Оксана Октябрьская – Объект: попаданка. Поцеловать, присвоить, жениться (страница 30)

Девушка скользнула мимо, обдав меня холодом, и махнула теням в сторону моря:

— Уходите, мы все теперь свободны. Свободны... — последнее она прошептала с отчаянием и болью и добавила, — хотя уже поздно...

Дева умолкла глядя на свинцовые волны под пасмурным небом, а тени медленно растаяли, над берегом прошелестел вздох, полный непередаваемого облегчения.

Ещё бы, столько веков одно и то же, без надежды на хоть какой-то финал.

Я тоже смотрела на море, душа разрывалась между ликованием и страхом. Двэйн в море, в теле дракона... С кракенами!

— Мне очень больно и стыдно, — прошептала девушка. — Если бы я не ходила на берег. Но я не могла сдержаться, так сильно хотела домой, к жениху.

— Так это тебя пытался спасти дракон от капитана? Ты невеста оборотня? — я поняла, что описание не обмануло, она действительно была безумно хороша.

— Да. Но даже после смерти не смогла вырваться из его грязных лап и вернуться.

И уже поздно... - она всхлипнула и посмотрела на меня так беспомощно, что внутри всё сжалось.

— Это кара за гибель тех, кого погубила моя глупость... Надеюсь, твой дракон вернётся... Вы такие же, как были мы с Майро, — она прижала руки к груди и на секунду зажмурилась, а потом послала в море воздушный поцелуй так, словно, всю душу в него вложила, и повернулась ко мне.

— Я навсегда останусь в долгу у Сейтонов. Столько веков борьбы, столько смертей... Прощай, скажи всем, что я сожалею...

Она сделала несколько шагов в воду и исчезла, издав последний стон. На берегу стало тихо, только море вздыхало и билось в утёс, рассыпая брызги.

— Ну, кажется, с этим справились... — негромко проговорил Морт спустя какое-то, время, — Осталось Двэйна дождаться. Ты бы переоделась, а? Ещё простынешь, —он озабоченно на меня уставился.

— Нет. Никуда отсюда не двинусь без мужа. Он уже вот-вот вернётся. Драконы, наверняка, быстро плавают, да? — меня трясло от холода, но больше от тревоги.

Сама себя успокаивала тем, что море большое, и магу ещё надо с кракенами справиться, но чем дольше Двэйн не появлялся, тем меньше веры в лучшее во мне оставалось. Напряжение росло, у моих ног нервно менял цвета и пульсировал искорками осьминог, а виконт всё не возвращался.

— Сплаваю, — решил мой спаситель, — осмотрюсь, — и плюхнулся с камня в воду, но быстро появился взволнованный. — Плывёт!

У меня едва колени не подогнулись от облегчения. Я кинулась на берег, не заметила даже, что вошла в воду, а прямо передо мной в десятке метров появилась, гигантская голова. Мокрая синяя чешуя блестела, с зубастой морды стекала вода, капала с длинных отростков, типа усов, а глаза, сияющие такой же магической синевой, как и глаза Двэйна, смотрели с болью и отчаянием. Что-то было не так! Я похолодела, не понимая, что творится, но чувствуя новую беду.

Дракон резко остановился, будто не решался подплыть ближе, и смотрел так, словно пытался что-то сказать, потом в воздух взметнулся огромный хвост, похожий на рыбий, яростно хлестнул по воде, подняв фонтан. Двэйн, издав рёв, кинулся обратно в море, среди волн мелькнуло мощное тело, и скрылось на глубине.

— Морт! — закричала я. — Что происходит? Что с Двэйном?

Побелевший осьминог тоже исчез в море, а я, не в силах ждать, бросилась следом, забежала глубоко, борясь с мокрыми юбками. Лишь спустя несколько бесконечных минут блестящее тело мелькнуло рядом со мной.

— Плохо дело, мать, — выпалил головоногий, а мне пришлось закусить губу, чтобы не взвыть. — Он обернуться не может. Несколько раз уже пытался, но застрял в шкуре зверя...

Мой вопль распугал только появившихся чаек на берегу, от ярости я молотила воду, рычала и ругалась, похлеще сапожника. Потом подхватила юбки, выбралась из воды и ринулась в замок. Я даже призрака убью заново, если мне не вернут мужа!

Пусть только посмеет Лионель сказать, что не знает, как быть!

— Господин Лионель! — заорала я, влетая в замок, это была кухня, но оба призрака появились сразу.

Готфри, как всегда, был спокоен и настроен философски, а старик ликовал, глаза дико сияли.

— Ты видела? Видела? Мой триумф! Я знал, что нашёл зелье, нашёл способ уничтожить корабль!

Вот! Вот вам и тощий заморыш со слабой магией! Я спас всех.

Теперь моё имя войдёт в историю этого рода! — вопил он, торжествуя.

— Я лично его отовсюду сотру, если вы мне мужа не вернёте! — от моего рыка, кажется, стёкла звякнули, даже Спенс чуть присел и сжался, не ожидая от меня такой ярости.

— В каком смысле? — опешил Лионель. — Мы же оба видели, как дракон вернулся к берегу...

— В прямом! Именно, что дракон вернулся, а Двэйн нет! Мой муж обернуться не может! И если сейчас же вы мне не дадите зелье какое-то или заклинание, или ещё что-то, чтобы ему помочь, я вас снова убью! И всем буду говорить, кто виноват в том, что род Сейтонов, виконтов Форли прервался! — наступая на призрака, я упёрла руки в бока, и с силой выдохнула, пытаясь сдуть с лица влажную приставучую прядь. — Ну? Как ему вернуться в человеческое тело? Или ваше пойло снова сработало не так? Я говорила, что эксперименты опасны! Но вы же тут все умные, все такие рисковые маги! Что теперь делать?! — на этом крике голос сорвался на всхлипы, а я рухнула на табуретку, от отчаяния хотелось всё крушить и громить.

— То есть, как не может. - простонал дядюшка, а Спенс глянул на него так, что тот , икнул.

— Сказала же госпожа, как! Что делать-то будем? — повар подал мне воды, а сам тоже мрачно уставился на призрака.

— Да, родич, боюсь, памятника тебе не поставят, — задумчиво выдал Готфри. —Лучше бы нам придумать выход.

— Какой выход? Я всё этому балбесу объяснял и...

— Ну-ка! — рявкнула я, размазывая слёзы. — Хватит оскорблять моего мужа! Это не вы пили отраву и с башни прыгали, не вы обернулись, уничтожили корабль и расправились с кракенами!

Не смейте говорить о Двэйне в таком тоне!

— Ладно-ладно, деточка... - Лионель вздрогнул, отшатнулся и побледнел, став прозрачнее. — Прости старика... Ворчу просто.

— Правильно, госпожа, муж и жена должны горой друг за друга стоять, — поддакнул повар и подхватил нож, кровожадно зыркнув на дядюшку.

— Но я же говорил ему всё, что знаю сам. Что сознание оборотня разделено, нужно усиливать часть, соответствующую телу, но не давать зверю полной свободы, особенно в первые обороты, когда ещё нет настоящего контроля. Видимо этот... То есть Двэйн упустил момент, дракон взял верх над человеком, поэтому...

— Как такое может быть? Если он приплыл домой, хотел, но не мог обернуться?

Зачем дракону это? Он бы сразу унёсся в море. Разве нет? Двэйн любит эту землю, и людей, а дракон? — я не верила, что муж, всю жизнь тренировавший самоконтроль, обладавший обострённым чувством долга, позволил звериной сущности одолеть его.

— И он любит вас, госпожа, — тихо заметил Спенс, а мне как гвоздь в сердце всадили, аж задохнулась от рыданий.

— Да... Тут непонятно. Зверь бы не вспомнил... Хотя... - Лионель задумался, заметался по кухне, то и дело поглядывая на меня. — Девочка моя дорогая, прости старику такой вопрос, но тебя в плотском смысле очень сильно потянуло к виконту в первую встречу? Было ощущение, что нашла своё? Что не можешь это потерять, и что в объятиях Двэйном тебе хорошо, как никогда?.. Ох, не знаю я, как объяснить лучше, — вздохнул Лионель, и замер, пристально всматриваясь в моё лицо.

— Ну... - я смутилась, не ожидая такого разговора. — Чувства к виконту у меня были странные, и да... Физически очень влекло с поцелуя в лесу. Я ещё удивилась, потому что никогда не подпускала близко незнакомых мужчин, даже за руку себя взять не позволяла. И да, это ощущение, словно я там, где должна быть, усиливалось с каждым днём. И я не могу потерять мужа! — опять расплакалась, душа разрывалась от страха и тоски.

— Тогда возможно, у вас истинная связь... — прошептал старик. — Потому и Двэйн, даже под влиянием дракона к тебе вернулся, его зверь, может ещё не осознаёт, но уже тянется к паре. Он одержал верх над парнем, однако сила любви не дала ему полностью поглотить человека...

— Серая дева сказала что-то... — у меня крутилось в голове то, что сразу удивило в словах призрака, но тогда я не придала этому значения. — Она сказала, что мы с виконтом такие же, как были они с её оборотнем. Я думала, речь о любви...

— Или она поняла природу вашей связи раньше, чем дракон и ты сама. Такое возможно, — пробормотал Лионель. — Призракам многое ведомо, и она могла ощутить такую же любовь, как её собственная. Ты человек, иномирянка, Двэйн из рода, где много веков оборота не знали, не удивительно, что истинность проявилась не сразу и слабо. Мне говорили, что эта магия напрямую зависит от магической силы оборотня... Иди на берег! — скомандовал дядюшка. — Если сейчас ещё и можно спасти нашего парнишку, так только тебе это под силу. Позови его, поговори, тяни к себе мужа. Заставь и зверя, и человека рваться к тебе, тосковать.

Двэйн должен перебороть дракона, взять под контроль, только так он сумеет обернуться. И чем дольше вторая ипостась главенствует, тем труднее будет человеку одержать верх.

Я вскочила, и хотя понятия не имела, что делать, суть уловила. Про то, что для нас обоих будет значить эта истинность, пока не думала.

— Спенс, у вас далеко плащ? Муж нырял нагим, когда выйдет из воды, пусть хоть, прикроется.