Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 28)

Мне нужно было какое-то занятие! В общем, принялась, как одержимая разгребать очередной зал. Работать. Не думать.

Но это не получалось... Руки-то дело делали, а в мысли нет-нет, да закрадывалось ненужное. В конце концов, я сдалась и пошла к единственному человеку, который сейчас мог меня отвлечь.

Спенс, мрачный и напряжённый, ожесточённо шинковал капусту, но когда я его окликнула, то в глазах заметила беспомощный страх, как и у остальных.

— Не надо вам тут быть, госпожа. Из кухни окна на море выходят, — дрогнувшим голосом проговорил он.

— А я в коридоре сяду на табурет. Не могу оставаться одна. Всякие ужасы в голову лезут. Виконт, он... Я боюсь, Спенс! — не выдержав, расплакалась, а повар быстро принёс табурет, потом сбегал за стаканом воды и участливо смотрел на меня, пока пила и всхлипывала.

— Держитесь, госпожа. Женской доле не позавидуешь, — грустно и участливо протянул он. — Мужики хоть что-то сделать могут а вы только ждёте, да нервничаете... Хотя сейчас вот мы все в таком положении. И каждый пять лет так.

Пропадают девочки, а отцы, женихи и братья помочь не могут. Кошмарная история... Вот я вам так скажу, без магии мир был бы лучше! — жёстко подвёл он итог и вернулся к капусте. — Жили бы себе люди, пироги капустные пекли, — он яростно метнул кочерыжку в ведро и с размаху воткнул нож в доску. — А тут всякие проклятые корабли лезут!

Гигант поджал губы и принялся за тесто.

— Спенс, можно вам помочь? Мне себя девать некуда.

— попросила я, понимая, что не готова остаться одна.

Повар засомневался, но всё же кивнул, однако работа спорилась, а разговор не клеился. Так что и тут мне не удалось спрятаться от переживаний. Потом пришёл поварёнок, притащил корзинку рыбы из деревни, и Спенс отвлёкся, а я боковым зрением заметила движение за окном.

Подумала, что это Морт, оглянулась и громко выругалась!

От замка шла девушка, по одежде — из деревенских. И вот куда понесло? Надо срочно в деревню, так хоть бы крюк сделала подальше от моря, дурная голова! Я позвала Спенса, но он куда-то ушёл.

Приоткрыла окно и окликнула ненормальную, но ветер дул в окна, и она не услышала. Девчонка иногда поворачивалась к морю, и ‘было видно, что она очень молодая. Чёрт!

Ругаясь, как бывший сосед-алкаш, попутно молясь всем богам и надеясь, что если призрак забирает только дев, то я, потерявшая невинность в двадцать, ему не нужна, выскочила на улицу.

Холодея от страха, кинулась за девчонкой, кричала, звала, но та не оглядывалась. Может, глухая?

Не слышала предупреждения о корабле, вот и пошла?

Я бежала, спотыкаясь о камни, и уже догоняла девушку, почти спустившуюся с утёса в бухту. Тут что-то заставило меня оглянуться на замок, сердце болезненно сжалось. На вершине одной из башен стоял мужчина. Наши взгляды, несмотря на большое расстояние, встретились, и у меня всё оборвалось внутри — Двэйн прыгнул в море. Я зажмурилась и отвернулась, а когда открыла глаза, незнакомка уже спустилась на галечный берег.

Она остановилась, посмотрела на море, беззвучно закричала, кинулась вглубь острова и... просто исчезла! Растаяла! А я, машинально, глянула на воду, и увидела корабль.

Большая каравелла с поднятыми белыми парусами качалась на волнах недалеко от берега. На палубе никого не было, и даже при свете дня судно чуть светилось. Я поняла, что не могу отвести глаза от призрачного парусника, ноги приросли к гальке, а тело перестало что-либо ощущать.

— Мне попалась сладкая птичка... — раздался в голове вкрадчивый, ледяной голос, полный злорадства. — Не ожидал... Это даже лучше, чем девки из деревни. Сейтону не стоило оставлять на тебе отпечаток своей энергии. Не стоило давать своё имя...

Сегодня охота вышла удачной. Один отнял у меня, я отниму у другого... — незримый хозяин голоса, и я не сомневалась, что это капитан, явно улыбался, а мне хотелось бежать, спрятаться, но тело не слушалось. — Иди сюда... — обманчиво ласково позвал он. — Иди...

Помимо воли, ноги стали двигаться. Я сопротивлялась, боролась, но шла в воду.

— Иди ко мне... Обычно, я выпиваю жизнь из красавиц, но ты особенная, — не умолкал голос, а я тряслась от ужаса, но даже закричать не получалось, тело стало чужим, и в нём была заперта моя личность. — Тебя я утоплю, а потом притяну жизненную энергию. Сейтоны ведь были морскими драконами, обожали воду, так что это будет символично... Иди... Твой муж больше никогда не сможет смотреть на эти волны, а если повезёт, так и сам в них утопится... Удачный день для меня.

Сладкая месть... Иди, дева...

Я не могла противиться этим призывам, вода уже поднялась до груди, мокрые юбки оплетали ноги, тянули вниз, по щекам катились злые, бессильные слёзы, солёные, как это проклятое море, и краем глаза я видела, как Двэйн вышел, пошатываясь, из воды. Он снова не сумел обернуться...

И тут из волн вылетел знакомый снаряд и понёсся прямо ко мне. Морт!.. Тяжёлое, мокрое тело врезалось в грудь, окатив брызгами. Наверное, на ногах меня удержала только чужая воля!

Щупальце хлестнуло по бесчувственным щекам несколько раз, и чары ослабли. Я смогла отступить назад, а в голове орал осьминог:

— Жанна! Мать, очухайся! Меня слушай! Меня! - и он, чуть подталкивая меня назад, принялся орать похабную песню, периодически прикрикивая: — Слушай сюда! Подпевай! Давай, Двэйн без тебя помрёт! Пой!

Тяжело, оступаясь и падая, захлёбываясь горьковатой водой, я медленно двигалась назад к берегу. Когда голос капитана прорывался сквозь полубезумные вопли Морта, тогда меня снова тянуло к кораблю, но головоногий спаситель начинать голосить громче, почти оглушая, и я делала шаг назад. В душе появилась надежда...

Двэйн Лионель сразу предложил варить три варианта зелья, один, самый сомнительный решили оставить на потом. Однако первый рецепт уже не сработал. И, судя по тому, как старик описывал оборот с чужих слов, хотя моя кожа посерела и стала бугристой, дело было скорее в какой-то нездоровой реакции на варево, нежели в обороте. Удар о воду не добавил мне бодрости, но зельевар ничего не хотел слушать и продолжал утверждать, что всему виной моё слабое стремление обернуться. Мол, я в себя не верю, не могу найти в себе зверя, и прочая чушь.

Никто не знал, как я хочу разделаться с проклятым кораблём и снять этот груз с себя, со своего рода и с местных жителей. Я просто не мог выразить это стремление словами. Оно сжирало меня изнутри день и ночь многие десятилетия, я на всё был готов ради этой победы. А оказывается, хотел не достаточно!

Корабль появился, мы не успели подготовиться, но я знал, что в запасе ещё пара дней. В этот раз должно получиться, конечно, если у нас вообще был шанс разделаться с капитаном... Жанна разозлилась на меня, убежала, и я надеялся, что она послушалась и сидит в комнате. А мы вернулись к работе.

Лионель добавил во второй вариант зелья усилитель, ещё немного его поварил, долил крови ящерицы, и оставалось ждать, когда смесь настоится и сменит цвет с алого на золотистый.

Чтобы не терять время, мы занялись третьим зельем. Основа была готова, но несколько компонентов требовали тщательной подготовки, так что занятие моим рукам нашлось. К сожалению, магия не могла очистить семена куста кровавой ягоды от кожицы, приходилось делать это вручную, поштучно, а зёрнышки были мелкие и очень жгли кожу, снижали чувствительность пальцев. Дальше пришлось толочь вонючий лист дурманного папоротника, и через несколько минут у меня из глаз лились слёзы, в голове стоял туман, и было безумно себя жалко, прямо убиться хотелосы Омерзительное чувство, совершенно мне не свойственное в нормальном состоянии. Хоть тут повезло!

Наконец, всё это вредоносное добро было добавлено в колбу, Лионель прошептал заклинание, жидкость вспыхнула зеленоватым огнём и тут же погасла, став серой.

— Процеди, и пусть остынет, — распорядился призрак. — Готово. И раз второй вариант пока у нас не дошёл до нужной кондиции, предлагаю опробовать этот состав. Только на сей раз уже разбуди в себе несчастного дракона! Не знаю, рыбы сырой съешь, чтобы как-то сродниться со звериной ипостасью. А то, боюсь, из тебя не гроза морей получится, а дохлый червяк... Есть у вас сырая рыба?

— Нет. Откуда рыба на Сокории? Придётся сигать в море на голодный желудок, —проворчал я, стянул одежду, накинул плащ и, схватив склянку, пошёл обратно в башню, уже чувствуя, как сейчас будет «чудесно».

Однако стоило нам подняться, как я едва не выронил колбу, забыв обо всём! По тропинке между валунов спускалась призрачная серая дева, мы же все тут её не ‘раз видели, узнавали, а за ней мчалась Жанна, будто догнать хотела! Я так врезал кулаком по стене, что рассёк кожу на костяшках! Надо было предупредить жену, что этот призрак выглядит, как живая девушка. Это же иномирянка решила спасти человека!

Хотелось орать, чтобы жена вернулась, потом я порывался кинуться следом, но Лионель остановил:

— Не дури! Прыгай! Так больше шансов спасти, и дорога короче в любом случае.

Я залпом выпил отвратительное пойло, туман в голове теперь встал стеной, а в нём плавали ошмётки воспоминаний и мыслей. Скинув плащ, приготовился нырнуть, в последний раз глянув на жену, и та, словно почувствовала мой взгляд, оглянулась. Она была крошечной фигуркой вдалеке, но наши глаза встретились, сердце взорвалось от страха и тоски, и я прыгнул в море.