Оксана Гринберга – Хозяйка пиццерии (страница 8)

– А у тебя нет других вариантов! – рявкнула на него. – Вообще-то, ты – маг каравана, так что сейчас же поставь защитный контур или же… Что там делают маги?! Давай, за работу!

– Да-да, я сейчас… Сейчас я вспомню нужную формулу! – пробормотал он.

Я уже собиралась выхватить у него книгу и треснуть ею мага по голове – может, скорее придет в себя? – но в этот момент все началось.

Сперва со стороны леса показались гикки – здоровенные твари, черные, с лоснящейся на вечернем солнце шкурой, а еще шестилапые и когтистые до невозможности. С огромной скоростью они неслись в сторону каравана.

За ними прыжками двигалась целая свора темно-зеленых кузнечиков-переростков, размером с упитанных коров.

Но это были далеко не все монстры – в воздухе тотчас же стало темно от летающих полотенец, которых я видела в Хордвике, а потом и на улицах Сирьи.

Но если с гикками и демоническими кузнечиками все было понятно – у них имелись челюсти и клыки, чтобы раздирать и пожирать добычу, – то насчет этих тварей я ни в чем не была уверена. Но подозревала, что вряд ли они несут людям радость и веселье.

Как раз наоборот.

К тому же в разумности «полотенцам» было не отказать – завидев людей Саргета с оружием, они поднялись высоко над нашими головами, и охрана каравана не могла их достать. И, как назло, у нас не было ни одного лучника!

Зато имелся маг с огненным даром – то есть я.

Пламя сорвалось с моих ладоней с такой легкостью, будто бы оно только и ждало, когда я его призову. Волна огня унеслась в небо, и несколько полотенец моментально вспыхнули, а потом горящим тряпьем принялись опадать на землю.

Но я не стала смотреть на их последний полет. Мне нашлось чем заняться и без этого.

Как и всем остальным.

Румо быстро принял боевую ипостась, после чего накинулся на гикков. Сражался бок о бок с Саргетом и его людьми, и те ничего не имели против такого соседства. Потому что Румо бесстрашно вцеплялся в Темных зубами и рвал их на части отросшими когтями.

Очнулся и Йорен. С его ладоней сорвался магический разряд, похожий на алую молнию. Угодил в одного из гигантских кузнечиков, причем когда тот был в прыжке.

Темный, дымясь, упал на землю и, похоже, издох.

Я же добила второго, тоже поджарив его в воздухе. Уже скоро мы с Йореном сражались в паре, и выходило у нас неожиданно слаженно.

Тут появились и припозднившиеся – мои «старые знакомые» ядовитые пауки. Черные, с глазами на стебельках и омерзительными брюшками, они уверенно подползали к каравану как со стороны леса, так и сумели перебраться через ручей.

Но если гикки и кузнечики наткнулись на отпор нашей охраны, а полотенцами занималась я лично, то пауки… Их было слишком много, и они оказались довольно мелкими, чтобы воины тратили на них время и внимание.

Поэтому они почти беспрепятственно добрались до повозок, но там их встретили вооруженные чем попало переселенцы.

Мои друзья тоже не отставали.

У Линетт в руках была скалка, у Эрика – разделочный нож, а Стейси отлично обходилась ведром. Кирк же, забравшись в повозку с детьми Линетт, раздавал команды, рассказывая, где он еще видит пауков.

Краем глаза я заметила, как ловко Пусториус орудовал лопатой для хлеба, а позади него визжала Беата – и, если честно, мне казалось, что визжала она от восторга, а вовсе не от страха.

Именно тогда все и закончилось.

Темные внезапно дрогнули и отступили. Те, кто смог, убежали, уползли, упрыгали или улетели, оставив за собой гору трупов своих собратьев.

…Я стояла посреди изувеченных тел монстров, вдыхая запах гари, и почему-то думала о том, что больше никогда не услышу скрипа повозок Ночного Патруля, смеха ребят и уверенного голоса Дайхана, отдающего приказы.

Они уже не приедут, чтобы забрать тела Темных, а потом увезти их и сжечь.

К горлу подступили слезы, хотя я не собиралась плакать. Ноги ослабели, я опустилась на колени рядом с поверженным гикком и зарыдала.

Внезапно мне стало предельно ясно, что Дайхан ушел уже навсегда. Бросил всех: и меня, и моих друзей, и Йорена с караваном – и уже больше не вернется.

Ни завтра, ни послезавтра. Никогда.

И мне придется с этим жить. Вернее, жить дальше, но уже без него.

Тут кто-то за моей спиной прикончил паука, подползшего слишком близко.

Резко повернувшись, я выдавила из себя улыбку. Понимала, что помощь пришла очень даже кстати, иначе второго укуса я бы не пережила.

С усилием поднялась на ноги.

– Спасибо! – сказала крепкому и румяному парню лет двадцати, спасшему меня от страшной участи. – За то, что сохранил мне жизнь.

– На здоровье, госпожа магисса! – отозвался он, и я вытаращила глаза. – Но это вы нас всех спасли, – заявил мне. – Весь наш караван!

– Я бы так не сказала, – покачала головой. – Мы все спасли себя сами.

А сама подумала… Госпожа магисса, ну надо же! Но приятно, что тут скрывать!

– В караване есть раненые? – поинтересовалась у парня.

Он этого не знал. Убежал проверять и пропал с концами.

Я же, еще немного постояв, направилась в сторону повозок. Заодно внимательно глядела по сторонам, выискивая затаившихся пауков, а еще посматривала, не оживут ли валявшиеся тут и там поверженные тела Темных.

Мало ли, вдруг мы их недо… повергли?

Мысленно позвала Румо, и он откликнулся сразу же; вынырнул из кустов, но уже в своем привычном собачьем облике. На мой вопрос ответил, что с ним все в порядке. Несколько царапин, но в боевой ипостаси раны у его племени затягиваются быстро.

«У нас повышенная регенерация, – сообщил мне. – Это…»

«Я знаю, что это такое, можешь не объяснять. Но я удивлена, что и ты тоже в курсе».

Румо мысленно фыркнул у меня в голове, а я подумала, что он как-то быстро нахватался людских привычек.

Мы продолжили наш молчаливый разговор уже в лагере, приходившем в себя после атаки Темных. Среди переселенцев, к счастью, не было ни убитых, ни тяжелораненых. Лишь пара легких увечий, случившихся исключительно по недоразумению.

Кто-то вывихнул плечо, гоняясь за пауком, а еще один неудачно упал с повозки и растянул ногу.

Но были и истерики, не без этого.

Несколько женщин из-за схлынувшего напряжения сейчас рыдали навзрыд. К моему удивлению, одной из них оказалась захлебывавшаяся в слезах Линетт, которую пыталась утешить Стейси.

Но уговоры той не помогали. Тогда подруга потрясла Линетт за плечи, а потом влепила ей пощечину.

Линетт охнула и замолчала. Оглянулась, приходя в себя.

Затем охнула еще раз, после чего, спотыкаясь, кинулась отнимать у близнецов оторванные лапы «кузнечиков», которыми мальчишки устроили импровизированный рыцарский турнир.

Беата тем временем раздобыла где-то метлу из веток и методично сгребала в кучу трупы пауков. Зато Регина, сидя в повозке с откинутой стенкой, не собиралась ей помогать. Вместо этого язвительно комментировала все действия сестры, намекая, что та заделалась бесплатной уборщицей.

Не помешало бы это прекратить, промелькнуло у меня в голове. Но я слишком устала, чтобы разбираться со старшей из сестер Таррин.

Махнув на нее рукой, пошла дальше, решив разыскать Кормаха и главу наемников.

Оказалось, люди Саргета тоже почти не пострадали. Их лекарь перевязывал плечо раненому, а еще один терпеливо дожидался своей очереди. Но голоса у всех были бодрыми, и я подумала, что мы отделались малой кровью.

Вот только лошади…

Мы потеряли нескольких – хорошо хоть моя Сольва оказалась жива! Да, не уследили, и пауки и гикки добрались до них, когда поняли, что им не добраться до людей.

И это была печальная новость.

– Теперь я понимаю, почему он тебя бросил, – внезапно раздалось за моей спиной, и я резко повернулась.

Ко мне подошел Йорен – до сих пор потный и бледный, с растрепанными волосами и подпаленными рукавами своего одеяния – похоже, не удержал магию под контролем.

– Что ты сейчас сказал? – поинтересовалась у него.

– То, что у тебя драконья магия, Элиз! Огненный дар, да еще и очень сильный.

– Откуда ты это знаешь?!