Оксана Гринберга – Невеста с неба и прочие неприятности (страница 5)

Потому что нас преследовали.

Их было всего несколько человек, и они упрямо шли за нами по пятам. Старались делать это незаметно: одни растворялись и пропадали среди бесконечных кварталов сплошь из каменных домов и подворотен огромного города, но их места всегда занимали новые. После чего продолжали идти по нашему следу – молодые и угрюмые мужчины в неброской одежде.

Лишь один-единственный оставался неизменным – здоровенный тип с рыжей бородой и изрытым оспинами лицом.

Все началось после того, как мы мило распрощались с караваном, миновав проверку на городских воротах. Повозки укатили по объездной дороге по направлению к стоявшим на отшибе возле реки складам, а мы с подругами решили сперва наведаться в самый центр Смирры.

Думали посмотреть на столичные храмы с мраморными колоннами и покрытыми золотом статуями Богов, затем узреть невиданное великолепие: стоящий на высокой насыпи огромный королевский дворец и расположенные у его подножия висячие сады, одно из чудес нашего мира.

Заодно мы хотели взглянуть издалека на Башню Оракула, оставив ее посещение на завтра. После чего собирались присмотреть приятное место, где можно было бы вечером поужинать. Ну, уже после того как мы разместимся на постоялом дворе, в который у меня имелось рекомендательное письмо от наставницы.

Но все вышло совсем не так, как я предполагала и как решили мы с подругами.

Причина крылась в том, что в теплом столичном воздухе буквально витало напряжение, которое я чувствовала всеми фибрами души. Да такое, что порой волосы начинали шевелиться даже на затылке.

Но ему было и вполне зримое подтверждение.

Мы то и дело натыкались на разгуливавших по Смирре здоровенных детин, у которых на одежде были нашивки в виде красного треугольника. Они зорко поглядывали по сторонам, пока один из них не заметил плащ и эмблему нашей академии у Талы.

Тот самый, с бородой и оспинами, после чего началось наше преследование.

Наконец я покопалась в памяти, сложила одно с другим и ужаснулась.

Алый треугольник, ну конечно же! Храмовники часто меняли свои символы, потому что это было разрозненное и стихийное движение без какого-либо строгого руководства. Но, кажется, этот символ тоже входил в число отличительных меток наших ненавистников.

Перед этим были слова Конрада о том, что их наняли охранять некое шествие. Оно пройдет завтра, и мы собирались принять в нем участие. Но уже сейчас я понимала, что провокации непременно будут и разлитое в воздухе напряжение мне вовсе не чудится.

Нет, не так – провокации начнутся даже раньше завтрашнего дня.

- Зачем снимать плащ? – спросила Тала, святая простота с первого курса академии. – Мне и в нем хорошо. К тому же он краси…

- Если не снимешь, мы все здесь умрем, – неожиданно произнесла Вейра, а я почувствовала пришедший от нее магический импульс. Такой, какой бывает, когда предсказание оказывается истинным, снизошедшим с самых божественных высот.

Тала бросила на нас с Вейрой растерянный взгляд, но плащ с себя все-таки стащила. Скомкала и пристроила на седло перед собой.

- И что теперь? – деловито спросила у меня Вейра. – Эй, не вздумай оглядываться! – приказала она подруге. – Их около полудюжины, но не стоит показывать, что мы их заметили. Боюсь, тогда они могут напасть на нас и на улице.

- Мы уже недалеко от постоялого двора, – сказала я подругам. – Осталась буквально пара поворотов. – Хорошо, что я догадалась спросить дорогу у караванщика, и тот детально мне рассказал. – Думаю, там нас не тронут.

Но я серьезно ошибалась.

Наши преследователи упрямо двигались за нами, не слишком-то скрываясь, аж до самого «Последнего привала Смирры».

Мы же ехали молча. Иногда я переглядывалась с Вейрой, прикидывая, как нам дать магический бой на улицах столицы. Заодно молилась Великой Матери, чтобы не пришлось.

Нет, на улицах нам все же не пришлось, Она меня услышала. Но не до конца, потому что этот бой мы с подругами приняли уже в обеденном зале постоялого двора.

Правда, сперва мы спешились у крыльца и подхватили свои сумки, после чего передали поводья подбежавшему мальчишке-слуге. Сказали ему, что непременно останемся здесь на ночь, если на постоялом дворе найдутся свободные места.

Тот подтвердил, что такие имеются, после чего пообещал позаботиться о лошадях.

Мы же направились внутрь выглядевшего вполне солидным трехэтажного дома, увитого плющом и окруженного разросшимися кустами цветущих роз-клементин. Как раз над входом висела вывеска «Последний приют Смирры», на которой я невольно задержала взгляд.

Одновременно с этим почувствовала, как буравят затылок тяжелыми взглядами наши преследователи, не собиравшиеся оставлять нас в покое. Они тоже подошли к постоялому двору и теперь стояли чуть в стороне.

Словно чего-то ждали. Или кого-то – может, когда подоспеют остальные?

Все это показалось мне недобрым знаком.

Нет, делать плохие предсказания я по-прежнему не могла ни себе, ни кому-либо другому, но сложить одно с другим до сих пор было в моих силах. Как и прислушаться к голосу интуиции, который рисовал наше будущее в самых мрачных тонах.

А еще и это название!..

Как бы постоялый двор и правда не стал нашим последним приютом в Смирре.

- Они идут за нами, – негромко произнесла Вейра, когда я распахнула дверь. – Мне кажется, мы вот-вот угодим прямиком в ловушку.

Тала засопела, и я почувствовала, как подруги стягивают к себе магию. Я же, сделав глубокий вздох, заявила:

- На постоялых дворах всегда есть охрана. Вышибалы, которые нужны, чтобы угомонить разбуянившихся постояльцев. Будем надеяться, что и тут имеются такие же. И если кто-то захочет на нас напасть, то они не дадут в обиду трех беззащитных девиц.

Хотя мы такими не были.

Только вот охрана – вернее, здоровенный верзила, окинувший нас внимательным взглядом, пока мы направлялись к барной стойке, решил, что лучше он не даст в обиду самого себя.

Потому что преследователи вошли за нами почти без промедления, и разговоры в обеденном зале резко стихли. Верзила поднялся было на ноги, но, завидев красный треугольник на чужой одежде, моментально сник и опустился на лавку.

Рыжий – тот самый, который заметил нас первым, похоже, их предводитель – театральным жестом вскинул руку и произнес:

- Эти девки – магички. Во имя святого Храма, мы их заберем и уйдем, не потревожив ваш покой.

И именно тогда я поняла: нас здесь никто не станет защищать.

Хозяин, сперва расплывшийся в улыбке, стоило ему нас завидеть, с философским видом нырнул под стойку, но перед этим заявил, что если в его заведении что-то разгромят, то храмовники должны будут возместить убытки.

- Боги возместят, – оскалившись, заявил рыжий детина. Затем посмотрел на растерянных нас: – Не вздумайте бежать, отродья демонов! На улице караулят еще трое, им приказано убить любого, кто попытается отсюда выйти.

Мы с подругами нервно оглянулись, а затем встали спина к спине.

Несколько постояльцев, справедливо рассудив, что им тоже не стоит бежать, а то мало ли, их примут за отродья и прикончат вместо нас, полезли под столы. Вышибала тем временем довольно резво поднимался по лестнице на второй этаж.

- Трус! – крикнула ему вслед Тала.

- Все хотят жить, – отозвался он, оставив нас один на один с теми, кто собирался распорядиться нашей судьбой по собственному разумению.

В их глазах я видела наш похотливый приговор. Возможно, они собирались нас прикончить, но перед этим хотели всласть позабавиться.

Только вот, как я уже говорила, беззащитными мы не были. Помимо пророческого дара, у каждой из нас имелся собственный магический дар, и к пятому курсу мы неплохо научились им пользоваться.

Единственное, никогда еще не применяли свою магию против шестерых… Вернее, уже восьмерых здоровенных мужчин, которые считали нас своими смертельными врагами. И никогда еще не сталкивались с подобной слепой ненавистью, которую я видела в их глазах.

Рыжий, оскалившись, направился ко мне, и вот тогда-то я нырнула в магические потоки, стягивая их к рукам и собирая магию в боевое заклинание.

- Вы сами напросились, – спокойно произнесла Вейра. – Так что пеняйте на себя!

Тяжелая, темная энергия – но не моя, а собирающаяся вокруг Вейры… И легкая, игривая, щекочущая живот, закрутившаяся около Талы. Ну и моя тоже присутствовала – яркая и огненная, но, как мне казалось, более простая, чем у моих подруг.

Зато намного более понятная.

Яркая вспышка у самого лица рыжего – с моей руки сорвалось первое заклинание. Тот зарычал и ринулся в сторону, назвав нас троих словом куда похуже, чем «отродья».

- Не жалейте этих мразей! – крикнул он своим. – Убьем их, а потом и люди, и Боги скажут нам за это спасибо!

Я серьезно в таком сомневалась, поэтому сделала то, о чем думала, но не смогла провернуть в «Двух быках». Послала магический разряд прямиком в крючок, поддерживавший люстру под потолком.

Одного удара оказалось мало, а враги были уже близко.

Еще один разряд, но куда более сильный, и искры рассыпались по всему обеденному залу. Люстра, издав жуткий скрежет, больше походивший на мучительный стон, все-таки сорвалась и… упала под аккомпанемент ругательств, несущихся из-под барной стойки.

Именно так отнесся к произошедшему владелец «Последнего приюта».

Но мне было все равно.

Люстра все же не угодила на голову нападавшим – тем повезло, они успели отскочить в стороны. Зато она зацепила одним из своих рожков рыжего. Тот упал, и люстра придавила ему ногу, и теперь он, ругаясь, пытался выбраться из-под ее тяжести.