Оксана Евгеньева – Рассказы о любви (страница 9)

– Ладно. Испугала. Зера. Ее зовут Зера. И, насколько я знаю, она совсем не бывшая.

– В смысле? – опешила я.

– В прямом. Я их частенько вижу. Они вместе.

– Ничего не понимаю. А я ему тогда зачем? Это же он настаивает на браке.

– Он?

– Он и его мама. Все интереснее и интереснее. – задумчиво произнесла я.

– Сам удивился, когда ты сказала, что с Мироном пришла. Я точно знаю, что от Зеры он без ума. Она девчонка простая, работала у него. Уж не знаю как, но зацепила его крепко.

– Ничего не понимаю. Наш роман тоже развивался стремительно и очень красиво. Как такое возможно?

– Не знаю, Саш. Это не мое дело.

– Ну да. Это точно. Что там у нас с борщом?

С борщом было все отлично. Мы разлили его по тарелкам, нарезали сало, взяли горчицу и лук с чесноком. Собрали все необходимые атрибуты вкуснейшего времяпрепровождения и с наслаждением принялись есть.

Это был чудесный борщ. И чудесный вечер.

– А кто эта женщина, что тебя отвергла?

– Случайная знакомая. Мы познакомились тут. Другу моему помогали. Она тоже отлично готовила. И вообще, была особенной что ли.

– Вы с ней встречались? Ну по-взрослому, я имею ввиду.

– Нет. Мы общались какое-то время, а потом она дала понять, что я не ее мужчина.

– Ну и зря она, конечно. Разве же от таких рук добровольно отказываются?

– Волосатых? – усмехнулся он.

– Золотых, – сказала я. – Золотых.

Я не осталась у Тимофея на ночь, хоть он и предлагал, ведь идти мне было некуда. К Мирону совсем не хотелось, а в моей квартире кто-то жил. Но я не думала, что стоит начинать новое, когда столько неразобранного хлама в моей собственной жизни. Слишком все сложно. Сложно, чтобы начинать.

Я попросила Тима вызвать мне такси и скрепя сердце и повизгивая мозгом, отправилась к Мирону. Надо было расставить все точки в наших запутанных отношениях и выяснить, что он от меня хотел по-настоящему. Участвовать в цирке клоуном больше не хотелось.

Я шла по лестнице с тяжелыми мыслями, ожидая не самую приятную беседу. Но все оказалось куда хуже.

Мирон был в истерике. Нет. В панике.

Он схватил меня за руку и втащил в квартиру.

– Ты где была? – еле сдерживая эмоции, спросил Мирон.

– Гуляла. Мирон. Нам надо поговорить.

– Ничего не говори. – Сказал он мне в ухо и судорожно стал меня раздевать.

Я попыталась отпихнуть его, но Мирон действовал как придурок. Дышал мне в ухо, пытался поцеловать в шею, метался и что-то шептал. Я не выдержала этого издевательства и что есть сил отпихнула его.

– Нам нужно поговорить. – решительно сказала я, прошла в комнату и плюхнулась на диван.

– Я тебя слушаю, милая.

– Кто такая Зера, и что тебе от меня нужно?

– Ты о чем?

Мирон пытался сохранить лицо равнодушным, но у него ничего не получалось.

– Ладно. Давай начистоту. Мы не можем быть вместе. Я ошиблась. Ты мне не нравишься.

– Милая, не надо так.

– Дослушай. Я не буду с тобой. Я сейчас соберу свои вещи и поеду в гостиницу. Но мне хочется знать, зачем я тебе была так нужна? Почему ты решил сделать меня своей женой, если у тебя есть какая-то Зера?

Мирон закрыл лицо руками и притих. Я сидела молча и ждала. Любопытство было сильнее меня, поэтому я знала, что без ответов на свои вопросы я никуда не уйду.

– Это все мама.

– Что? – не поняла я.

– Мама. Она всю душу из меня вынула. Ей хочется внуков, чтобы я, наконец, женился.

– А я тут при чем?

– Когда она узнала, что я влюблен в татарочку, у нее случился приступ. Она чуть не умерла, честно. Я очень испугался. Она настаивает на том, что моя жена должна быть русской. Из приличной семьи. Зера в эти рамки не вписывается. С семьей ей не повезло, там пробу ставить некуда. В общем, я понял, что жизни нам мать не даст. Но я люблю ее.

– Прости, а сколько тебе лет? Ты вроде бы уже даже бреешься… Неужели не можешь поставить маму на место?

– Не могу. Она меня одна поднимала. Ты даже не представляешь, чего ей это стоило. Я мальчиком еще был, когда у нее нашли опухоль. И это было самое черное время. Ни денег, ни сил. Она на моих глазах таяла. Ее рвало, она даже выла от боли. Но вставала. Она все ради меня делала. И выжила тоже ради меня. Поверь, я на всю жизнь это запомнил. Когда сейчас вижу ее такую красивую, стоит на секунду закрыть глаза, как передо мной возникает ее образ, скелет, обтянутый восковой кожей. Черные глаза, полные боли и улыбка с вечным: «сыночек, все наладится». Все наладилось. Но я никогда не забуду, чего ей это стоило.

Я молча вздохнула. А потом не выдержала:

– Ну ладно мама, тут понятно. Ты хороший сын, Мирон. Но Зера? Она-то как смотрит на то, что ты решил семьей обзавестись? Да и со мной ты живешь, спишь в одной постели. Ей вообще это как?

– Она знает, ради чего терпит. Да и у них с этим проще. У них у мужчины может быть много женщин.

– Это она тебе так сказала? – скептически спросила я.

– В любом случае, мой план она одобрила. Ей не хочется убивать мою мать. И меня терять не хочется. Мы любим друг друга.

– Ну-ну, – сказала я, – Только в вашей схеме дырка. Я в ней участвовать не собираюсь. Мне такая любовь не по силам

– Саш. Я обеспечу тебя. Любые желания и капризы, все что захочешь. – Он смотрел на меня с мольбой в глазах.

Я лишь криво усмехнулась.

– Это не моя жизнь. Вот это все. Наелась, не мое. Я лучше пойду борща поем.

– Чего? – с непониманием спросил он.

– Ничего.

И я пошла собирать свои вещи.

Спустя три дня я вновь сидела на кухне своей квартирки. Она уже не казалась мне такой отчаянно одинокой, потому что была абсолютно моей. Но все же было грустно.

Я пришла к тому, с чего начала: к пустоте. Мой план не провалился. Я ведь могла стать женой богатого человека и поселиться в красивой золотой клетке. Вот только канарейкой я себя больше не чувствовала. Скорее гадким утенком, для которого жизнь в красивой клетке – против природы.

Мои отношения развивались так стремительно и неправильно, что сейчас я чувствовала себя обманутой, что ли? Я сама себе придумала мечту, осуществила ее, но получила вместо подарка сдутый шарик и разбитый горшок. Но при всем желании я не могла быть осликом Иа, которого такие подарки бы устроили. Меня надули. Одурачили.

В общем, я была на дне.

Пила чай, жевала что-то непотребное и готовилась умирать в девках. Даже подумывала о том, чтобы завести парочку котов.

В дверь позвонили.

Я удивилась, потому что совсем никого не ждала. Поплелась в коридор, посмотрела в глазок. Тимофей.

Открыла.

– Ты как тут? – спросила я.