Оксана Евгеньева – Рассказы о любви (страница 7)

Конечно, это был опрометчивый шаг с моей стороны, но Мирон меня убедил, что так будет правильно. Более того, он сам нашел человека, которому я отдала свои ключи.

И теперь, чтобы вернуться в свою привычную жизнь, мне нужно сильно постараться. И проявить решительность.

Нет. На самом деле все было не так плохо в наших отношениях. Мирон баловал меня. Он был очень нежен и внимателен по телефону, смс. Он заезжал за мной после работы, когда не был очень занят, мы вместе ходили ужинать. Мы много общались и смеялись. Более интересного собеседника нельзя было представить. Но он был…не тот. Не мой. Я это поняла после нескольких совместных ночей, проведенных по разным углам, слушая его мирный и дерзкий храп. Вся любовь куда-то улетучилась, а страсть исчезла! Лошадь явно сдохла, пора было с нее слазить быстрее. Но я не знала, как? Как это сделать лучше всего.

Ответ напрашивался сам – просто сказать ему прямо о своих чувствах и уйти. Но почему-то я тянула, тянула. Он говорил о свадьбе и нашем будущем. Его мама присылала мне фотографии разных нарядов, проспекты ресторанов, фотографов. А я… я все чего-то ждала. Разоблачения? Слов: «Саня, это все шутка!»

Мне казалось, что то, что происходит между нами – это какой-то фарс. Сказка, которая так красиво началась, закончилась резким фальшивым рекламным роликом, где все счастливо улыбаются за деньги. И как будто бы не было тех самых недель любви.

Я превратилась в паршивую актриску, которая отрабатывает гонорар – сладкую жизнь.

Хотя что значит отрабатывает? С работы я так и не уволилась, я продолжала пахать в режиме цирковой лошадки, хотя Мирон предлагал мне сидеть дома. Но не так яростно предлагал, да еще и с бонусом в виде его мамы, чтобы я вдруг не заскучала.

Он вообще постоянно пытался мне навязать свою маму. И знаете что? Я лучше буду упахиваться как лошадь, чем проводить свое свободное время в беседах о маленьком миленьком Мирончике.

Короче, мой энтузиазм пал. Я совсем скисла и надо было что-то решать. А я как страус засунула голову в песок и ждала, что кто-то сделает это за меня.

Вечером Мирон пришел с работы и сказал, что нас приглашают на мероприятие. Важное для него. По этому случаю он принес огромную красивую коробку, в которой лежало шикарное вечернее платье, туфли и сумочка.

Естественно, у меня даже никто не спрашивал, хочу ли я куда-то идти.

Но, честно говоря, я желала этого всей душой. Мне до безумия хотелось вырваться из круга: работа – Мирон – его мама. Мне хотелось новых знакомств, встреч, какого-то разнообразия. Поэтому я собрала все силы в кулак, привела себя в порядок, натянула платье и туфли, которые идеально подошли по размеру, взяла сумочку, и мы отправились на прием.

Мероприятие проходило на высшем уровне. Повсюду красивые люди, безупречная обстановка, шик, роскошь, комфорт. Но я не могу сказать, что чувствовала себя уютно. Мирон с кем-то общался, улыбался. А я была вроде той самой сумочки, которую просто носят с собой. Без всякой видимой надобности, просто потому, что она подходит к наряду. Чувство так себе.

Я решила оторваться от своего кавалера и прогуляться к столикам с едой и напитками. Мне было очень любопытно, чем угощают «сливок общества».

Кстати, ничем особенным. Шампанское, привычные закуски, фрукты. Никаких омаров и крабов с улитками я не увидела.

Я взяла бокал, оторвала виноградинку и принялась рассматривать гостей. Больше всего меня интересовали дамы. Потому что это были женщины высшего сорта. Рафинад. На моей работе дамочки были другими. Да, ухоженными, да, красивыми. Но хваткими. Деловыми. Они соревновались с мужчинами за повышение, за выживание, за власть. Тут же женщины держались своих кавалеров. Дамы были не просто красивыми, а невозможно красивыми! Их внешность была вкладом в счастливое будущее. Конечно, я была совсем другого сорта. И именно тут я чувствовала, насколько отличаюсь о тех, к кому так стремлюсь.

– Нравится?

Прервал мои размышления какой-то голос. Я повернулась, чтобы посмотреть. Передо мной стоял мужчина очень своеобразной внешности. Простоватый, я бы сказала, для такой вечеринки. Но мое внимание привлекли его волосы. Не на голове, там как раз волос было немного. А вот тело было таким волосатым, что даже рубашка не могла этого скрыть.

– Что вы имеете в виду? – спросила я.

– Обстановку, конечно. Очень красивый прием, не находите?

– Ах, да. Очень. – смутилась я, сама не зная почему.

– Я Тимофей2.

– Александра, – представилась я.

Он устроился рядышком, и мы стали рассматривать гостей и перебрасываться шуточками. Несмотря на свою отталкивающую и простоватую внешность, Тимофей оказался очень веселым и обаятельным. Среди всей этой мишуры и дороговизны он соответствовал мне полностью. Поэтому с ним было очень легко.

– Вы от какой организации? – неожиданно спросил он.

Было видно, что он сам не так часто посещает светские мероприятия, потому что не очень вписывается в обстановку.

– Я с Мироном пришла. – Я указала в сторону своего кавалера.

Тимофей приподнял брови:

– Сестра? – спросил он с любопытством.

– Невеста. – Ответила я с обидой, а Тимофей удивился.

– Невеста?

– А что в этом такого? – не поняла я.

– Да нет, ничего. Просто не думал, что у него кто-то есть.

– Почему? – я удивилась, а Тимофей окончательно замялся и сник.

– Да так…, – только и ответил он, а потом покраснел как помидор.

Я тоже смутилась и почувствовала себя неловко, поэтому отпила от бокала и пробормотала:

– Ладно, пойду пройдусь.

И двинулась в сторону уборной.

Я сидела в кабинке туалета, когда услышала голоса двух женщин. Они обсуждали… Мирона. Я замерла и прислушалась:

– Ты видела, с кем он пришел? С какой-то ужасной теткой.

Женщина захихикала, а я покраснела от ярости.

– Да, простушка какая-то. Но эта хоть русская. Тянет его на всякую экзотику. Такой мужик, а никого поприличнее себе найти не может.

– Прошлая барышня была вообще мрак. На рынке что ли он ее нашел? Не помнишь, как звали? Зебра? Или Зера?

– Зера. Точно. Просто ужас. У парня явно проблемы со вкусом. Или со зрением.

Дамы мерзко захихикали.

Мне стало противно выслушивать эти гадости, а еще очень захотелось посмотреть на этих красоток, которые решили оценивать вкус моего потенциального жениха. И называть меня теткой!

Я решительно открыла дверь кабинки и подошла к умывальнику. Дамы притихли. Одна усиленно делала вид, что красит губы, вторая рылась в своей косметичке.

Да, они, конечно, были красавицами. Выглаженными до блеска, без единой морщинки.

Я смело подошла к умывальнику и обратилась к одной из дам:

– Я тут краем уха слышала ваш разговор. – дамочка от этих слов скуксилась, как будто я прыснула в нее лимоном. – Хотела бы попросить проконсультировать меня. Давно мечтаю сделать губы примерно как у вас. Это не больно?

Дама замялась, а потом выдавила:

– Терпимо.

– А дышать не мешают? – спросила я невинно.

– Что? – Недоумение растекалось по ее глазам и лицу.

– Ну у вас нос на верхней губе почти лежит, дышит свободно? Когда разговариваете, все нормально, по носу себя не шлепаете? А насморк? Ничего по губам не стекает во время простуды? Хотя, это удобно, наверное. Как кадка для соплей.

– Ну ты и… – прошипела она.

А я мерзко улыбнулась:

– Все-таки стекает, да?

Я протянула ей салфетку и вышла из уборной, громко хлопнув дверью.

Настроение было гаденьким. Общество и вечеринка перестали мне нравиться. Я чувствовала себя паршивой овцой, которая забрела не в то стадо. Мирона не было видно, поэтому я зацепила взглядом Тимофея и подошла к нему.

– Что вы знаете о Мироне? – прямо в лоб спросила я.

– В каком плане? – Тимофея явно удивил мой вопрос.

– Про его возлюбленную. Бывшую. Зеру. Или Зебру?

– Слушайте, Саша. Это не мое дело. И если он вам ничего не рассказал, то и не ваше. Согласны?

– Да знаю я, просто. Просто я совсем не понимаю, что происходит. И чувствую себя полной дурой.