Оксана Головина – Сердце Томарина (СИ) (страница 17)

—  Цела? — осведомился маг, поднимаясь с пола и отряхивая одежду от поднятой пыли.

—  Цела... — пробормотала Ванда, вставая следом за ним, опираясь дрогнувшей рукой на поверженную статую.

Любопытствующие уже принялись собираться в коридоре, и Хэйл резким кивком велел подопечной уходить прочь.

—  Разойдитесь! Эта часть коридора перекрыта, пока не наведётся порядок! Вы можете попасть в нужную часть академии через второй этаж! — сердито звучал его голос за спиной Ванды.

Но через пару минут, её буквально схватили за шиворот, заставляя остановиться. Девушка обернулась, встречаясь с ярким взглядом преподавателя. Брис хорошенько встряхнул её за плечи.

—  Ты должна быть постоянно наготове! — возмутился он.

—  Что происходит? — прерывисто выдыхая. Ванда попыталась освободиться, но тщетно. — Я видела, что вы наблюдали за мной.

—  Это моя работа. Синхелм!

—  Эта статуя, она была в порядке совсем недавно, — не повелась на его слова Ванда. — Она упала не случайно? Вы знали, что подобное может случиться?

Её глаза налились золотом. Брис тихо выругался, отпуская форму студентки.

—  Возможно эта «статуя» не слишком рада твоей предстоящей встрече с королём. И возможно не все так рады твоему присутствию в Арде, — сухо ответил Хэйл, ткнув пальцем в её лоб. — Поэтому думай не о том, как угодить королю, а о том, что происходит вокруг тебя.

—  Вы намекаете...

—  Я не делаю намёков, Синхелм! — огрызнулся Хэйл. — Я не строю предположений, проклятье, и не шепчу тебе на ушко ардовские сплетни. Я — преподаватель. А ты — моя студентка. Моя обязанность — хорошо обучить тебя и выбить всю дурь, при необходимости. И мне плевать, девица ты или один из этих сопливых юнцов. Вы все одинаковы. Ты знаешь, почему находишься здесь. И знаешь, чего хочешь. Так почему я должен напоминать об этом?

—  Вы правы, — помрачнела Ванда, затем склоняя голову.

— Ещё бы! — ухмыльнулся Брис.

— Я благодарна вам за спасение и урок.

—  Ещё бы! — снова повторил маг. — Убирайся в общежитие, и не показывайся оттуда до распоряжения о построении в Белом зале!

—  Слушаюсь, каэль Брис! — Ванда развернулась и, переходя на бег, направилась по коридору к видневшемуся впереди проходному залу.

Хэйл точно намекал на Фергаса! Она ведь не ошиблась. Декан не хотел, чтоб встретилась с королём? В кабинете Кристиана он выражал своё недовольство по этому поводу. Но почему пошёл даже на то, чтоб навредить ей? Сердце гулко стучало в груди, и Ванда остановилась уже у общежития, прижимаясь спиной к холодной стене. Выходит, Хэйл откуда-то знал и о том, что отец просил Фергаса «поспособствовать» её исключению.

—  Проклятье...

Хэйла можно считать «союзником» в данной ситуации, ведь поддержал уже в который раз. Что же насчёт Фергаса — она понимала, что тот будет безмерно рад любому её поражению. Но даже не предполагала, что отважится на физическое воздействие. Отсюда вытекал и следующий вопрос, отвратительный и пугающий: отец дал Фергасу своё дозволение на эти меры? Или маг перешёл границы? Как она могла даже предположить первое? И почему он не хотел её встречи с королём? Ответ на этот вопрос осталось ждать не так долго...

Глава 16

Громаднейший Белый зал, использовавшийся также для проведения балов, спокойно вмещал в себя всех воспитанников Арда. Бело-сиреневое великолепие цветов, гирляндами украшавших светлое помещение, кружило голову своим ароматом. Продольные стены зала были прорезаны множеством стеклянных дверей и высоких окон. Простенки заполняли зеркала в золочёных рамах, создавая иллюзию ещё большего пространства. Благодаря солнцу зал сверкал, что только добавляло удовольствия их монарху.

Студентов выстроили по обе стороны от широкой алой дорожки, украшенной золотым шитьём. Задерживая дыхание. Ванда наблюдала за тем, как шествовал Ламон Великолепный в сопровождении своей яркой свиты. Под звуки торжественной музыки, король шёл к прекрасному креслу, установленному на белоснежном подиуме. Камзол его величества был расшит удивительными сиреневыми камнями, вторившими чешуе драконов топ-шу.

Ламон выглядел молодо, и Ванда не дала бы ему и больше тридцати пяти, хоть знала прекрасно, что король гораздо старше. Черты лица темноволосого мужчины были пожалуй слишком женственны, что чувствовалось и в каждом изящном жесте. Длинные волосы спускались блестящими локонами ниже плеч, подчёркивая белизну безупречной кожи.

Мантия стелилась за королём длинным шлейфом. Стоило ему подняться по подиуму на пару ступеней, как двое слуг немедленно оказались рядом. Расправляя тёмную расшитую ткань идеальными складками вокруг ног своего повелителя, они тут же исчезли из виду.

Музыка зазвучала ещё «торжественнее», если это было возможно. Ламон поднял руку, красуясь этим последним жестом, и им же веля всем умолкнуть. Затем опустился в удобное золочёное кресло, не преминув повернуть голову так чтоб лучи солнца выгоднее подчёркивали его великолепие.

Неизменный помощник, внешность которого навряд ли кто-нибудь смог бы описать, даже весь день находясь с ним рядом, уже возник справа от короля. Остальная свита заняла места вокруг подиума, блистая не меньше повелителя. Ванда силилась вспомнить хоть что-то из прошлой встречи с венценосным гостем, но совершенно напрасно. Казалось, она впервые видела этого человека.

Она нахмурилась от волнения, замечая, как неспешно вышел к подиуму Кристиан, останавливаясь лицом к королю. Сдержанный, в излюбленных чёрных одеждах, он сейчас выглядел полной противоположностью Ламону. Но Ванда читала удовлетворение на лице монарха, а значит, Рэйвану ничего не угрожало. Вильят и остальное руководство академии находились по левую руку от правителя, наблюдая за происходящим.

—  Я — Кристиан Рэйван. благословением короля — ректор академии, приветствую вас в Арде! — зазвучал завидно спокойно голос некроманта. Кристиан поклонился Ламону, и тот ответил лёгким кивком. — Продолжая многовековую традицию, Валмирский замок с честью принимает в своих стенах лучших студентов со всего Камеладера. Тех, кому выпала честь учиться в королевской академии. И это честь для меня — приветствовать вас здесь!

Проклятье... Мысленно Рэйван поморщился. О чём думала Селма, когда лепила ему эту речь? Он не собирался мусолить одно и то же слово. Что ж, придётся импровизировать. Находя взглядом Ванду, и прекрасно зная, что так же смотрела на него, Кристиан продолжил говорить своими словами.

—  Здесь, на пороге Арда, начинается ваш путь. И здесь же, по прошествии нескольких лет, получая благословение, вы продолжите его самостоятельно. Каждый из вас, с чистой душой и твёрдым желанием, от первого и до последнего шага, впервые открыв учебник, и в последний раз закрыв его — следуйте за мечтой. Отриньте все сомнения. Творите сердцем.

Рэйван коротко склонил голову, приветствуя воспитанников Арда. Он успел заметить, как часто задышала Вильят, обмахиваясь ладонью, затем касаясь уголка глаз белоснежным платком. И что он такого сказал? Ламон одобрительно улыбнулся, с ленцой едва похлопав ладонью об ладонь, в качестве комплимента некроманту.

Ванда видела, какое оживление прошло по рядам студентов, явно одобрительно принявшим короткую речь ректора. Сказывался и вчерашний «подвиг»... И она несомненно была горда, ощущая дрожь в теле от волнения. Ответив на несколько вопросов короля, Кристиан занял своё место рядом с остальным управлением академии.

Новоприбывшие студенты стояли в первых рядах. Факультет боевой магии по обычаю находился на отдалении от подиума, что вызывало почти спазм в желудке у Ванды. Ей придётся идти едва ли не через весь зал, если этого пожелает король. Может, так увлечётся, что забудет про неё? Есть ли надежда? Стоящий рядом Хэйл тихо хмыкнул, будто мог прочитать её мысли.

Ванда вздохнула, стоя ровно, как струна. Никто из них не мог пошевелиться, замирая под цепким взглядом Ламона. как фарфоровые куклы в цветах своих факультетов. Чёрные «ухины» выделялись мрачным пятном на фоне остальных студентов. Наверняка от того и находились дальше всего, чтоб не портить настроение их правителю. Ванда чувствовала на себе тяжёлый взгляд Фергаса. Маг сжал губы в тонкую линию, и его глаза стали совсем чёрными.

Решая самым разумным сделать вид, что не догадывается о причине недавнего происшествия, она снова поискала взглядом Кристиана. Им не удалось переговорить о «покушении», поскольку Ламон вздумал явиться куда раньше, чем планировалось. И Ванда не сомневалась, что как только он покинет академию — поднимется буря.

Тем временем король начал свою речь. Его голос мелодично лился с подиума, но Ванда не прислушивалась к словам. Банальные, они должны были воодушевить юные сердца на подвиги, и внушить благоговение перед возможностью постигать науки в благословенной самим Ламоном академии. Говорил его величество долго, слишком долго, наверняка сам наслаждаясь собственным монологом. Хотя, Ванда наблюдала и за глуповатыми восторженными студентками, с восхищением глядевшими на короля. Её же клонило в сон. Наверняка всё нервы...

—  Все вы — мои дети! — воскликнул Ламон, заставляя Ванду встрепенуться. — Словно едва распустившиеся бутоны под лучами утреннего солнца. Так взрастим же чудесные цветы!

—  Уж взрастим... — едва слышно саркастически пробормотал Хэйл рядом с Вандой.