Оксана Головина – Сердце Томарина (СИ) (страница 15)
— Договор с душой заключается не с мирским именем. А с тем, что дают младенцу в храме, перед богами. Это имя известно только родителям, служителю храма и самому человеку. Поэтому посторонним оно ничего не скажет.
— Значит Лейтон — это имя, данное ему перед богами, — вздохнула Ванда, припоминая инициалы на найденных тетрадях.
Так вот почему они могли не совпадать. И свечение. Лейтон в скором времени сможет уйти? значит, им придётся проститься навсегда...
— Что тебя так беспокоит? — Кристиан провёл пальцем по её лбу, разглаживая морщинку. — Так хочешь знать, кто он такой? Почему?
— Это простое любопытство, — торопливо заверила девушка.
— Ванда, — он внимательно посмотрел на её лицо.
— Что?
— Я знаю, что пока не могу требовать от тебя полного доверия. Как не в силах сейчас и сам быть до конца откровенен. Но что бы ни случилось, ты можешь прийти ко мне с этим.
— Я благодарна за твои слова и твоё понимание, — искренне проговорила Ванда. — И сейчас могу сказать тебе то же самое. Что бы ни случилось, ты можешь поделиться со мной. Пусть сейчас это звучит так самонадеянно. И наверняка я слишком жалка, чтоб заявлять подобное, но это искренне...
Кристиан привлёк её к себе, обнимая за плечи и позволяя прижаться щекой к его груди. Ванда оборвала слова, растерявшись от неожиданной простой ласки. Но на какой-то миг поддавшись чувствам, она рискнула обнять Рэйвана за талию, слушая, как гулко билось его сердце. Тепло... Она ощущала такое тепло и умиротворение.
Какой же магией обладал этот удивительный человек? Неужели она и правда должна признать поражение? Признать только себе, мысленно боясь, что волшебный момент закончится, и Кристиан велит уйти.
— Ты расскажешь мне о Харланде? — спросила Ванда, прекрасно понимая, что просто тянула время.
Но так чудесно было стоять здесь, в вечерней тиши, вдали от всей суеты.
— Ты действительно хочешь слушать о моей земле? — с сомнением осведомился Рэйван, отпуская её.
— Конечно, — заверила девушка и даже открыто улыбнулась.
Он недоверчиво посмотрел на невесту. Но затем медленно кивнул, спиной прислоняясь к ограде и решая утолить неожиданное любопытство.
— Харланд расположен неподалёку от Нимерийских гор.
— Говорят, что там никогда не светит солнце, а души умерших стонут не умолкая, моля о пощаде...
Бровь Кристиана скептически изогнулась. Он сложил руки на груди, и покачал головой.
— Ну... так говорят... — Ванда поджала губы, виновато глядя на некроманта.
— Что же ещё «говорят»?
— Лучше тебе это не слышать, — она нервно улыбнулась.
И почему несла эту чушь? Хотела же просто поговорить.
— Харланд находится почти у самой границы королевства. Вокруг него много диких земель. Там так тихо, что порой можно слышать, как поёт ветер в кронах великих маяров. А рассвет так пронзителен и ярок... Каждый камень, каждое дерево, каждый ручей — как продолжение меня. Как часть меня. И если это отсечь...
— Рана будет слишком глубока, — закончила за него Ванда. — Я понимаю тебя. Ардиан так же любим мною. Он так же был все эти годы моим миром. Я стараюсь гнать от себя мысли, что больше не вернусь туда. И если этому суждено случиться, то сохраню в памяти каждый миг. Только...
— Что? — с участием глянул на неё Кристиан.
— Только ещё больше боюсь, что забуду.
— Забудешь?
— Память уже сыграла со мной злую шутку. Как я могла забыть своё детство? Нет, как я могла забыть свою мать? — Ванда нахмурилась, затем глубоко вздохнула. — Что, если это случится снова?
— Не случится, — твёрдо заверил Рэйван. — Я не позволю.
— Не позволишь? — удивилась она.
— Я лишь хочу сказать, что твой дух силён. Разве не это сама утверждала не так давно? — перевёл тему Кристиан.
Сейчас не мог обсуждать с нею то, что удалось узнать. Ему необходимо больше информации, больше доказательств. Его люди уже искали Яра, поскольку собирался допросить разбойника. Он мог что-то знать, раз уж был так удивлён тем, что Ванда приходилась дочерью Синхелму. Но проклятый томаринец как в воду канул. Возможно виной всему усиленная охрана в городе.
— Верно. Силён, — торопливо согласилась девушка, лишь бы снова не заговорил о её магическом контроле.
— И всегда помни об этом, спичка, — усмехнулся Рэйван, желая подбодрить её. — А сейчас — отправляйся в общежитие. Отдохни как следует. Завтра предстоит безумный день.
— Да. Пожалуй ты прав.
Она закусила губу, приходя к выводу, что сегодня ляжет спать полностью одетой, во избежание прошлой выходки Кристиана. Понимая, что её беспокоило, некромант тихо рассмеялся.
— Обещаю.
— Что?
— Я сниму медальон на ночь.
Он коснулся своей груди, активируя заклинание перемещения. А когда Ванда растаяла как призрак, возвращаясь к себе, задержался на площадке. Здесь думалось легче, а ему есть о чём поразмышлять.
***
Ванда оказалась в сумерках одного из коридоров академии, неподалёку от общежития. Не удержавшись, она возвратилась назад, к большому залу, где находилась полюбившаяся лестница. Прекрасно понимая, что Ивон не даст толком отдохнуть до самого отбоя, и замучает вопросами, решила повидаться с тем, кто уж точно не станет болтать. К сожалению.
Искать Лейтона в этот раз не пришлось. Умай сам вышел к ней, словно всё это время ожидал здесь. По всей видимости, так и было. До сих пор беспокоился? Ванда почувствовала укол совести. Лейтон приблизился к ней, внимательно вглядываясь в лицо. Он осторожно опустил руку на плечо девушки, выражая поддержку.
— Я в порядке, — заверила Ванда. — Извини, что заставила волноваться. Плохой из меня друг. Верно?
Она постаралась улыбнуться, и опустилась на ступеньку лестницы, приглашая умая последовать её примеру. Лейтон присел рядом, сверкая тревожными всполохами и глядя на Ванду.
— Я не вру. Ректору Арда действительно удалось разобраться во всём и наказать виновных. Сегодня Кристиан Рэйван — герой.
Взгляд Лейтона стал вопросительным, и он привычно склонил голову набок, хвала богам — потихоньку «остывая».
— Да-да, — сдаваясь, кивнула девушка. — И для меня он снова стал героем. Он достойный человек. Но не вздумай сказать ему об этом!
Лейтон скептически поглядел на неё, и Ванда усмехнулась, прислоняясь к холодным перилам. Умай коснулся кончиками светящихся пальцев её груди, там, где билось сердце, и снова глянул на девушку.
— Да, — призналась она, сама не понимая, почему так легко доверялась ардовскому прислужнику. — Но я ничуть не влюблена. И не увлечена им. Просто тронул моё сердце. И оно отзывается теплом каждый раз, когда вижу его. Понимаешь?
Лейтон медленно кивнул, мягко освещая их обоих бледно-голубым призрачным свечением.
— Ты когда-нибудь чувствовал то же? Твоё сердце билось чаще при мысли о ком-то?
Умай снова кивнул, в лёгкой печали поведя головой.
— Сегодня мне наконец удалось найти немного времени и открыть твой ящик. Спасибо за тетради. Я уверена, что они мне очень пригодятся. Также я нашла один старый рисунок. Это был портрет женщины. Ты нарисовал его?
Снова кивок, и свечение умая стало ярче.
— Удивительно, но её лицо кажется мне знакомым. Ты любил её, Лейтон?
Видя, как друг утвердительно кивнул, Ванда вздохнула.
— Мне бы хотелось послушать о твоей жизни. Хотелось узнать о твоей любви. Я рада, что встретила тебя здесь, Лейтон.
Девушка протянула руку и умай принял её, бережно пожимая.
— И сегодня я узнала один твой секрет, — добавила Ванда, чувствуя, как друг крепче сжал её пальцы. — Я хотела сказать, что поняла, почему инициалы на записях отличаются от твоего теперешнего имени. Лейтон — имя, что тебе дали перед богами. Верно?
Подтверждая кивком её предположение, Лейтон осторожно освободил свою руку.
— Что же значат буквы Р.Д.? Ты загадочный парень, — шутя, возмутилась Ванда. — Ты был талантливым художником. Явно учился на факультете боевой магии. И если знаешь наш девиз, то наверняка учился здесь. Ты ведь был студентом Арда. Я угадала?
В этот раз Лейтон не ответил. Ванда уже заметила, как вновь принялись идти опасными огненными трещинами его кости, чернея и пугая её. Но умай сдержался в этот раз, усмиряя свою суть и возвращая обычный облик, так напоминавший призрак. Он опустил локти на свои колени, сцепляя в замок пальцы и склонил голову, глядя на нижние ступени. Причудливые тени играли на них благодаря уличному освещению, проникавшему через высокие окна. Сейчас Лейтон походил на безумно уставшего человека, ушедшего в свои тревожные мысли.
— Тот рисунок возле инициалов, — снова заговорила Ванда. — Он очень похож на знак, который используют томаринские разбойники. Его ты нарисовал на моей руке. Я уверена, что Яру есть, что рассказать мне. Верно?