Оксана Малахова – Эмоциональ. 3+1 измерение (страница 5)

– Продолжайте свои натюрморты, я к каждому подойду и подскажу, что делать дальше, – были даны четкие указания.

Ребята учились рисовать акварельными красками. Натюрморт для занятия, состоял из большой плетеной корзины, рядом с которой россыпью лежало несколько красных яблок. Все это располагалось на красивой драпировке, аккуратно уложенной складками. Мира оценила свою работу и сосредоточилась на одном из яблок.

Елена Александровна подходила к каждому ученику, давала советы и рассказывала, как и что лучше сделать. Через несколько минут она подошла к Мирославе.

– На этом яблочке сделай тень холоднее, а здесь ты забыла про рефлекс, – Елена Александровна водила небольшой указкой по рисунку Мирославы. – В целом, совсем даже неплохо, – добавила она и похлопала ученицу по плечу. – Продолжай, – она перешла к следующему ученику, а Мирослава принялась исполнять советы.

– Везет тебе, всего в двух местах поправить, а мне проще всю работу переделать, – послышалось сбоку от соседки.

– Рита, ты о чем? У тебя здорово получается, не зря ты одна из лучших в классе, – напомнила ей Мирослава.

– Ничего подобного, ничего я не умею, – послышался протест.

– Ты в своем репертуаре, – Мира скептически посмотрела на соседку. – Не умею, не умею, а потом оп… и лучшая работа.

Рита продолжала что-то заунывно повторять себе под нос. Мирослава прекрасно знала, что эта девочка любила драматизировать события и была самокритична, поэтому отвлеклась от соседки и с усердием принялась вырисовывать очередное яблоко.

Она любила рисовать, растворяясь в процессе, при котором в голове успокаивались мысли, распутывались головоломки, и даже принимались какие-то решения. Вот и сейчас Мира вспоминала сегодняшний день. Самое сильное впечатление, конечно же, произвела авария с участием автобуса, но и нескольких пауков не стоило списывать со счетов. Откуда они появлялись – оставалось самой большой загадкой.

– Мира, ты чего задумалась? – уточнила Елена Александровна.

– Да просто так, – засмущалась Мирослава. Она так увлеклась воспоминаниями о пауках, что даже не заметила рядом учительницу.

– Просто так зеленую ткань оранжевым цветом не делают, – учительница указала на натюрморт.

– Ой… – вскликнула Мира. – Я случайно, – она была готова разрыдаться. Так невнимательно испортить работу, надо было постараться.

– Давай попробуем исправить, – успокаивала её Елена Александровна. – Пока не засохла краска, подмешай синего оттенка.

Мирослава сосредоточилась на рисунке. Она быстро взяла на кисть синей краски и нанесла её по всей оранжевой поверхности.

– Ребята, посмотрите, – Елена Александровна обратилась ко всем, – этот прием в живописи называется «лессировка», – она демонстрировала работу Миры, приподнимая её вместе с доской и неторопливо оборачивая вокруг себя. – Суть этого приема: получение глубокого и интересного цвета путем нанесения нескольких слоев разных красок, – объясняла она. – В дальнейшем мы будем изучать и использовать этот прием часто, а пока что его освоила Мирослава.

– Я случайно, – Мира ощущала на себе взгляды ребят.

– Случайности не случайны, – Елена Александровна вернула работу на место.

– Это из мультика, – пробубнила Мирослава, вспоминая знакомый фрагмент.

– Это из жизни, а потом из мультика, – подмигнула ей Елена Александровна.

Учительница отправилась к Рите, чтобы успеть подсказать, пока ученица, с её слов, совсем «не испортила работу».

Странно, но сейчас фраза о неслучайных случайностях обрела какой-то особый смысл. Остается найти закономерность появлений пауков и автобусной аварии, но Мире на ум ничего не приходило. Искать взаимосвязь лучше дома, а не на занятии с кисточками и карандашами в руках. Не хватало ещё окончательно работу испортить.

Мирослава сосредоточилась на натюрморте.

– Я сегодня точно не успею, – Рита запустила удручающую мысль.

– На следующем уроке доделаешь, – весело ответила Мира.

– Тебе хорошо говорить, ты почти всё закончила, – прозвучали нотки зависти.

– Рита, не отвлекайся, так быстрее закончишь, – раздраженно сказала Мира.

Рита отвернулась к мольберту, продолжая что-то бубнить себе под нос. Мирослава была сдержанной, но Рита временами умудрялась выводить её из спокойного состояния. Вместо того чтобы получать удовольствие от процесса, Мира сидела и мысленно отсаживала Риту вместе с мольбертом подальше от себя, или вообще переводила её в другой учебный класс и к другому преподавателю.

Мирослава все больше накручивала мысли. В какой-то момент она поднесла кисточку с краской к бумаге и посмотрела на руку. На кисти, в районе указательного пальца, красовалась тень от паука. Мира не могла поверить глазам. Несколько секунд паук был неподвижен, после чего стал двигаться вглубь руки и через пару секунд пропал из вида.

Мирослава несколько минут разглядывала кисть, а заодно ладонь и запястье, но больше никаких теней и пауков не увидела. Мира решила прогуляться, помыть руки, надеясь, что увиденная тень является всего лишь краской, которая зачастую оставалась после занятий на руках, а иногда и на одежде. Хорошенько помыв руки Мирослава вернулась к мольберту.

До окончания занятия оставалось совсем немного времени. Елена Александровна все быстрее ходила от одного ученика к другому, стараясь каждому рассказать об их ошибках в работе, а главное, о планах на следующий урок. Ребят, которые полностью закончили работу, не было, чему Мирослава обрадовалась. Не придется выслушивать Риту с её возмущениями и завистью к другим.

Постепенно в классе становилось шумно от грохота складываемых мольбертов и досок. Работы аккуратно снимались и отправлялись в общую папку. Самые сырые работы Елена Александровна разложила на подоконнике. Она убирала их в общую папку только после того, как они высыхали.

Мирослава убрала работу, мольберт и ушла выливать воду, и мыть кисти. Когда она вернулась в класс, половины учеников уже не было. Мира собрала вещи и пошла в раздевалку.

Здесь ей пришлось подождать. Размер раздевалки не позволял вместить в себя всех ребят, поэтому приходилось по очереди брать вещи и выходить одеваться в коридоре.

Минут через пять Мирослава все же пробралась к своим вещам, быстро забрала их и поспешила занять свободное место на ближайшей скамейке.

– Даже места всем не хватает, – послышалось недовольство сбоку.

– Ри-и-и-та, – обреченно протянула Мирослава.

– Что? Я говорю как есть.

– Мы сейчас быстро переоденемся и уйдем. Зачем здесь много раздевалок?

– Чтобы всем было удобно. Спокойно сел, посидел.

– Ты сиди, а я побежала, – позитивно ответила Мира. – Всем пока!

– Пока, – послышалось от Риты, а эхом донеслись еще пара голосов.

Мирослава вылетела из дверей художественной школы, чуть не сбив одну из зазевавшихся учениц.

– Прости, – извинилась она на ходу.

Около школы стояло немного родителей, которые дожидались окончания занятия. Мирослава быстро нашла взглядом свою семью. Мама ждала появления дочери, а Матвей что-то увлеченно рассказывал отцу, который, судя по всему, только что приехал.

Мирослава спустилась по ступенькам и вприпрыжку побежала к родным. Неожиданно, откуда-то сбоку, послышался лай собаки. Мира резко остановилась.

Прямо на неё бежал черный лабрадор, который не переставал лаять ни на секунду. За собакой по земле тянулся отпущенный поводок, следом за которым бежал хозяин.

Мирослава узнала этого мужчину, это папа одной девочки из параллельного класса. Он всегда ждал дочь с уроков, но с собакой был впервые. Мира видела, что догнать или остановить собаку у него не получается, поэтому от страха закрыла глаза.

Неожиданно лай стих. Мирослава почувствовала дыхание собаки около своей руки и открыла глаза. Лабрадор ходил вокруг неё, обнюхивая со всех сторон.

– Прости, пожалуйста, – мужчина тяжело дышал после небольшой пробежки, крепко держа поводок. – Он спутал хозяйку из-за куртки, у моей дочери такая же, – он осматривал Мирославу.

Мира ничего не успела ответить.

– Мира, все хорошо? – рядом с ней оказался отец, который подбежал и загородил собой дочку.

– Да, все хорошо, пап.

– Точно?

– Да. Просто неожиданно, – убеждала Мирослава.

– Еще бы, – отец недовольным взглядом оценил мужчину с собакой.

– Я же говорю, куртки одинаковые, вот он и спутал, – повторил мужчина, придерживая пса.

– Пап, правда все хорошо, – успокаивала Мирослава.

Отец недоверчиво осматривал собаку. Лабрадор подошел к Мирославе и понюхал еще раз её руку, после чего виновато опустил голову и тихо заскулил.

– Смотри, какой он добрый, пап, – Мирослава погладила пса.

– Прощение просит, – уточнил мужчина.

– Пошли, Мира, до свидания, – отец протянул мужчине руку для рукопожатия.

– Он бы не напал, – ответил тот.

– Да, наверное, – недоверчиво сказал отец и погладил собаку.