Оксана Головина – Сердце Томарина (СИ) (страница 25)
— Ветер, ветер, тихо шепчет... — отрешённо проговорила Ванда.
Слова песни зазвучали в памяти, вызывая волнение. Они казались знакомыми, и в то же время понятия не имела, где могла их слышать.
— В летний зной, зимою снежной... Буду песней, буду светом...
— Что ты там бормочешь, Синхелм? — толкнул её плечом в плечо Гай, тут же отпрянув, когда его едва не цапнул за нос наконец объявившийся Зиль. — Вот нечисть...
Он поторопился обогнать Ванду, присоединяясь к остальным одногруппникам, спешащим покинуть оранжерею.
Зорик же задержала девушку, подманивая к себе пальцем. Она с любопытством посмотрела на марага, тёршегося мордой о щёку студентки.
— Мёртвые души буквально окружают тебя. Ты не находишь это странным? — инрэйг приподняла медную бровь.
— Возможно. — Ванда неловко улыбнулась.
— Откуда же у тебя эта прелесть? — Зорик склонилась к плечу девушки, совершенно спокойно приближая лицо к беспокойному духу и разглядывая его. — Я ощущаю присутствие знакомой силы.
Слушая её, Зиль приподнял уши и принялся поворачивать голову то в один бок, то в другой. Затем ощерился во все зубы, будто пытаясь улыбнуться. Подарок Кристиана не считал Зорик угрозой? Ванда мысленно хмыкнула.
— Этот дух был призван и приручён ректором Арда...
— Точно! — хохотнула Зорик, выравниваясь и изящным жестом убирая за спину волосы, которые поддерживались теперь только одним гребнем. — Я-то думаю, что сила мне знакома. Так это Крис призвал лапушку марага?
— Да, — не зная, что от неё ожидать, подтвердила Ванда. — Отец просил его об этом в качестве подарка...
— Конечно-конечно, — улыбнулась преподаватель. — Я рада.
— Чему? — удивилась Ванда, идя рядом с нею по дорожке к открытым дверям оранжереи.
Так и бросили открытыми? Ведь Зорик велела закрывать их за собой.
— Я рада, что Крис справляется. Он даже сделал подарок.
— Что вы имеете в виду? — замерла Ванда. — То есть, я же говорила, что он лишь выполнил просьбу моего отца.
— Так всем и говори, — Зорик легко коснулась её лба пальцем, вырисовывая некий целительный знак. — Главное всегда будь честна с собой. Доброго дня, странная девочка!
Преподаватель усмехнулась. Махнув на прощание рукой, она легко направилась к выходу, покидая в Ванду некоторой растерянности. Зиль пытался заглянуть в лицо хозяйке, но она только тихо вздохнула, затем также выходя во двор, под жаркое полуденное солнце. Дух заурчал, и недовольно рассыпался туманом, оставляя Ванду наедине с мыслями.
Глава 23
Стоило начаться большому перерыву, как Ивон получила уведомление о том, что проректор желает видеть её в своём кабинете. Занятия по артефактике начинались во второй половине дня. С профессором Тэуссом она пока не виделась. Предполагая, что по поводу её заявления и хотела говорить Вильят, Ивон взволнованно шла по одному из коридоров академии. Поднимаясь по лестнице к нужному крылу замка, она прошла мимо ректорского кабинета, чья дверь была открыта настежь.
Сам кабинет оказался пуст, только на столе шуршали бумаги, которые подхватывал ветер, врывавшийся в окно. Ректор забыл закрыть за собой дверь, когда куда-то в спешке уходил? Или сквозняк пошалил, поскольку никогда не запирался замок? Из вежливости всё же решаясь толкнуть дверь, Ивон захлопнула её. Селма Вильят ждала её в конце коридора, где располагался кабинет проректора. Серебряная табличка блеснула на тёмной двери, когда девушка приблизилась к ней. Ивон мысленно пожелала себе удачи, собралась с духом, глубоко вдохнула и постучала. Получая дозволение войти, она ещё раз свободной рукой пригладила волосы, другой прижимая к груди свои книги.
В просторном кабинете было довольно уютно, как и в прошлый раз, когда посещала его по прибытию в академию. Но сейчас Ивон смотрела не на редкую изысканную мебель или картины на стене. Вильят была не одна. Сама проректор сидела за столом, в высоком удобном кресле. По правую руку от неё, к ужасу студентки, восседал на небольшом диванчике с резными подлокотниками сам профессор Тэусс. С другой стороны, молчаливо, словно провинившись в чём-то, стоял каэль Гарс. Ему не предложили сесть, что являлось, несомненно, дурным знаком. Ивон прекрасно поняла это.
— Проходите же, Лейвр. — своим особым повелительным тоном проговорила проректор.
Тэусс поглаживал тощую бородку, поглядывая на студентку маленькими тёмными глазами под нависшими лохматыми бровями. Смотрел так, словно она была полнейшим разочарованием, которое умудрилось стать им дважды. Ивон прекрасно знала, что без порчи нервов не обойдётся, но всё принимало опасный оборот. Что здесь происходило?
Она приподняла подбородок. Мысленно обзавелась лучшим щитом из материнских благословений, и шагнула к столу проректора, останавливаясь перед ним. Руки предательски задрожали, но Ивон крепче сжала пальцами книги.
— Я никогда бы не подумала, что придётся вызывать вас к себе по подобной не утешающей причине, каэли Лейвр, — придавая своему виду скорбности, Вильят покачала головой.
— Что же в моём простом заявлении вызвало подобные чувства? — спросила Ивон, похвалив себя за то, что голос звучал вполне достойно.
— Я помню, как горели ваши глаза, как были полны энтузиазма и мечтали попасть в группу достопочтенного каэля Тэусса. Не каждому студенту выпадает подобная часть, — ожидаемо продолжила Вильят.
— Я не ставлю под сомнение профессиональные качества кого-либо из преподавателей Арда, — заговорила в ответ Ивон. — Более того, я уверена, как и каждый из студентов, что в королевской академии преподают только лучшие из лучших. Я лишь прошу о возможности выбора более подходящей для меня тактики обучения. Мне бы не хотелось...
— Вы лжёте, Лейвр! — поднялась со своего кресла проректор.
— У студентки Лейвр нет причин лгать вам, — вмешался Гарс. — Я прошу вас...
— Будете защищать и её? — теперь Вильят перекинула свой гнев на подчинённого. — Это возмутительно. Сколько раз будет повторяться эта ситуация, скажите на милость?
— О чём вы говорите? — не понимая, нахмурилась Ивон.
— Адэмон Лейвр так гордится вашим распределением, юная каэли! А вы разочаровываете и своего отца, и нас!
Селма так увлеклась своей речью, что не сразу обратила внимание на то, как Кристиан открыл дверь и удивлённо заглянул в кабинет. Что за экзекуцию его проректор устроила сегодня? Ей мало было прошлого раза?
— Выше желание перевода вызвано не чем иным, как неприемлемой влюблённостью к преподавателю! — заявила Вильят.
— Что?.. — задохнулась от неожиданности обвинения Ивон.
— Я прошу вас услышать меня, каэли Вильят. — вновь заговорил Гарс, но Рэйван остановил его, приподнимая руку и едва махнув головой.
— Что здесь происходит? — спросил он, в этот раз не имея ни малейшего желания выслушивать ещё одну проповедь Селмы.
Проректор резко повернула к нему голову, наконец замечая начальство. Вынужден был стереть с лица ехидную усмешку и Тэусс, завидев ректора.
— Ничего достойного вашего внимания, каэль Рэйван. — едва сдерживаясь из-за того, что он вновь мог вмешаться в её работу, произнесла Вильят. — Мы не смеем беспокоить вас...
— Я просил пояснений происходящему, — тон Кристиана похолодел.
— Уже далеко не в первый раз случается подобное со студентками. И преимущественно первым курсом. Ввиду непрофессионализма каэля Гарса, девушки совершают глупости под влиянием недопустимых чувств! — возмутилась проректор. — Та же ситуация возникла и со студенткой Лейвр, которая поддавшись им, решила бросить группу достопочтенного профессора Тэусса. Она подала заявление на зачисление в группу каэля Гарса.
Уголок губ Кристиана нервно дрогнул. Он вновь жестом остановил попытку Гарса вступиться и за честь побледневшей девчушки, и свою собственную.
— Вы свободны, Лейвр, — сухо произнёс ректор. — Ступайте на занятия. О вашем переводе будете уведомлены после обеденного перерыва.
Задерживая дыхание и, несомненно, едва не плача, Ивон развернулась на каблуках, и выбежала из кабинета.
— Каэль Рэйван! — сжала кулаки Селма.
— Так что же? — игнорируя её возглас, Рэйван мрачно усмехнулся, глядя на Тэусса. — Вы действительно настолько самоуверенны? Считаете, будто юные девы бегут от вас, лишь впечатлившись золотыми кудрями артефактора Гарса? Я стою перед вами, так извольте подняться!
Возмущённо бормоча, профессор встал во весь свой невеликий рост. Он зло одёрнул полы расшитого серебром камзола и кинул почерневший взгляд на дверь, за которой скрылась студентка. Смотреть на беловолосого демона, чья сила уже пробуждалась, змеясь чёрным туманом, он не смел.
— Жалкое разочарование... — Тэусс вновь пригладил свою редкую бороду.
Довольный хоть тем, что смог кинуть эти слова как проклятие, он засеменил к выходу.
— Вы в точности выразили мои мысли, профессор! — добил его вдогонку Кристиан, заставляя замереть у порога. — Я конечно в курсе, кто распускает слухи о вашем непревзойдённом мастерстве. И даже знаю, каковы суммы, вложенные в руки «восхищённых» вашим талантом. Но уж не думал, что вы в действительности уверуете в то, что это истина. Вы — жалки, Тэусс. Даже артефакт на моей шее, которым так горды, был создан несравненным красавцем Гарсом. Но выгодно было приписать его создание вам. Как и все другие, в угоду поддержания лжи и вашей бесталанности. Убирайтесь с моих глаз! А вы...