Оксана Гринберга – Хозяйка пиццерии (страница 7)

– Но это еще не все – здесь, в горах, орудуют еще и Темные!

– Я прекрасно отдаю себе отчет, – сказала ему, – насколько сложно выжить в Андалоре. Но если все так плохо, то завтра мы можем вернуться в Сирью и поискать там мага получше.

– Мы выезжаем на рассвете, – заявил мне Кормах, после чего развернулся и ушел.

А я осталась.

Сказала всем, что мне нужно хорошенько все обдумать, и забралась в нашу со Стейси повозку. Затем вспомнила, что я, вообще-то, маг на страже каравана, поэтому выбралась наружу и почти до рассвета пялилась в темноту, прислонившись спиной к колесу.

Прислушивалась к сонному дыханию каравана, размышляя о том, во что я ввязалась и будет ли от меня хоть какой-то прок.

Но разве у меня имелись другие варианты?!

Мы покинули деревню Иноверцев на рассвете. Все те же двадцать повозок, поскрипывая рессорами и вздымая клубы пыли, направились прямиком в неизвестность, сопровождаемые восемью всадниками охраны и одним пешим магом.

Пешим, потому что Йорен не признавал лошадей, а те не признавали его.

Со мной все вышло значительно проще. Мне выделили собственную лошадку – рыжую, с упрямым взглядом карих глаз, но вполне покладистым характером. Звали ее Сольва, и я решила, что мы обязательно поладим, хотя в седле до этого сидела хорошо если пару раз.

Но выпадать из него я не собиралась, а заодно и быстро научилась направлять Сольву туда, куда мне было нужно.

С первой же минуты мне удалось установить с ней что-то вроде мысленного контакта. Пусть он был не таким стабильным, как с Румо или яцелопом, но теперь я могла отдавать ей команды не только с помощью уздечки.

Рядом с Сольвой степенно трусил Румо. Он прекрасно понимал нашу задачу – мы заботились о безопасности каравана – и подошел к новой роли вполне ответственно, зорко поглядывая по сторонам.

Сперва наша дорога лежала через каменистое ущелье, в котором эхо повозок множилось на десятки голосов. Затем тропа, по которой мы ехали, петляя, принялась подниматься выше и выше в горы.

И пусть летний день уже заявлял свои права, но воздух становился все прохладнее, а кое-где среди камней стала проглядывать сочная зеленая трава.

Несмотря на приятную смену климата, дорога оказалась каменистой и обрывистой, и возницам приходилось потрудиться, чтобы совладать с лошадью и повозкой.

Правда, желающих нас ограбить не попадалось, так что день прошел вполне успешно. Да и двигались мы быстро – намного быстрее, чем сонные навозные мухи, – поэтому добрались до места привала еще засветло, и Вожатый Кормах отдал команду остановиться на ночлег.

Место он выбрал отличное – это была вытоптанная поляна на берегу небольшой речушки. Вокруг оказалось много зелени для лошадей, а неподалеку виднелись заросли невысоких деревьев, где можно набрать хвороста для костров.

Еще через полчаса стреноженные лошади мирно пощипывали траву, кто-то собирал дрова, а у кого-то уже кипела вода в котелке.

Эрик занимался ужином, и ему помогала Стейси. Кирк приканчивал предпоследнюю бутылку, а Пусториус привычно отправился за водой. Но так как Румо на этот раз охранял караван, то с ним ушла Беата.

Зато Регина напрочь отказалась собирать хворост или помогать с едой. Сидела, бледная и расстроенная, возле повозки.

Надо будет с ней поговорить, подумала я. Что же ей такого сказали у пророчицы?..

В этот самый момент меня словно ударило по голове. Виски сдавило тугим обручем, в мозгу застучало множество молоточков, и шум от них стоял таким, что я…

Я инстинктивно шагнула в сторону, выбирая правильное место. Подумала, что если грохнусь в обморок, то хотя бы на травку, а не головой об камни.

– Элиз, что с тобой? – словно сквозь вату услышала я голос Йорена, но не смогла ему ответить.

Уже догадалась, что это было.

Зов.

Пусть не такой сильный, как в Сирье, но все-таки он пробился сквозь мои мысли. Пролез в мою голову, а теперь пытался меня подчинить. Сделать винтиком в коллективном сознании, вновь приняв за ядовитого паука.

Улей собирался в очередной раз и созывал всех, кто обитал в этих горах.

Правда, это был уже другой Улей – не тот, который пытался уничтожить Сирью. И пусть он оказался значительно меньше размером, но был таким же агрессивным и враждебным к людям.

Я чувствовала, как Темные отзываются, объединяя свои сознания, вливая в общее то, что они успели увидеть и узнать.

После этого Улей принялся размышлять.

Прошлый караван они пропустили – добычи хватало на всех, и они не нуждались в новой охоте. Но сейчас все оголодали, и пришло время насытиться заново.

После этой мысли Улей переключился с размышления на наблюдение.

Я смотрела через чьи-то глаза на… знакомые наши повозки, остановившиеся на ночной привал. На разожженные костры и на то, как возвращались с ведрами Пусториус и Беата от реки.

Видела, как разговаривал Саргет Крив со своими людьми, как Вожатый Кормах что-то втолковывал Линетт, а провинившиеся близнецы с понурыми головами стояли рядом.

Чуть в стороне я узрела небольшой переполох… Увидела саму себя, лежащую на траве. Надо мной с беспомощным видом склонился Йорен и еще пара человек, а к ним бежала Стейси.

И еще я заметила Румо. Ощетинившись, он смотрел прямиком на Темного, а Темный – тот самый, через чьи глаза мы наблюдали, – глядел на него.

Тут пришла команда, после чего Улей распался. Но перед тем, как окончательно вернуться в свое тело, я осознала, что нам приказали.

Их следующая добыча – наш караван. Темные придут за нами, чтобы всех убить.

И еще – они уже рядом.

Тут меня выкинуло в реальность – причем настолько резко, будто бы я вынырнула из-под толщи воды. Воздух со свистом ворвался в легкие, делая мне больно – я словно забыла, как дышать. Но тотчас же закашляла, пытаясь прийти в себя.

Ни один из призывов Улья не давался мне легко, и этот не стал исключением. Меня колотило словно в лихорадке, сердце бешено стучало, а взмокшие волосы прилипли ко лбу.

Но я была не одна – рядом со мной толпились встревоженные люди. Спрашивали друг у друга, что произошло, и громко радовались тому, что я открыла глаза. Кто-то тотчас же сунул мне в руки кружку с водой, уговаривая сделать глоток.

– Все в порядке, теперь можете расходиться, – услышала я голос Йорена. – Элиз пришла в себя!

– Ничего не в порядке! – возразила ему, и мой голос прозвучал хрипло, напугано.

Но объясняться я не стала – понимала, что у меня нет времени на длинные речи.

– Нам нужно идти, – сказала Йорену. – Дай-ка мне руку и помоги подняться! Надо отыскать Кормаха и Саргета. Стейси, – посмотрела на подругу, – предупреди всех остальных! Готовьтесь защищаться, Темные уже рядом.

Конечно, на меня тотчас же накинулись с вопросами, но я уже была на ногах, а затем потащилась, с каждым шагом увеличивая скорость, туда, где в последний раз видела Кормаха. Повезло – караванщик как раз закончил разговаривать с Линетт и близнецами и теперь о чем-то беседовал с Саргетом.

Но спешила в ту сторону я не одна. За мной семенил Йорен, прижимая к груди книгу по магии, а рядом трусил Румо.

Охотнику даже не пришлось ничего объяснять, он все знал и так.

– Темные! – выпалила я, подбежав к Кормаху и главе наемников. – Они уже близко и вот-вот нападут! Надо что-то делать, потому что у нас осталось буквально… Буквально несколько минут!

– Это что еще за бред?! – нахмурился Кормах, уставившись на взъерошенную меня. Затем перевел взгляд на Йорена, но тот тоже не производил солидного впечатления. – Мы расставили охрану. Вокруг ни души, и никто не собирается на нас нападать. Приди уже в себя, магисса!..

– У меня нет времени на споры, – возразила ему. – Либо вы сейчас же поднимаете всех на ноги и готовитесь защищаться, либо… Или же я сама сожгу все повозки!

– Что?! – вызверился Кормах.

– Сожгу, и еще как! – сказала ему. – А зачем оставлять их Темным?! Пусть им ничего не достанется, раз уж мы и так все умрем!

– Ты в этом уверена? – раздался голос Саргета. Начальник охраны смотрел на меня пристально и спокойно. – Это часом не истерика у магиссы из-за того, что ее бросил жених?

– У магиссы нет склонности к истерикам, даже если ее бросают женихи, – вежливо ответила ему. – Мы с Румо… Румо – это мой пес… Так вот, мы сперва увидели, а потом и почувствовали… Они нас окружают, и Темные уже близко. А еще их будет много! Там и гикки, и пауки, и летающие полотенца, и еще какие-то странные твари.

Кормах негромко выругался, упомянув магисс с богатым воображением, но Саргет неожиданно мне поверил. Кивнул, после чего принялся раздавать приказы.

Его люди стали подниматься на ноги, поправляли кольчуги и тянулись за оружием. Тогда и вожатый отправился отдавать распоряжения.

– Повозки полукругом! Вот так, да! – раздался его зычный голос. – И пошевеливайтесь, иначе шевелиться будете уже в заду у Богов! Полукругом, я сказал! Женщины, дети и безрукие… Те, кто не в состоянии держать оружие, – все в центр!

Потерянный Йорен стоял посреди этой суеты и смотрел на меня. Вид у него был бледный, губы тряслись, а на лбу выступила испарина, и мне казалось, что он вот-вот упадет в обморок.

– Что происходит? – прошептал он.

– Темные, Йорен! – напомнила ему. – Так что приходи в себя. Они вот-вот на нас нападут, поэтому… Сосредоточься! Ты готов сражаться?

Маг покачал головой, сказав, что он не готов.