Оксана Гринберга – Ведьмочка в Академии Магов (страница 4)
– Пожалуй, составлю-ка я тебе компанию. Что скажешь? Не могу же я пропустить такое зрелище! К тому же, король запретил мне на три месяца приближаться к Источнику. Думаю, этого как раз хватит, чтобы отыскать твою невесту.
Дарк кивнул, хотя собирался справиться значительно быстрее.
Продолжение от 19.12.
Королева Эвинира сделала медленный и протяжный выдох, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать от переполнявшего отчаяния.
До ноздрей отчетливо долетал запах крови – ее собственной, потому что подобные ритуалы всегда требовали серьезной жертвы. Вот и сейчас один из них забрал не только весь ее магический резерв, исчерпав его досуха, но еще и потребовал обагрить кровью лучи пентаграммы, а заодно влить достаточно в серебряную чашу внутри ритуального круга.
Но эта слабость и боль казались Эвинире ничтожными по сравнению с двадцатью годами страданий, прожитыми без дочери.
Тут над Черными Горами, за которыми начинались территории Шаддара, в очередной раз вспыхнула молния. Многозубчатая, многоразрядная, она осветила ночное небо в бордово-фиолетовые цвета.
Уж больно это походило на предупреждение Богов – Эвинире показалось, будто Они намекали, что на этом стоит остановиться и не заходить слишком далеко. Не повторять того, что уже было единожды сделано.
Потому что ответ, который она жаждала получить, во время ритуала так и не пришел.
Лишь малая, незначительная его толика.
От этой мысли Эвинира покачнулась, но тут же сжала руками перила. Прислонившись бедром к балкону, она сделала еще один длинный вдох, всеми силами пытаясь обрести присутствие духа.
Никто не должен видеть слабости Железной Королевы, как ее называли в народе. Даже ее поданные, потому что в этом месте она была не одна.
– С вами все в порядке, ваше величество? – прошелестела тень за спиной.
Ее Верховный советник, сильнейший темный маг Ноктарии – Оливер Гансье, – он проводил этот ритуал. И именно Оливер до этого уверял, что ее крови и магии хватит, чтобы отыскать дочь.
Кровь королевы Ноктарии была слишком древней и слишком сильной, чтобы подобная жертва осталась без ответа Богов, говорил он.
А затем, когда ритуал провалился, Оливер стал утверждать, что им стоит немного подождать. Боги, Они слишком заняты, поэтому могли и не услышать ее зов. Но вскоре Они пришлют ясный знак.
Только вот отчетливый знак все еще не приходил – лишь молнии сверкали над Черными Горами.
– Со мной все хорошо, Оливер! – ровным голосом произнесла Эвинира. – Ты можешь идти. Я побуду одна.
Маг не шевельнулся, и королева нахмурилась:
– Уходи, Оливер! Я хочу остаться в одиночестве. Твое присутствие здесь больше не нужно. Я уверена, другого ответа Боги нам больше не дадут.
Произнеся это, королева снова унеслась мыслями в прошлое.
Ее маленькая девочка – такая нежная и хрупкая… Плод невозможной любви; малышка, которую ей не удалось оставить подле себя.
Ее дочь – последствие тайных встреч, которые Эвинира, тогда еще младшая принцесса Ноктарии, не должна была себе позволять.
Ей не стоило пробираться в запретные покои, где она предавалась страсти, потому что высокопоставленный пленник, которого она полюбила, был родом из Светлого Мира.
Это продолжалось несколько месяцев подряд, а потом нежданно-негаданно нагрянула… беременность. Принесла с собой утреннюю тошноту и панику, угрозы прознавших обо всем родителей, а затем предупреждение: у нее заберут ребенка сразу после родов, потому что незаконнорожденному не место в королевском дворце.
Пленник к этому времени давно уже вернулся в Элеон, и Эвинира приняла решение.
Она спрячет девочку наверху, в Светлом Мире. Да так, что никто ее не найдет.
Она боялась за жизнь своей дочери, поэтому верные ей люди увезли малышку в самую глухую провинцию Элеона. Поместили в приют, выбрав тот, где ее дочь не будет ни в чем нуждаться.
Если только в материнской любви, которую Эвинира не могла ей дать.
А потом Тьма вышла из равновесия, и настали Страшные Годы – так их прозвали в Темном Мире.
Со стороны Черных Гор постоянно накатывали армии монстров, но их беспокойные соседи из Шаддара в этом не были виноваты. Они пострадали ничуть не меньше, чем Ноктария.
Отец Эвиниры погиб, пытаясь остановить первые волны Тьмы, и ее братья тоже.
Началась кровопролитная борьба за трон, на который покусились многие, не собираясь брать младшую принцессу Эвиниру в расчет.
Но они ошиблись, и Эвинира стала королевой. Собрала сторонников, выиграла несколько битв. Заняла трон Ноктарии, который принадлежал ей по праву, а затем придумала, как остановить Тьму.
Наконец казнила мятежников и железной рукой навела порядок в королевстве.
После этого решила, что пришла пора вернуть свою дочь домой.
Но Эвинира опоздала – оказалось, почти на десять лет. Приют, в котором оставили ее малышку, сгорел, а детей – выжили все – развезли в разные части Светлого королевства.
Но списки мест, куда их забрали, сгинули в неизвестности.
Вот и те, кто должен был отвечать за сохранность ее дочери, тоже сгинули. На плахе, на которую Эвинира их отправила.
Но казнь не решила проблемы; не дала ответов, где искать ее дочь.
И тогда, послушав своего Верховного мага, королева согласилась на кровный ритуал, который должен был обнаружить ее девочку, пробудив у той брачную метку.
Эвинира ожидала вспышку, зов, ощущение связи. На короткое время она действительно что-то почувствовала, но затем связь прервалась. И напрасно она надеялась на ее возвращение – нового ответа Боги ей так и не дали.
Королева снова повернулась к магу, который все еще не уходил. Но Эвинира уже передумала его прогонять.
– Я поняла одно, – произнесла она. – Моя дочь жива. Этого уже достаточно, чтобы ее найти.
– Но как мы это сделаем, ваше величество? – прошелестел маг. – Вернее, мы можем попробовать еще раз. Провести похожий ритуал… Мне потребуется несколько дней, чтобы накопить силы и собрать нужные ингредиенты, да и вам восстановиться после кровопотери.
Но у Эвиниры был совсем другой план.
Она расскажет обо всем тому, кто являлся отцом ее дочери. Светлому, чье имя она не произносила почти двадцать лет.
А затем попросит у него о помощи.
Глава 2
Путешествие в Альтарис прошло для меня довольно спокойно, а для двух королевских магов, подозреваю, не очень. Но затем они привыкли, что сопровождают ведьму – ведьмочку! – и смирились со своей не слишком завидной участью.
По их мнению, конечно же.
Дорога в столицу заняла у нас больше недели, хотя по отличному Западному Тракту можно было добраться дня так за четыре, будь у нас лошади поживее.
А если бы казна расщедрилась на билеты на стационарные портальные переходы, стоявшие в каждом крупном городе Элеона – вот, в Гржине тоже был такой, – то мы бы оказались в столице уже к вечеру того самого дня, когда я с небольшим саквояжем вышла за ворота родной академии.
Но казна не расщедрилась почти ни на что, поэтому мы едва тащились по тракту в разбитой почтовой карете, которая держалась только на недобром слове нашего возницы и еще на соединительной магии.
Заодно я до тошноты насмотрелась на кривоватые елки, растущие вдоль дороги, заросли березняка или же сменявшие их крестьянские поля и луга, на которых паслись худые коровенки.
– Вот бы на нас напали разбойники, – иногда вздыхала я. – Хоть отвлеклись бы!
Потому что магии у меня сейчас имелось хоть отбавляй – передо мной сидели два живых ее источника, – а заняться оказалось совершенно нечем.
Две книги по ведовству, которые я взяла в дорогу, я прочитала в первый же вечер, так что развлечений не имелось почти никаких.
Разве что в самом начале пути я пару раз упала в обморок – когда меня отказывались кормить на деньги из казны, заявив, чтобы я тратила свои, и что еда мне не положена.
Голодные обмороки на магов подействовали должным образом, и теперь кормили меня без препираний.
И еще один раз я изобразила свою смерть, когда маги отказались завернуть в деревушку Хлысты – та находилась всего-то на пару километров от Западного Тракта, а мы все равно никуда не опаздывали!
На краю Хлыстов когда-то стоял приют, в котором я прожила до десятилетнего возраста. Он, правда, давно уже сгорел, но мне захотелось увидеть это место еще раз.
– Ну раз так, – заявила я вредным магам, когда мы проехали поворот, а они и не подумали приказать вознице свернуть, – тогда жизнь мне больше не мила!
Затем лежала хладным трупом в карете, а маги скакали вокруг мной, пытаясь оживить. Заодно ругались на все лады – и некоторые из ругательств мне так понравились, что я даже решила их запомнить.