Оксана Головина – Сердце Томарина (СИ) (страница 14)

Иногда кивая и не сильно прислушиваясь к болтовне за столом, Ванда вяло доела ужин. Столовая гудела от пересказываемых новостей. Чаще всего слышалось её имя и Амиаса. Никого из студсовета видно не было, скорее всего, вовсе не явились сюда, что и понятно. Девушка поднялась из-за стола вслед за товарищами, а покинув столовую, коротко попрощалась с ними, ненадолго оставаясь одна. Сейчас она хотела исчезнуть, скрыться от лишних голосов и взглядов. Отходя дальше по коридору, Ванда поняла, что её желание осуществилось. Знакомое свечение под ногами и головокружение подсказали, что кое-кто о ней не забыл.

Пытаясь стать устойчивее после переноса, Ванда с удивлением придержалась руками за каменное ограждение смотровой площадки. Кристиан стоял рядом, глядя вдаль. Свежий ветер чудесно остужал, мягко ероша его волосы. Лицо некроманта было почти безмятежно. В этот момент он казался Ванде едва ли не ровесником, мальчишкой, любовавшимся розовым закатом. Камни под её ладонями ещё сохранили тепло, нагретые за день жарким солнцем. Кристиан так же оперся на ограду, и повернул голову, глядя теперь на девушку.

—  Ты проклятье или благословение, спичка? Порой мне кажется, что и то, и другое.

Намекал на то, что из-за неё не знал покоя? Ванда вздохнула, принимаясь рассматривать вечернее небо, менявшее цвет благодаря садившемуся солнцу.

—  Почему мы здесь?

—  Наверное, это единственное место в Арде, где я не испытываю желания сравнять его с землёй, — вполне серьёзно пояснил Кристиан. — Посчитал, что и ты проникнешься покоем, созерцая банальный закат в долгожданной тишине.

—  Ты угадал, — устало улыбнулась Ванда. — Это действительно то, что мне нужно сейчас.

—  Выходит, снова угодил?

—  Сегодня ты угодил всей академии. За исключением нескольких человек. Ты стал героем дня.

—  Вот как?

—  Уже с десяток девиц изъявили желание повесить твой портрет над своей кроватью и молиться на него перед сном.

—  Подумать только, — хмыкнул Рэйван. — И чем же я заслужил эту «честь»?

—  Ты отменил испытания для новичков.

—  Выходит, я и твой герой?

—  Нет!

Он удивлённо приподнял светлые брови.

—  То есть, я хочу сказать, что у меня нет нужды вздыхать над твоим портретом, — поспешила заверить Ванда.

—  Поскольку...

—  Поскольку?

—  Поскольку я имею возможность сказать всё тебе лично.

—  Что же ты желаешь мне сказать?

Кристиан тряхнул головой, убирая с глаз пряди волос. Ветер вновь подхватил их, сводя на нет все усилия. Ванда рискнула протянуть руку, погружая пальцы в прохладу его почти белых волос. Убирая их со лба, девушка задержала ладонь, понимая, что стоит убрать её, как ветер вновь продолжит своё дело. Благо Кристиан по- прежнему опирался локтями на ограждение, тем самым давая возможность не подниматься на цыпочки, из-за разницы в росте.

—  Я благодарна за помощь. За всё, что ты сделал сегодня. Спасибо, что держишь обещание.

Она неловко убрала руку, которую немедленно перехватил Рэйван, не позволяя отпрянуть.

—  У меня нет причин нарушать его, — проговорил он, внимательно вглядываясь в её лицо. — Но отчего же ты разочарованна, спичка?

—  У меня нет причин быть разочарованной, пока ты держишь слово. Просто я немного устала, только и всего.

—  Я сделал это ради тебя, — улыбнулся некромант, заставляя её задерживать дыхание от неожиданности. — И договор здесь ни при чём.

—  Что?

—  Эти слова ты хотела от меня услышать?

Он спросил без насмешки, но её кинуло в жар от смущения. Ванда попыталась высвободить руку. Пальцы Кристиана только сильнее сжались на запястье.

—  Ты не прав.

—  Признать это, вовсе не равносильно признанию поражения, Ванда.

Рэйвану достаточно было одного несильного рывка, чтоб притянуть её ближе, так же вынуждая глядеть ему в лицо. Серые глаза некроманта потемнели, замечая, как золотилось пламя во взгляде девушки.

—  Не собираюсь признавать то, чего нет на самом деле, — упрямо заявила она.

Кристиан привлёк её к себе, удерживая за талию одной рукой. Ванда немедленно упёрлась кулаками в его грудь.

—  Никаких поцелуев!

—  Я не собираюсь целовать тебя, спичка, — с лёгкой улыбкой произнёс Рэйван.

Но по его взгляду она прекрасно поняла, что нагло врал. Поняла и то, для чего всё это делал. Хотел показать, что говорила одно, а чувствовала совсем другое? Она так легко читаема? Так жалка?

—  Я вовсе не увлечена тобой, — Ванда попыталась хоть как-то сохранить остатки самообладания. — Просто... Конечно же, любому человеку приятнее знать, что помощь шла от чистого сердца. Понимаешь?

—  Да ну? — он легко провёл пальцами по её щеке, убирая за ухо выбившуюся из косы прядь волос.

—  Помощь товарища — бесценна.

Он вообще её слушал? Тепло тела Кристиана окутывало, даря успокоение. Она словно спряталась за высокой стеной, но так боясь поверить, что это не тюрьма, а спасение.

—  Это простая благодарность, — продолжила Ванда. — Не более того.

Рэйван склонил голову и коснулся её губ прохладным поцелуем.

—  Что ты делаешь?

—  Ты помогаешь мне получить Харланд. Твоя помощь бесценна, товарищ, — передразнил некромант. — А это простая благодарность. Не более того.

Глава 14

—  Я давно хотела попросить тебя кое о чём. Но всё время что-то случается и перебивает.

—  Что же тебе интересно? — Кристиан снова оперся на ограду.

Сделала это и Ванда, стоя рядом с ним.

—  Это ты призвал в Ард неупокоенные души? Умай — твоих рук дело?

—  Нет. Я не призываю души умерших. И считаю их неприкосновенными. Единственное — могу поспособствовать упокоению. И только, — нахмурился некромант.

—  Но разве твоя суть не подразумевает возможность повелевать умершими и связываться с их душами? — удивилась Ванда.

—  Огонь в твоих руках подразумевает возможность уничтожения всего живого. Но как пользоваться этим даром

—  лишь твой выбор. Верно, спичка? — Кристиан посмотрел на девушку. — Так и я делаю свой выбор.

—  Могу я спросить о причине твоего выбора?

—  Не сейчас, — он тяжело мотнул головой. — Однажды я расскажу тебе. Но не сейчас. Ты спрашивала об умаях. Почему они тебе так интересны?

Ванда поддержала его желание сменить тему, мысленно тревожась о том, что умолчал Рэйван. Его прошлое было ей толком неизвестно. Знала лишь то, что рано потерял обоих родителей. Была ли в этом связь с его решением в таком странном использовании силы?

—  Мне интересен Лейтон. И весьма раздражает тот факт, что умай такие молчуны. Я хочу больше узнать о сути неупокоенных душ, служащих в Арде. Поскольку ты некромант, я решила, что можешь рассказать об этом.

—  Умаями называли беспокойные души в племенах горного народа хакон. Деверукс интересовался их поверьями и обычаями. Вот и додумался до того, чтоб призвать души в Ард. Это его идея. За каждым умаем стоит своя горькая история, то, что не даёт им уйти с миром даже после собственной смерти. Деверукс считает, что служа живым, вместо того, чтоб скитаться по миру и становиться злым духом, они могут обрести покой. Ни один, совершивший убийство невинного, не войдёт в Ард умаем. Можешь не страшиться этого.

—  Я не боюсь Лейтона или его товарищей. Но что произойдёт с ним, когда он захочет уйти? Он просто исчезнет?

—  Заключая договор с каждым умаем, Деверукс сделал их безликими. Все они по сути своей одинаковы. Он дал им возможность остаться неузнанными и сохранить свою личность. Чем ближе душа к обретению своего упокоения, тем ярче свечение умая. Он в такие моменты скорее походит на призрак и надо признаться, выглядит куда приятнее для взгляда. У моего деда всегда было специфическое чувство юмора. Но если душа пожелает, то может явить свой истинный облик.

—  Выходит и Лейтон может показаться мне? — подалась к нему Ванда.

—  Ты должна помнить об уважении и неприкосновенности чужой души, Ванда, — поучительным тоном предупредил Кристиан. — Тебе не стоит просить. Лейтон сам решит, может ли он открыться тебе.

—  Я понимаю, — она уняла волнение. — А что касается имени? Разве по имени никто не догадается, кем был умай при жизни?