросила Ханами.

– Да, – коротко ответил он.

– Она альбинос, – добавил я.

– Серьезно? – удивился папа.

– О таком не шутят, – произнесла Ханами.

– Я никогда не видел таких. Она выглядит странной. Белая кожа и волосы.

– Ну, ее отец тоже светлокожий, про волосы ничего не могу сказать, их попросту нет, – улыбнулся он. А Ханами рассмеялась.

Ужин прошел гладко, и вскоре меня отпустили к себе. Закрывшись в комнате, я, наконец, остался наедине с собой.

Глава 2. Нина.

Когда я подъезжала к городку, где мне предстояло провести полтора года по контракту отца, я невольно вспомнила Курчатов в России и Ласби в США. Мы проживали в каждом городе не более двух лет, и этот период оставил глубокий след в моей памяти. Мне кажется, даже моя плоть сохранила ту особую атмосферу, которая бывает только в местах рядом с атомными электростанциями: градирни, видневшиеся издалека, клубы пара над головой, ухоженные дома и ровные улицы, почти безлюдные, места, застывшие во времени, словно кукольные.

Но и там я находила так называемые убежища, где, казалось, обитала часть моей души. Возможно, я там что-то и оставила после себя, кто знает… В Ласби я часто бегала к маяку Коув-Поинт. Ох, какие там были закаты! В Курчатове ходила на местный пляж и наблюдала за чернетью, местными утками, у которых были очень забавные хохолки. А весной поле за городом превращалось в махровое одеяло из одуванчиков – это было волшебно!

И от Окумы я ожидала подобного пристанища. Правда, после Токио мне хотелось увидеть здесь стеклянные высотки и кучу молодежи, повернутых на косплее. Возможно, я бы не сильно выделялась среди цветных костюмов и ярких причесок.

Архитектура города оказалась довольно простой: квадратные здания пастельных оттенков возвышались над небольшими закусочными на углах улиц. Дороги были узкими, а тротуары – широкими. Здесь предпочитают ходить пешком? Или это забота об экологии? Я так и не поняла.

На второй день пребывания в Окуме мы с папой забежали в один из продуктовых магазинчиков на углу соседнего дома, где упаковки на полках пестрели иероглифами и бОльшая часть продукции вызывала у меня кучу вопросов. Я долго выбирала, но потом, ткнув пальцем в первую попавшуюся пачку чипсов, отнесла ее кассиру. Он удивленно на меня посмотрел, как будто о чем-то предупреждал. Тут же у меня в голове возник желтый сигнал светофора, который я почему-то проигнорировала. Я расплатилась и поспешила к папе. И только потом, открыв упаковку, я узнала, что это самые острые чипсы в моей жизни. Есть их, конечно, было невозможно, поэтому пришлось выбросить. Да, новая жизнь обещает быть яркой.

К вечеру меня так сморило, что я вырубилась на мягком ковре в своей крохотной спальне. Кстати, моя новая кровать была всего на несколько сантиметров выше пола, и если бы я пару раз перевернулась, то в итоге оказалась бы на ней.

Утром я спешила в новую школу. Мы перебрались в Японию в середине учебного года, поэтому немного отдохнуть и привыкнуть к новому месту мне не удалось. Быстро приняв душ и освежив лицо, я собрала волосы в хвост и помчалась одеваться. Моя новая форма состояла из темно-синей плиссированной юбки с белыми полосками по нижнему краю и белой рубашки с длинным матросским воротником. В холодное время года этот комплект дополнялся серым пиджаком, на воротнике которого виднелась брошь в виде герба школы. На первый взгляд, все выглядело просто и красиво, но мне стоило больших усилий заправить рубашку под юбку так, чтобы не казаться подростком на шестом месяце беременности. Несколько раз я провертела юбку на своей талии, и только когда удостоверилась, что она сидит более-менее нормально, я натянула белые гольфы и спустилась на кухню. Тем временем мама разогревала какие-то комочки из риса, а папа разливал кипяток по чашкам.

– Мама, что это? – удивилась я.

– И тебе доброе утро, – ответила она с недовольством. – Я не могу найти сковородку, да что там, элементарно хоть какую-нибудь емкость! Приходится работать с тем, что есть под рукой. Это рисовые пирожки из магазина. Жуй, пока есть!

Я откусила от пирожка и сморщилась.

– Это что, рыба?

Папа тоже принялся пробовать новое блюдо.

– Неплохо! Здесь белок и сложные углеводы, как раз то, что нужно для долгого ощущения сытости, – сказал он с задором.

– Вот, учись у отца, – упрекнула меня мама. – Он всегда на позитиве.

– Кажется, пессимизм у меня от тебя, – рассмеялась я, а она, конечно, возмутилась.

Папа спокойно допил чай и ушел. А мне пришлось доесть рисовое нечто и поспешить за ним на улицу. Он ждал меня в машине. Я села на переднее сиденье и услышала знакомую мелодию. Это была песенка из мультфильма «Крошка Енот». Папа включал ее каждый раз, когда я шла в новую школу. Услышав «От улыбки…», я сразу успокаивалась. Не знаю, пытался ли он таким образом поддержать меня или это стало традицией, но песня всегда помогала.

Когда мы подъехали к школьным воротам, я занервничала. Родители говорили, что это престижная школа, из которой выпускники поступают в лучшие университеты страны и мира. И насколько же там сложно учиться? Мне оставалось только догадываться.

На пороге нас встретила директриса и пригласила в свой кабинет. Она долго что-то рассказывала, но я словно впала в транс и поэтому ничего не поняла.

Выйдя из кабинета, мы заметили молодую женщину. Директриса окликнула ее, и та подошла, с любопытством разглядывая меня.

– Нина, это учительница Юи, она преподает математику в вашем классе, – представила меня директриса.

– Очень приятно познакомиться, Нина, – сказала учительница, улыбаясь.

– Мне тоже, – я слегка кивнула.

Внезапно прозвенел звонок.

– Пойдем, познакомишься с классом, – сказала учительница Юи.

Я поспешила за ней, но папа остановил меня, схватив за руку.

– Ты помнишь, что делать, если кто-то тебя обидит? – тихо спросил он.

– Да, папа, – смутилась я.

– И что именно?

– Говорить тебе.

– Правильно. Не разбирайся сама. Хорошо?

– Да.

– Удачного дня, дорогая.