Оксана Долгополова – Узоры мироздания (страница 3)

- В начале бытия существовал лишь бесконечный космический океан, по просторам которого одиноко плавал Всевышний Создатель, – нарушив тишину, прозвучал голос Владыки, и Елецкий вздрогнул. Голос Владыки заметно изменился, стал почти человеческим. И мужчина не понимал в чём причина таких разительных изменений: эта история была слишком важна для Владыки или это была очередная уловка – адаптация под человеческое мышление или даже хуже… под человеческую доверчивость. - Он так долго созерцал эту тёмную и неприветливую пустоту, что однажды решил взболтать начальные воды своим дыханием. По велению божественного слова родилась Всеобщая мать. Следом появились их совместные дети. И это стало началом времён, - наконец-тосмолк Владыка, и его история начала обретать формы.

Елецкий напрягся.

Массивная звезда рядом с ним, неожиданно начала своё движение.

Её жизненный цикл уже подходил к концу: в недрах догорали запасы топлива, температура ядра стремительно росла в попытке противостоять коллапсу, но внутреннее давление уже не могло сдерживать силу гравитации.

Учёный наблюдал ускоренную версию событий, как бы со стороны, и при этом точно знал, что именно происходит. Знал все причины, без комментариев и пояснений, потому что вся информация продолжала литься в его сознание напрямую.

Массивная звезда трепетала.

Естественный финал эволюции грозился запустить процесс самоуничтожения в любой момент.

Елецкий смотрел на умирающую звезду и понимал: это не аллегория.

«Масса - восемнадцать солнечных. Температура коллапсирующего ядра - три миллиарда кельвинов» - он знал эти цифры, как знал и то, что именно такой взрыв рождает тяжёлые элементы. – «Но откуда это известно Владыке? Неужели они способны смоделировать всё с такой точностью, какая земной науке и не снилась?»

И внезапно, всё началось…

Звезда поблёкла, задрожала, словно в предсмертной агонии. Гравитационное коллапсирующее ядро сжалось с такой силой, что вызванная этим чудовищная ударная волна вырвалась наружу.

Свечение. Взрыв. Тишина.

Яркая вспышка прорезала собой непроглядную тьму. Ударная волна одномоментно уничтожила звезду, и множество её останков разлетелось на сотни световых лет. Это был последний вздох умирающей звезды – взрыв сверхновой.

Обычный, человеческий рефлекс заставил Елецкого закрыть глаза. Инстинктивно. Однако, к большому удивлению, он, будучи потоком информации, ничего не ощутил: ни боль от яркого света, ни силу ударной волны, ни обжигающий жар, ничего… В этом мире учёный существовал не физически. Он был набором данных, как нули и единицы в компьютерном коде.

А вот плотное межзвёздное облако существовало в потоке по-настоящему. Ударная волна беспрепятственно прошла сквозь него и облако содрогнулось от невероятной мощи взрыва.

С этого момента начались ключевые изменения…

Энергия взрыва сжала и привела облако в движение. Вещество в нём стало сближаться и сталкиваться. И это происходило так долго, что однажды, в его центре, под действием собственной гравитации, зародилась новая звезда. А за ней и новые планеты.

В реальности процесс эволюции длился невероятно долго, но Елецкому посчастливилось увидеть эти трансформации в пределах считанных минут.

- Смерть одной звезды стала началом жизни другой. Так в галактике появилась новая звёздная система, - снова вмешался голос, будто решил лично поведать эту часть хроники.

Прямой поток данных внезапно остановился.

Тишина.

А затем заговорил голос и картинки в голове Елецкого начали меняться в такт с рассказом Владыки.

- Поначалу в ней царил хаос. Десятки протопланет беспорядочно кружили вокруг своей звезды и продолжали сталкиваться, образуя в слиянии массивные небесные тела. Казалось, что это бойня никогда не прекратится. Зачатки планет либо становились частью гигантов, либо отправлялись в изгнание, за пределы звёздной системы. Всеобщая мать была одной из тех, что разрушала всё на своём пути. Её размер превосходил остальные планеты и потому, двигаясь к центру, она нарушала их орбиты и создавала гравитационный хаос. Небесное семейство трепетало перед могуществом гиганта. А мелкие тела, попадая в ловушку притяжения, и вовсе становились её безвольным воинством. Но, ничто не вечно, - голос внезапно умолк и продолжил звучать лишь после внушительной паузы. - С приходом Скитальца из далёких вод, правлению Матери пришёл конец. Пути планет пересеклись. Грандиозное столкновение откололо от гиганта внушительный кусок, и Скиталец его поглотил, – произнёс Владыка и вдруг снова смолк, будто давая Елецкому время насладиться эпичным зрелищем. И он действительно восхищался увиденным, но передать это чувство словами не получалось. Таких слов не было даже в его словарном запасе. Более того, во всём мире не было таких слов, которые могли бы точно и красочно передать все эмоции учёного. - Вернувшись на место сражения спустя один оборот, Скиталец вновь оказался на пути Всеобщей матери. На этот раз его размеры были больше, а последствия столкновения серьёзнее. Планета-гигант раскололась пополам. Одну часть, вместе с великим воинством спутников откинуло в нижние воды системы, где останки раздробились и образовали пояс астероидов. Другую часть откинуло ближе к Солнцу. И словно вечный трофей сражения – Земля, заняла своё место на той орбите, а серая воительница - Луна, стала её вынужденным спутником. Так наступил новый виток развития. – Елецкий похолодел. Перед ним была величайшая симуляция в истории. Гипотеза ударного формирования Луны. Та самая Тейя… Десятилетия споров, моделирования, поисков доказательств, а в потоке это всё было показано, как документальная хроника. Подробно. Словно оператор просто стоял рядом и снимал. -В системе появились равновесие и стабильность. Раны Земли заживали, превращая её в полноценную планету. Каждый из небесного семейства, найдя свой путь, больше не пересекался с чужими орбитами. Все находились строго на своём месте, и только вечный Скиталец не мог найти своё пристанище. Новые братья вытолкнули его обратно в космос, где он продолжил своё путешествие в гордом одиночестве. Такова судьба... Но, несмотря на то что планета, оказалась в экстремальных условиях, именно на Скитальце чудом уцелели семена жизни – органические молекулы, занесённые ещё с древнего облака, а также с обломков Всеобщей матери. Скиталец был одарен благодатью. Время лишь довело начатое до конца, сотворив с планетой настоящее чудо. Но об этом я расскажу тебе в следующий раз, - голос окончательно стих, и все образы мигом испарились, погасли, превратившись обратно в серую пустоту, от которой учёного резко сконфузило.

«Не сходится», - вернулись въедливые мысли настоящего Елецкого, его прежнего «я», -«Протопланетный диск, аккреция, миграция планет – всё это уже описано. А тут… Всеобщая Мать, Скиталец… Это похоже на красивый миф, не более…»

Мужчина затрясся.

Разъединившись с потоком, он впервые ощутил себя и ощутил жажду. Нестерпимую, жгучую, пульсирующую. Он ощутил желание вернуться обратно, вопреки не состыковкам и расхождениям. Желал изучить всё подробнее, разобраться, разложить данные, так сказать, по полкам. Он хотел ещё. Каждая клетка мозга требовала продолжения, будто успела крепко подсесть на эти запретные знания. Так сильно, что Елецкий начал сомневаться.

«А что, если это хроника, а не миф?»

Учёный застыл. Он уже не знал, чему верить. На первый взгляд, всё увиденное казалось обычной выдумкой, но цифры в потоке были правильными, а формулы точными. Это не укладывалось в голове, но перепроверить Елецкий уже не мог. Вход в поток закрылся.

- Нет! Что значит в другой раз?! - слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать. Елецкий осёкся. Ему стало стыдно. Он кричал, как наркоман, у которого отобрали дозу. Но стыд не гасил жажду. Напротив. Гул в ушах нарастал, перед глазами плыло, а где-то глубоко внутри пульсировало лишь одно желание: продолжай, не смей замолкать, верни меня в поток…

Учёный становился противен сам себе. И от этого было только страшнее.

Но Дархан молчал.

Елецкий метнулся вперёд, закричал ещё раз, будто пытаясь удержать ускользающие образы. Бесполезно – поток уже исчез, растворился без остатка.

Фигура в кресле тоже погасла.

Мужчина взвыл.

Агония нарастала, трансформируясь в боль. Напряжение, шок и усталость растекались по венам, словно яд. Угасала и ясность сознания. Учёный сопротивлялся, как мог, пытался перехватить управление телом, но темнота в глазах сгущалась…

Вопреки его желаниям…

***

Когда мужчина очнулся, за окном уже светало. Он лежал в своей постели, как ни в чём не бывало. Комната была прежней. Никаких следов ночного гостя не осталось.

Пальцы скользнули по виску. Кожа была гладкой. Никакого кристалла.

«Сон? Просто сон?» - разочарованно подумал учёный и громко рассмеялся над самим собой.

А где-то глубоко в ухе, на грани слуха, стоял едва уловимый, монотонный гул, похожий на звон тишины.

«Он всегда там был?» - задумался Елецкий и улыбка тут же сошла с его лица.

Теперь учёный ни в чём не был уверен…

Глава 2. «Новый взгляд»

Смех застрял в горле, как нервный комок. Елецкий ещё раз пробежался глазами по комнате и резко вскочив с кровати, подошёл к окну.

Город просыпался. Люди и машины заполняли улицы. И всё, вроде бы, было как обычно, но учёный отчётливо понимал – что-то не так. Нет, ни с его комнатой, ни с городом и ни с миром в целом. Что-то не так с ним самим.