Оксана Гринберга – Магическая Академия (страница 33)
Все быстрее и быстрее, понимая, что разбежавшиеся Темные могут и вернуться, а Ринессу в ближайшее время мне не добудиться.
А потом показались гигантские каменные истуканы, сторожившие главные ворота Хордвика. Но и ворота, и истуканы давно уже пали под ударами времени, ветра и солнца. Развалились на куски и теперь лежали нагромождением огромных обломков.
Кое-как через них перебравшись, я покинула Хордвик и пошла себе дальше — как мне казалось, в том самом направлении, куда несколько месяцев назад увез меня на своем яцелопе Дайхан.
Сейчас Дайхана не было рядом — никого со мной не было! — и я брела, проваливаясь то по щиколотку, то по колено в песок, пытаясь уйти как можно дальше от облюбованного Темными монстрами заброшенного города. Давно уже сняла нижнюю тунику и обмотала ею голову, позволив рукавам спадать на лицо, — пыталась таким образом сберечь кожу от солнечных ожогов.
Шла, прикидывая, на сколько меня хватит, заодно раздумывая, не заблудилась ли я — потому что во все стороны раскинулось бесконечное марево пустыни. Заодно время от времени оглядываясь — уж не преследуют ли меня выжившие Темные.
Внезапно в голове раздался знакомый голос…
Даже не так — я словно почувствовала чужое ищущее, но очень далекое присутствие. Это было настолько неожиданно, что я рухнула на колени, а на глаза навернулись слезы облегчения, хотя мне казалось, что я насквозь пропиталась песком и жарой.
— Румо, ты жив!.. — прохрипела я.
«Элиз, где ты?» — долетел до меня его далекий и слабый голос.
Очень далекий и совсем слабый — потому что расстояние между нами было огромным.
— Где-то в песках между Хордвиком и Сирьей, — отозвалась я.
Но наша связь слабела, словно Румо держал ее из последних сил, а я не могла ничего с этим поделать. Не понимала, как ее усилить! К тому же мне казалось, что Румо не понимал значения слова «Хордвик», не знал такого названия.
«Там, где все началось», — успела сказать ему напоследок, а потом связь наша оборвалась.
Я же еще немного постояла, дожидаясь незнамо чего… Надеялась: а вдруг все получилось и меня вот-вот явятся спасать?
Но чуда не произошло, поэтому я поплелась дальше.
Где-то через полчаса — а может, через час, или уже прошел год моих скитаний по пустыне, потому что я давно потеряла счет времени, — я их увидела: двух яцелопов, медленно плывущих по жаркому воздуху пустыни.
Поморгала — нет, не мираж!
Два ската из другого мира направлялись по своим делам, пролетая в полусотне метров от меня, и я внезапно осознала, что у меня появился шанс.
Возможно, единственный на выживание в этой пустыне.
Я тотчас же вспомнила Белыша, которого мне однажды подарил Дайхан. Мой яцелоп погиб во время нападения на таверну, и я очень по нему скучала. Но отлично помнила наш ментальный контакт и его сознание, казавшееся мне медленным и текучим, похожим на реку.
— Только до Сирьи, обещаю! — пробормотала я, а затем…
Уж и не знаю, как именно приручал Дайхан своих яцелопов, попадавших в этот мир через Разломы в Гранях, но я сделала все по-своему.
Сперва попыталась мысленно почувствовать ленивый разум ближайшего ко мне, после чего нанесла ему ментальный удар.
Заявила, что теперь я его хозяйка и он… будет слушать только меня! Здесь и сейчас, и других вариантов для него нет. Он должен немедленно подлететь ко мне!
На это яцелоп взбрыкнул. Забился, пытаясь освободиться и вырваться из моего ментального плена, но я его не отпускала.
Твердила, что теперь он подчиняется мне, но никакой угрозы для его жизни нет.
— Ближе… — бормотала я. — Еще ближе! А теперь чуть ниже… Вот так, хороший мальчик!
Или девочка, я так и не разобралась и даже имени давать ему не стала. Решила, что отпущу его на свободу сразу же, как только он отвезет меня в Сирью.
Наконец яцелоп приблизился настолько, что я смогла коснуться его мягкого колышущегося бока, а потом… взобраться ему на спину.
Он дернулся — кажется, от полной его свободы до езды в упряжке мы проделали слишком уж быстрый путь, но я не собиралась его отпускать. И падать с него тоже не стала.
— Вперед! — скомандовала ему, затем повторила мысленно: «Лети туда, где вода. Много воды… Отвези меня к реке!»
Яцелоп послушно поднялся еще на метр, а потом поплыл, но немного не в том направлении, куда брела я. А за нами потянулся еще и его недоумевающий товарищ.
Мой же все увеличивал скорость, пока, наконец, где-то через десять минут вдалеке не показались крепостные стены города и еще тонкая, почти пересохшая полоска реки Рены.
Я приближалась к Сирье.
Главные ворота города встретили меня тишиной. Лишь где-то вдалеке, по направлению к Ничейным Землям, пылили по степи несколько повозок.
Очереди на въезд в город не было — вообще-то, никого не было, кроме меня. Но все равно усталые и измученные жарой стражники спросили, кто я такая и по каким делам пожаловала в Сирью. Да еще и пешком — потому что яцелопа я отпустила, как и собиралась.
На это я показала страже знак Гильдии Наемников на своем запястье — «подарочек» Дайхана Имри еще с тех времен, когда я была здесь в первый раз.
— По делам Гильдии, — сказала им, приняв важный вид.
И больше ничего объяснять не стала, помня, что отец Дайхана, как и Ночной Дозор, заправляют в Сирье почти всем.
Стражники переглянулись и пропустили меня без дальнейших вопросов. Уже скоро я шагала по знакомым улицам, и мое сердце замирало от печали, а на глаза то и дело накатывали слезы.
Повсюду стояли дома с заколоченными окнами и опустевшие лавки с пыльными витринами. Прохожих почти не попадалось, зато я увидела, как несколько караванов собиралось на выезд — люди продолжали покидать Сирью. Те же, кто оставался, глядели на меня равнодушно: у каждого были свои заботы, но, кажется, все прекрасно понимали, что город доживает последние дни.
И нет, в Рассветный переулок я не пошла и на нашу старую таверну и дом Тарринов, где погиб ломбардщик, смотреть тоже не рискнула. Подумала, что мое сердце разобьется на кусочки, а у меня…
У меня имелось еще много дел — мне надо было как-то отсюда выбираться!
Поэтому я направилась к цитадели, возвышавшейся над городом, решив, что найду там своих старых знакомых. Может, они помогут?
Ну что же, мессир Густаф был жив и здоров и все так же возглавлял лазарет. Обрадовался, увидев меня, и даже расщедрился на объятия. Напоил меня водой, затем чаем, после чего Маргот, до сих пор работавшая служанкой в цитадели, принесла обед.
Заодно напомнила мне о том, что за мной должок: ведь когда-то я сбежала, прихватив ее платье и сапоги. А теперь вернулась, вся в богатой одежде…
Было бы хорошо, чтобы я заплатила.
— Денег у меня нет, — сказала ей. — А на мне — форма Академии Магии Энсгарда.
Но Маргот не отставала — отдай ей долг, и все тут! А то снова пропаду неизвестно на сколько, и кто тогда заплатит ей за платье и сапоги?
Я закатила глаза, после чего сняла с себя нижнюю тунику, которую давно уже успела вернуть на законное место — еще на подлете к Сирье.
— Забирай, — сказала ей. — Тебе она будет мала, но ты всегда сможешь ее продать. Думаю, она стоит в несколько раз дороже, чем все твои тряпки вместе взятые.
Служанка взяла тунику, после чего отправилась по своим делам, а я внезапно почувствовала еще больший прилив тоски.
Кажется, здесь мне помогут разве что добрым словом. И то не Маргот.
К тому же скоро мессир Густаф мне сообщил, что начальник цитадели сейчас отбыл с Пустынным Патрулем, так что поговорить с ним получится самое быстрое если только завтра. Самому же целителю нужно было возвращаться в лазарет — заботиться о пострадавших в очередной атаке Темных солдатах.
Но я могу остаться в его келье, если мне некуда идти.
Поблагодарив за заботу, я все же покинула цитадель. Решила отыскать Гильдию Наемников, а в ней — Дайхана Имри или его отца. Раз уж в цитадели ничего не вышло, то, может, они смогут мне помочь добраться до Энсгарда, а там бы я с ними расплатилась.
Но если не получится с Гильдией Наемников, то, глядишь, мне удастся найти кого-то из старых знакомых из каравана? Возможно, Вожатого Кормаха или же Саргета с его наемниками.
Но вместо этого…
На пыльной дороге как раз неподалеку от ворот передо мной внезапно распахнулся портал, а из него вывалился декан нашего факультета — лорд Дрей Северин.
И вид у него был полубезумный — с растрепанными волосами и с пепельного цвета лицом.
На миг мне стало страшно.
Я представила, что успел пережить Дрей, пока меня искал, а заодно терялся в догадках, жива я или нет.
Затем в голове раздался радостный вопль проснувшейся Ринессы, которая обнаружила Валреса. Вот и я тоже издала похожий вопль.
А Дрей, кажется, застонал — то ли от радости, то ли от осознания того, что ему теперь никуда от меня не деться. Потому что я прыгнула в его объятия и с радостным визгом повисла у него на шее.
— Если бы ты только знал, Дрей!.. — выдохнула ему в ухо.