Оксана Головина – Сердце Томарина (СИ) (страница 28)
— Где тебя носит?.. — тихо пробормотал разбойник, щурясь и вглядываясь в окружавший лес.
Яр уловил движение впереди, затем ещё — справа. Что ж, оставаться на месте больше смысла не было. Ближайшее дерево и ветви на нём оставляли небольшой шанс на удачу. Дорожная пыль и камни вновь были подняты магом с дороги, включая те, что разбросаны по лесу. Они замерли смертельными снарядами, ожидая неосторожного движения томаринца.
— Проверим твоё везение, приятель, — Яр шумно вдохнул полной грудью, изловчился, и спрыгнул в темноту впереди себя, в последний момент всё же ухватившись за край ветки.
Ободрал кожу на ладони, но сжал её крепче, пытаясь удержаться второй рукой и подтянуться. Сбивая листья и мелкие ветки, град камней пронёсся по ночному лесу. Яр стиснул зубы, получив ощутимый удар в спину. Внизу послышался вскрик преследователя. Маг не удосужился выставить щит на своих сообщников? _Читай на Книгоед.нет_ Ему было плевать и на них. Томаринец не стал ждать продолжения атаки, уже высмотрев следующую цель, становясь удобнее на широкой ветке. Прыжок — спина нестерпимо заныла, но удалось. Каменные «преследователи» вновь ожили, несясь за жертвой. Наконец Яр смог разглядеть «земляного». В тёмной накидке с глубоким капюшоном, маг остановился на поляне, даже не пытаясь скрыться от томаринца. Поднимая руки ладонями перед собой, он принялся бормотать очередное заклинание.
Яр услышал треск, и ощутил, как вздрогнуло, словно живое, дерево под его ладонями и подошвами ботинок. Земля, казалось, также пришла в движение, едва не идя волнами, шелестя высокой травой.
— Где печать?! — выкрикнул маг, и дерево, на котором находился разбойник, принялось с треском клониться на бок.
Нож сейчас был бесполезен... Сверкавший вокруг «земляного» щит, убеждал в этом прекрасно. Падая вместе с деревом. Яр попытался схватиться за соседнюю ветку, но в этот раз не повезло. Рука поймала пустоту, и через мгновение он рухнул на землю, сипло выдохнув, благо что не приваленный выкорчеванным яльмаром. Получив свою добычу, земля принялась тянуться к его ногам и рукам, словно собираясь погрести заживо. Томаринец попытался приподняться, понимая, что острая боль в груди не позволяла этого. Наверняка повредил рёбра при падении. Прекрасно...
Вторжение конкурирующей магии он заметил не сразу. Только вновь пытаясь пошевелиться и выбраться из холодного плена земли, Яр поднял взгляд к ночному небу. Рой светящейся мошкары уж слишком неестественно принялся кружить над этой частью леса, выстраиваясь идеальным кругом. Затем ещё одним, и ещё. Он знал только одного человека, который мог использовать для создания печати простую лесную мошкару... Взмах тонкой руки, и между кругами вспыхнули золотистые знаки. Инрэйг резко опустила руку раскрытой ладонью вниз, и лес ожил, зашевелился, пришёл в движение, встряхиваясь диким зверем, выходящим из спячки.
Старый трухлявый пень приподнялся со своего векового места, и засеменил на тощих корнях в сторону Яра. Скрипя и осыпая его лицо трухой, принялся откапывать томаринца, пытаясь освободить из плена.
Поваленный яльмар вновь поднимался, упираясь ветвями в мягкую землю, будто громадными руками. Мощные корни пробивали сырую почву, уходя обратно, и позволяя дереву встать на прежне место, едва не задевая Яра.
— Ты настолько жалок, что привёл девку сражаться за тебя, томаринец? — хохотнул «земляной», но вышло несколько криво.
— Ты настолько глуп, что сунулся в томаринские леса с парочкой смертных? — зазвучал мелодичный голос.
Яр ухмыльнулся, тут же прижимая ладонь к груди, где ныли рёбра.
— Не сильно же ты торопилась, — просипел он, глядя на подругу.
Пень, будто изрядно потрёпанный пёс, уселся рядом с разбойником.
— Разве я не вовремя? — не сводя яркого золотого взгляда с мага, хмыкнула Хельга.
Они схватились, каждый призывая свою силу. Земля взорвалась, пошла волнами, заставляя валиться деревья, которые моментально сплетались там, в вышине, густыми кронами, удерживая друг друга, и не давая упасть. Воздух остро пах свежим деревом и сырой землёй. Укрывая голову, Яр смотрел, как гибкие корни яльмаров вырывались из-под земли, змеясь и подбираясь к «земляному». Вода в реке дрожала, и бледно-сиреневый туман поднимался над нею благодаря пыльце растревоженных лилий.
Маг вновь попытался призвать свою силу, зло выругавшись, когда сверкающий щит побледнел перед ним. Корни настигли его, повинуясь хозяйке, опутывая и удушая. В какой-то момент лес снова стих. Яр поднялся во весь рост, шире ставя ноги, чтобы удержаться. Теперь он в полной мере мог ощутить каждую из полученных ран, поморщившись и сипло прокашлявшись.
Веля своим лесным помощникам вернуться в первоначальное состояние, Хельга приблизилась к другу. Давненько они не виделись... Прибавился свежий шрам у брови, что заставило Яра хмуриться. В чёрных одеждах томаринцев она походила на тень. Только яркие глаза, да огненные волосы оживляли образ, тот, который Яр бережно хранил в памяти. Где-то там, далеко в сердце. Молча...
— Ты опоздала, проклятье! — проворчал он.
Хельга не ответила, схватила за ворот куртки, перепачканной землёй, и притянула к себе. Её губы прижались к его губам, не давая отстраниться. Да томаринец особо и не желал этого. Чувствовал, как многочисленные раны перестало нестерпимо печь, а рёбра уже давали возможность мало-мальски нормально дышать.
Глава 26
В отблесках огня, разведённого в небольшой пещере, волосы Хельги казались продолжением этого пламени. А глаза блеснули золотом, словно у дикого зверя. Яр снял испорченную куртку и стянул рубаху, подставляя раненую спину умелым рукам подруги. Порезы подзатянулись, но те, что поглубже, всё ещё кровили. Яр не мог позволить ей истратить всю драгоценную силу на него. Оттого и повёл плечами, отстраняясь, стоило Хельге вновь попытаться использовать магию.
— Повязки будет достаточно. Затянутся сами.
— Что вынудило тебя задержаться в городе? — сдаваясь, спросила женщина, разрывая тонкие полоски ткани и промокая рану на спине друга. — Ты никогда так подолгу не оставался в Валмире. Да и учитывая присутствие короля, твоё поведение вообще смахивает на безумство.
У входа в пещеру нечто заскреблось, словно когтями по камням, и послышался тихий скрип. Затем, преспокойно обходя охранную печать, ввиду одной и той же магии, к ним из темноты засеменил уже знакомый старый пень. Подобрался на изогнутых корнях к огню, стряхнул труху, и присел, будто уставший путник. Хельга вздохнула, глядя на нежданного визитёра.
— Я совсем забыла о тебе, дружок, — она подняла руку, собираясь прекратить действие магии.
Но пень всем своим видом выразил немой упрёк, и инрэйг махнула на него.
— Утром сделаешь это. Пусть погреется, — понимая, как странно прозвучали его слова, отозвался Яр.
— Кажется, ты завёл приятеля, — устало усмехнулась Хельга. — Но ты так и не ответил на мой вопрос.
— Я думаю... — Яр перевёл дыхание, стараясь не показать подруге, что рёбра всё ещё саднили. — Я почти уверен. Нет, проклятье. Я уверен, что нашёл её. Мне так кажется, Хельга.
Заканчивая с его ранами, она опустилась на каменный пол пещеры рядом с Яром, принимаясь глядеть на костёр.
— Хочешь сказать, ты задержался, поскольку считаешь, что нашёл Трин? — теперь она недоверчиво посмотрела на томаринца. — Ты уверен, Яр? С тех пор как кто-то распустил слухи о существовании печати, без конца появляются охотники, желающие её заполучить. Идиоты действительно верят, что она якобы откроет им доступ к сокровищам Томарина, награбленным разбойниками. Они идут на любые уловки.
— Я знаю. Томаринской печати нет, и никогда не было. Как и нет никаких сокровищ. Пьяная болтовня в трактире и не до таких небылиц доводит. Мы никогда не реагировали на попытки кретинов — охотников раздобыть то, что не существует, — Яр приблизил ладонь к огню, задумавшись ненадолго. — Но все они как один пытались поймать кого-нибудь из томаринцев и выведать «тайну». В этот раз всё было иначе. В этот раз явилась девушка. Что-то кольнуло здесь, понимаешь?
Яр коснулся своей груди нагретым у огня кулаком.
— Сам не понимаю, с чего такие наивные мысли. Но в тот вечер я прихватил старый ящик и согласился прийти на встречу. Помощник трактирщика сказал, что пришла девушка. Студентка Арда. В сопровождении самого ректора академии. Это не была простая уличная девка, которая сыграла бы что угодно за горсть монет. И у неё был знак на руке. Не татуировка, а написан свежими чернилами. Она смогла открыть ящик, Хельга. Ты можешь представить моё изумление?
— Смогла открыть? — нахмурилась Хельга. — Она студентка этой проклятой академии? У богов странное чувство юмора... И что же? Трин признала себя его дочерью? Чего желает? Каковы её намерения? Говори же.
— Когда мы виделись в последний раз, меня вежливо отослали подальше с явной надеждой больше никогда не встретиться, — пробормотал Яр.
— Что? — удивилась подруга, бросая в огонь использованные бинты.
— Она похожа на отца. Тот же упрямый взгляд. На мать совсем немного... И она не узнала меня. Я мог измениться за прошедшие годы, но ведь не настолько, — голос Яра охрип и стал тише. — Кажется, она ничего не помнит, Хельга. Но это ещё не всё.