Оксана Гринберга – Магическая Академия (страница 35)

Трое изрыгали проклятия, тогда как знакомая мне пятикурсница смотрела мне прямо в лицо.

— Передай своим хозяевам, что мы победили, — подойдя, сказала ей. Знала, что Улей меня слышит. Понимала, что Улей видит через ее глаза. — Нас уже не остановить, и очень скоро вам придется убраться из Андалора и этого мира восвояси.

И тем самым Темные освободят ее и остальных, чей разум они поработили и кого Дрей приказал увести, после чего запереть подальше и покрепче, чтобы они ему не мешали.

Впереди у него было куда более важное занятие.

И он это сделал.

…Слова на древнем, изначальном языке Андалора — и пусть я ничего не понимала, но они все равно пронимали меня до дрожи. Сильнейшие магические разряды, один за другим слетавшие с его рук. Вспыхнувшие линии круга призыва, и…

Пространство разорвалось.

Распахнулись портальные врата, только на этот раз они были не привычно синие, а золотые, величественные. Из ослепительного сияния на паркет кабинета шагнул мужчина средних лет, и портал за его спиной захлопнулся.

У мужчины были всклокоченные светлые волосы, зеленые глаза, уверенное лицо, но при этом он выглядел довольно раздраженным. Да и одет он оказался странно — в длинный плащ с множеством карманов, под которым виднелась куртка из материала, похожего на кожу, с мерцающими вставками.

— Ну и что у вас случилось? — с хмурым видом спросил он на языке Андалора. — Что вам понадобилось от Ходящих?

А потом его взгляд остановились на мне, и на его лице появилась крайняя степень изумления.

— Элиз⁈ Но как?.. Скажи мне, как ты здесь очутилась⁈ — воскликнул он на моем родном языке.

Прошло около получаса после того, как золотой портал захлопнулся за спиной Ходящего. И все это время он твердил, что будет говорить только со мной, настаивая, чтобы мы делали это наедине.

Назвал свое имя — его звали Клартон Гирхарт. Ну, если переложить на обычный язык некоторые необычные звуки, которые он издавал при произношении.

Заодно постоянно называл меня Элиз, при этом выказывая высшую степень изумления, что обнаружил меня здесь, в Андалоре, а не там, где видел меня в последний раз.

И постоянно порывался забрать меня с собой в свой родной мир — в какой-то там Сектор 12/78.

Но я даже слушать его не собиралась.

— Мы будем говорить здесь, в Академии Магии Энсгарда, — заявила ему. — Причем вместе с Дреем. Либо мы не будем разговаривать никак.

Клартон Гирхарт нахмурился, после чего вновь принялся твердить о центральных секторах, начиная с первого по пятнадцатый, и о том, что это место не самое правильное для меня, поэтому я должна немедленно отправляться вместе с ним.

Домой. В те самые сектора.

Он то и дело переходил на мой родной язык, на что я упрямо отвечала ему на андалорском, а остальные не спускали с нас изумленных глаз.

Один лишь Дрей следил за происходящим с тревогой и затаенной болью во взгляде, словно подозревал, что в любой момент может меня потерять. Но я бы на его месте на такое не рассчитывала — вряд ли ему удастся избавиться от меня так просто!

— Я вас и знать не знаю, господин Гирхарт! — вновь произнесла я на андалорском, когда Ходящий в очередной раз заявил, что он сейчас же распахнет для нас межмировой портал. — Кто вы такой и что вам от меня нужно? И с чего вы решили, что я куда-то с вами пойду?

— Все очень просто, — отозвался он. — Потому что я — твой отец.

Пока я пыталась прийти в себя от подобной ошеломительной новости, заодно вглядывалась в его черты, стараясь обнаружить хоть малейшее семейное сходство — если честно, получалось так себе, — он вытащил из внутреннего кармана плаща небольшую квадратную рамку.

Что-то нажал, и внутри замелькали кадры видеосъемки.

Я увидела себя: еще маленькую, с разноцветным рюкзаком за спиной и с бантиками в волосах. Вот я бегу в школу, а потом, став на одиннадцать лет старше, получаю аттестат.

Следующий кадр — я, совершенно счастливая, стою возле входа в университет.

— Но это еще ничего не доказывает, — заявила ему. Хотя прекрасно понимала, что доказывает многое. — К тому же являться отцом и быть им — разные вещи. Вам, господин Гирхарт, сперва не помешает это заслужить.

Он кивнул. Задумался ненадолго, а затем нехотя произнес:

— Так и быть, я ненадолго задержусь в этом Секторе и согласен обсудить наши с тобой дела в присутствии твоего… жениха. Но о нем мы тоже еще поговорим!

…И вот мы уже сидим в мягких креслах возле столика для игры в «Башни», секретарь Дрея принес всем угощение, к которому никто не собирался притрагиваться. За дверью толпятся преподаватели — уверена, подслушивают, пытаясь разобрать каждое наше слово.

А еще, кажется, они успели вызвать кого-то из следственного управления. Но те не решались войти, исполняя желание Ходящего — он согласился разговаривать только со мной и с Дреем Северином.

Без свидетелей.

Так как его появление было надеждой для всего Андалора, то Клартона Гирхарта боялись спугнуть. Подозревали, что он может в любую секунду распахнуть Грань и уйти из этого сектора с какой-то там дробью — в другой сектор, с другой дробью.

Иногда мне чудилось, будто за стеной я слышала голос Раэля Валкреста, и я размышляла… Неужели он бросил молодую жену, прервал свадебное путешествие и явился в академию?

Впрочем, мы давно уже стали с ним просто хорошими друзьями. Его присутствие нисколько меня не беспокоило, потому что сейчас меня куда больше тревожил мрачный Дрей.

Я коснулась его руки, показывая, что я с ним и никуда не денусь, на что он в ответ сжал мою ладонь.

Наконец заговорил тот, кто назвал себя моим отцом.

— Все началось еще в Хордвике, в этом мире, — произнес он. — И это было довольно давно.

— То есть моя мама… Вы встретились с ней именно там?

Он покачал головой.

— Давай сперва разберемся с твоими бабушкой и дедушкой. Именно они встретились в Хордвике, не мы. Твой дед был Ходящим, патрулировавшим этот сектор и отвечавшим за спокойствие этого мира, а твоя мать — из местных. Кажется, вы называете их драконами. Они полюбили друг друга, и у них родился ребенок.

— Моя мама?

— Нет, — вновь качнул головой Ходящий. — У них родился я. Они были долго счастливы вместе, пока не начался очередной виток конфликта в центральных Секторах — с первого по пятнадцатый. Видишь ли, война с Темными у нас идет уже давно: и столетия складываются в тысячелетия…

— У вас тоже война! — вырвалось у меня.

— Так и есть, Элиз! Но наши враги не похожи на тех, с кем вы столкнулись в этом мире. Я бы сказал, что у вас лишь мелкие сорняки, занесенные сюда из глубин мироздания, тогда как наша война намного опаснее и кровавее. Но враги все-таки добрались до моего отца. Правда, он ожидал подобного и успел спрятать мою мать в немагическом мире, вдали от конфликта. Знал, что Темные не смогут добраться до того Сектора. Заодно он подарил ей камень переноса. — Ходящий уставился на бабушкин кулон на моей шее. — Как я вижу, она отдала его тебе.

— Выходит, именно так я и очутилась в Андалоре, — прошептала я.

Он кивнул, добавив, что теперь-то ему все ясно.

— Зато мне нисколько, — возразила ему. — Хорошо, с бабушкой мы более-менее разобрались, хотя мне непонятно, почему она все время молчала. И еще — почему я тоже оказалась в немагическом мире, а не в каком-то там… Секторе 12?

— Это произошло, когда я уже закончил академию и успел встретить свою пару. Твою мать, Элиз! Мы соединили наши судьбы, и у нас родилась ты. Но именно тогда наш народ пережил одно из страшнейших нападений в истории Ходящих, поэтому я решил уберечь своего ребенка от подобной судьбы. Твоя мать погибла, Элиз, и я отдал тебя твоей бабушке, наказав, чтобы она хранила молчание. Я хотел, чтобы ты выросла вдали от этого…

— То есть ты отдал меня бабушке, после чего забыл на целых двадцать лет⁈ — не удержалась я гневного восклицания.

И перешла на «ты» — вот какие сильные эмоции меня обуревали!

Он покачал головой, но лицо стало растерянным. Наверное, потому что меня было не остановить — я обвинила его в том, что он меня бросил.

На это отец принялся отпираться, заявляя, что помнил обо мне все эти годы. Просто он был очень занят, а еще боялся… Не навещал меня, потому что опасался привести за собой Темных.

Но куда больше его пугало, что если я узнаю, кто я на самом деле, то захочу повторить его судьбу.

— Я хотел, чтобы мой ребенок вырос счастливым. Вдалеке от всего, — повторял он.

— Всего этого⁈ — я взяла Дрея за руку. — Пожалуй, ты совершил огромную ошибку! Я выросла в неведении, а потом, после смерти бабушки, осталась одна на белом свете.

— Она мертва? — его лицо вытянулось.

— Вижу, у тебя не нашлось времени даже на то, чтобы узнать, как живут твоя мать и твоя дочь. И вообще, ты в курсе, что бабушка сказала, будто бы ты умер? Якобы вы с мамой погибли в страшной катастрофе?

Он знал, это было видно по его глазам. Возможно, сам придумал, что именно рассказывать своей дочери.

— Ты не представляешь, Элиз, насколько страшная сейчас идет война в центральных Секторах, — заюлил он. — Я не хотел тебя в это втягивать.

— Так и не втягивай, — сказала ему. — Это не моя война и я не собираюсь в ней участвовать, потому что моя жизнь принадлежит Андалору. — И Дрею с Валресом — им она тоже принадлежит. — Но как ты мог быть настолько… безответственным?

И таким бессердечным, хотела добавить я. Но все же промолчала.