Оксана Кириллова – Эмилия проснется во вторник (страница 13)

– Я выбираю качественные напитки. Уж точно не бодягу из коробки. – Я тут же поняла, как высокомерно это прозвучало, и устыдилась. – Конечно, о сильно дорогих винах речь не идет, я предпочитаю, м-м, сидр. И стараюсь не пить его слишком много. Ну и закусываю, естественно.

– А меня что от вина, что от сидра наутро одинаково корежит, – махнула рукой Тоня и, развернувшись в сторону пляжа, прищурилась. – Гляди, там наши играют в карты. Пошли скорее к ним!

– О, я, наверное…

– Даже не думай опять интровертироваться, я тебе этого не позволю!

– Ладно. Но я не люблю карты, так что просто посмотрю.

– Ты из принципа не хочешь ни в чем участвовать? Подождет твоя книжка! – возмутилась Тоня. – Идем, давай. Хотя бы подойдем к остальным.

Было ясно, что соседка не отстанет, так что я покорно поплелась за ней. Выходя из воды под жаркое солнце, снова почувствовала себя голой – все-таки в груди купальник был уже маловат.

Такая уж я, никуда не вписываюсь. Не люблю выглядеть откровенно, не умею плавать и играть в карты (разумеется), не пью алкоголь, не встречаюсь с мальчиками.

И еще я не блогер. Какого черта я вообще приехала? Это все бабушкины уговоры. Скорее бы уже наступил вторник, чтобы можно было вернуться домой и спокойно читать на балконе под вентилятором с миской малины.

Глава 7

К счастью, никто особенно не протестовал, когда при следующей раздаче карт я с улыбкой сказала: «Не, я пас». Тоня в этот момент отвлеклась на болтовню с другой девчонкой, и я устроилась на самом краешке чужой широкой подстилки, наблюдая за игрой. Остальные явно знали, что делали: карты проворно перетасовывались, мелькая в ловких пальцах, веером ложились картинками вниз, триумфально выкидывались в ответ на ходы соперников.

Ни один ход не оставался без бурной всеобщей реакции: громкие возгласы удивления, смех, сочувственное гудение… Люди, большинство из которых еще вчера не были знакомы друг с другом, стремительно сближались, и мне, как ни странно, захотелось быть частью этой компании, пусть даже мне будет уготована роль скромницы, сидящей в уголке.

Совсем уж дурой я не была и несколько раз видела, как бабушка раскладывает пасьянсы, так что знала, например, что дама по масти «старше» валета, а король «старше» дамы. И, к своему удивлению, быстро начала понимать правила игры, особенно не напрягаясь. Все оказалось довольно просто. При следующей раздаче никто не спросил, хочу ли я присоединиться, и я промолчала, однако когда началась третья партия, решительно подала голос: «Давайте уж и я…».

В своей первой игре я боялась опозориться и осторожничала, но уже во второй стала полноправным членом команды и наравне со всеми издавала возгласы и смешки, глядя на предъявляемые чужие карты, а один раз даже совершила довольно рискованный ход, не будучи до конца уверенной в том, что так было можно. Но никто не удивился и не зашикал. Мои карты спокойно отбили, и я изобразила разочарование, но моей истинной целью была не победа.

***

К ужину от головной боли не осталось и следа – я ощущала небывалое воодушевление и в кои-то веки не чувствовала себя неприкаянной. Как это, оказывается, было легко – влиться в группу. Всего-то и надо не отталкивать людей и плыть по течению. Даже врать не обязательно!

Ужин – видимо, из-за моего хорошего настроения – показался гораздо вкуснее, чем обед, хотя тоже особым богатством не отличался: макароны с сосисками и маковая булочка с чаем.

Теперь я знала многих из нашей группы по именам и наблюдала за ними как-то почти покровительственно, будто это были карты из моей колоды. Вот Света болтает с Любой, неохотно ковыряя вилкой макароны. Вот Миша подсел к Роме и Юле (они, кажется, встречаются или очень крепко дружат – приехали вместе и почти не расстаются) и что-то им рассказывает, бурно жестикулируя. Вот Надя подсовывает Яне свою булочку – наверняка худеет, – а Яна и рада, она явно сладкоежка…

Лишь мельком я глянула в сторону столика, за которым расположились Дима и Инесса, и отвела взор. Да, приходилось признать, что их присутствие меня немного задевает, но это вот-вот должно было пройти. Мне уж точно было на что отвлечься. Завтра новые занятия, на которых надо быть поактивнее…

Андрей в столовой не показывался. Возможно, у него и его семьи возникли более интересные дела.

Когда после еды Тоня предложила взять напрокат ракетки и поиграть в бадминтон, я сразу же согласилась, приятно себя удивив. В бадминтон я в последний раз играла в детстве, но на волне своего социального успеха решила, что мне море по колено. В итоге играла весьма позорно, краснея и веселя Тоню, – тем не менее мы кое-как продержались почти час.

– У нас еще две минуты, и пора заканчивать, – проверив время, сообщила соседка. – Успеешь поразить меня чем-нибудь эффектным?

– Еще бы, – иронично отозвалась я.

До сих пор я отбила волан меньше десяти раз, восемь из которых, по-моему, были чистой случайностью, да и бросать толком не научилась. Но закончить игру действительно хотелось на какой-то более или менее нормальной ноте, и я, подкинув волан ракеткой, изо всех сил попыталась по нему попасть и направить куда надо. Он птицей взмыл вверх, однако я рано радовалась – перелетев через голову Тони, волан ударился обо что-то сзади нее. Раздался вопль, и я с ужасом поняла, что это не что-то, а кто-то.

– Боже! – Тоня резко обернулась. – Ох, это ты! Не пострадал?

– Ничего-ничего, так мне и надо, – произнес «кто-то» голосом Димы.

Не успев проконтролировать себя, я подскочила к нему.

– Прости, прости, ты в порядке? Куда попала? – Об этом можно было, впрочем, не спрашивать – Дима прижимал ладонь к глазу. – Сильно?..

– Ничего, все нормально. – Он отнял руку от лица, и я с облегчением обнаружила, что глаз лишь слегка покраснел. – Просто это было внезапно. Вот, возьми.

Дима протянул мне волан, и, как в кино, наши пальцы слегка соприкоснулись, но тут же отдернулись друг от друга, как от горячей сковородки.

– Извини, я отвратительно играю в бадминтон, – пролепетала я, ощущая что-то странное.

Я стояла почти вплотную к нему, и мне не хотелось отходить. От Димы снова веяло ароматом с мятной ноткой, который я уловила на той нашей длинной встрече в городе, и сейчас я могла с уверенностью сказать, что этот запах мне нравится. Я бы вдыхала его и вдыхала. А еще лучше – схватила бы Диму за воротник (он опять был в рубашке поло), притянула к себе еще ближе и…

Обнаружив, что завороженно разглядываю его губы, я поспешно подняла взгляд. В его серых глазах застыло какое-то особенное выражение – внимательное, настороженное… он то ли пытался прочитать что-то в моем взоре, то ли даже… боялся упустить момент? Момент для чего? У него есть девушка (где она, между прочим?), а мы стоим посреди турбазы и пялимся друг на друга при моей соседке и прохожих.

– Где Инесса? – почти прошептала я.

– Почему тебя постоянно волнует, где она? – ответил он, тоже тихо, будто наша совершенно невинная беседа была интимной.

– Я только полюбопытствовала.

– Инесса пошла гулять с… кажется, Любой. Мы немного поругались.

Я с изумлением ощутила тепло в груди.

– О, жаль это слышать. Что стряслось?

– Она… неважно. Хочешь немного пройтись?

Я была готова согласиться, не подумав о том, что мы с Тоней собирались сдавать в прокат ракетки – да и она вполне справилась бы с этой задачей самостоятельно, – но тут Дима посмотрел в сторону и упавшим голосом произнес:

– А, вот и Инесса. Идет сюда.

Она действительно направлялась в его сторону. Успела переодеться в длинное платье цвета фуксии, которое я бы назвала слишком нарядным для прогулки на природе (но, что уж там, ей шло). Очевидно, недомолвки остались позади – Инесса нежно глядела на своего парня, кажется, не замечая больше никого вокруг. Наверное, настанет момент, когда я буду идти кому-то навстречу вот с таким же выражением лица, с той же цветущей улыбкой…

– Ладно, тогда… – Дима на секунду завис в нерешительности, но опомнился и сделал шаг к девушке, – увидимся позже, Василиса.

Честно, я пожалела, что это не мое настоящее имя – так приятно и бережно, что ли, он его произнес, словно это было название какого-то драгоценного камня.

– Да. Увидимся позже.

Все еще слегка ошеломленная наплывом эмоций, настолько сильных и разнообразных, что в них утонула даже тень ревности, я снова обратила внимание на Тоню. Ожидала, что она набросится на меня с расспросами – ведь из этой короткой сцены ясно, что между мной и Димой все не так просто, – но она, кажется, ничего не заметила и скучающе ждала с ракеткой в руках. Я теперь только обнаружила, что все это время крепко, до боли в пальцах, сжимала свою в одной руке, а в другой смяла волан.

– Что ж, это и правда был эффектный удар, спасибо за зрелище, – прокомментировала она. – Пошли уже, а то нас заставят платить за второй час проката, а я не хочу играть дальше.

– Угу, стемнело…

– Да я с тобой и при свете в бадминтон больше играть не буду, прости! В первый раз ты попыталась покалечить Диму, а в следующий на его месте могу оказаться и я. Мне мои глаза пока нужны.

– Ну как скажешь.

– Ва-ась. Ты же не обиделась?

– Нет, конечно.

– Я не хочу, чтобы ты обижалась!

– Я не обижаюсь.

– А чего разговариваешь как-то отстраненно?

– Задумалась… о книге, которую читаю.