Оксана Долгополова – Стоя на краю (страница 4)

По утрам я часто заставал его сидящим на краю матраса, просто глядящим в стену. Руки бессильно лежали на коленях. В эти минуты он выглядел не героем моего детства, а измотанным до предела солдатом после долгой войны. Тогда я просто клал ему на колени бутерброд и уходил на смену, зная, что сегодня моя очередь быть щитом.

– Спасибо, брат, – говорил он мне.

Именно тогда я по-настоящему понял, что «братство» – это не кровь, а готовность идти на жертвы.

И наша дружба была таким «братством».

Она помогла нам не запутаться, не оступиться и продолжать свой путь к светлому будущему.

Через год мы накопили деньги и перебрались в столицу, где найти нормальную работу было куда проще, чем в нашем провинциальном городишке. Там мы сняли однушку на окраине города. Старый ремонт, провалившийся диван, шкаф ещё с советских времён, да кухня метр-на-метр, где вдвоём уже не развернуться. Внутри было скромно, но чисто. Ничего общего с нашей первой комнатой, в которой мы жили после выпуска.

Сняв жильё, мы сразу же приступили к поиску работы. Первый и второй день выдался не удачным, варианты попадались сомнительные. Но вот на третий день нам улыбнулась настоящая удача – должность менеджера в отделе продаж бытовой техники, две вакансии сразу, как по заказу. Обучение за счёт компании и хорошая зарплата. Мы вцепились в это предложение обеими руками и ногами. К счастью, им были нужны как раз такие, как мы – молодые, активные, не обременённые семьёй и готовые работать по двенадцать часов в день. В общем нас взяли, чему мы оказались несказанно рады. Это решило наш вопрос с жильё (мы сняли новую, более приличную квартиру) и заметно улучшило финансовое положение. Мы, конечно, не шиковали, но и экономить больше не приходилось. Хватало на всё.

– Вот видишь, я же говорил, что когда-нибудь мы будем работать в тепле, с чаем и печеньками, – улыбаясь, говорил Глеб. – Так и вышло. Но думаю, это не предел, Костя. Мы можем больше, – уверенно заявлял он.

И я молчаливо соглашался с его очередным утверждением, потому что знал, что вместе мы – сила и действительно способны на что-то большее.

***

Мы много чего пережили. Были и взлёты, и падения. Радость и разочарование. Да чего только не было! Перечислять всё, слишком скучно и бессмысленно. Поэтому скажу коротко: да, мы долго искали своё место, перепробовали разные профессии, сменили ради мечты город, но в конце концов наше призвание нашло нас само.

Неожиданно для себя мы занялись журналистикой.

Всё началось с маленького блога, который я и Глеб вели как хобби, просто для души, в свободное от работы время. В нём мы писали о том, что видели вокруг: о людях, событиях, необычных местах. Выкладывали интересные фото и видео. Разные: смешные и грустные, глупые и серьёзные. Мы никогда не зацикливались на чём-то одном, не вгоняли себя в рамки. Наоборот, показывали всё, что хотели, всё, что нам нравилось. И это было здорово. Мы просто делились впечатлениями и даже не думали, что это кого-то по-настоящему заинтересует.

Возможно, подсознательно, нам хотелось показать миру то, чего нам так не хватало в детстве: обычные, но настоящие истории людей, их маленькие победы и грусть. Не глянцевую картинку, а жизнь – такую, какая она есть, с её трещинами и бликами света.

Отлично помню наш первый ролик о старике-часовщике, чья мастерская размещалась в подвале соседнего дома. Глеб тогда ругался, что камера не ловит свет, а я постоянно забывал текст, сбивался, поэтому в итоге пришлось накладывать закадровый голос. Монтаж видео занял ещё один вечер, но, когда наш ролик набрал первые сто лайков, мы с Глебом радовались, как дети.

– Это же целая сотня! Нас посмотрело сто человек!

Постепенно, наши публикации стали находить всё больший отклик.

Один из сюжетов про женщину, вырастившую сад на крыше многоэтажки, неожиданно попал в рекомендации. Просмотры перевалили за несколько тысяч, на канал стали подписываться зрители и пошло-поехало.

Как оказалось, людям понравился наш посыл, наша искренность и живой взгляд на вещи. Им понравилось, что мы находили необычное в самых обыкновенных вещах. Этим наш блог разительно выделялся от остальной информационной массы и именно этим привлёк первых зрителей, да и всех последующих. Количество подписчиков увеличивалось понемногу, но ежедневно.

И пускай не всегда, и не всё было гладко, пускай находились те, кто любил критиковать нашу работу, большинству зрителей канал всё же нравился. Растущие цифры это упорно подтверждали. А хейт, с которым мы столкнулись… что ж, хейт был лишь естественной реакцией на успех.

– Критикуют, значит есть что-то стоящее, – рассуждал я.

Хобби раскрыло нас с новой стороны.

Успех, который мы, не имея специального образования, совершенно не надеялись достичь, внезапно, обрушился на нас, как снег среди лета.

Я и Глеб наконец-то поняли, что вот оно – журналистика и есть наше истинное призвание. Так нашим скитаниям пришёл конец.

Мы бросили работу менеджера и полностью сосредоточились на ведении блога. Из скромного хобби он перерос в серьёзный проект, который приносил нам не только моральное удовлетворение, но ещё и донаты. Он превратился в основной источник дохода. И мы с Глебом делали всё, чтобы совершенствовать наш канал и поддерживать его на должном уровне.

Мы много работали, стали настоящей, слаженной командой. Глеб фотографировал и снимал, а я был в кадре и вёл репортажи, комментировал, рассказывал подробности, приводил факты, делился собственным мнением. В общем, у нас была полная рабочая идиллия. Публикации выходили регулярно. По несколько раз в неделю.

Но один из репортажей оказался особенно успешным.

Это была история о заброшенной лечебнице для душевнобольных на окраине города – месте, окутанном слухами и городскими легендами. Мы с Глебом решили не просто заснять мрачные коридоры и облупившиеся стены, а копнуть глубже: разыскать бывших пациентов, отыскать архивные записи и, если повезёт, раскрыть тайну, почему клинику закрыли в спешке почти тридцать лет назад.

Глеб снял потрясающие кадры: солнечный свет, пробивающийся сквозь решётки на разбитых окнах, полустёртые надписи на стенах, ржавые койки, будто застывшие в ожидании.

А мой рассказ дополнил эту таинственную атмосферу. Он был очень эмоциональным и живым – с историческими справками, жутковатыми байками от местных и даже парой записей из старых медицинских журналов, которые мы откопали в архиве. Видео получилось объёмным, насыщенным и острым. Сюжет цеплял, оставляя в напряжении до самого конца. И хотя, тайну лечебницы нам так и не удалось раскрыть, репортаж вышел отличный.

По итогу дня, он набрал в десять раз больше лайков, чем обычно. Комментарии пестрили историями о «проклятом месте», советами «не соваться туда ночью» и даже признаниями бывших сотрудников, которые нехотя подтверждали: да, в последние годы работы лечебницы там творилось что-то… необъяснимое. В общем, мистическая тема зашла всем без исключения.

Видео буквально взорвало интернет и даже разлетелось по соцсетям. За каких-то три дня количество подписок выросло двое. Но самое интересное началось две недели спустя.

С нами связались представители одного очень известного телеканала и предложили сотрудничество.

Телеканал «Рус-Медиа» – один из крупнейших в стране, известный своими смелыми расследованиями и документальными проектами, хотел, чтобы «мы», «скромные любители без образования» стали частью его профессиональной команды. Это было какое-то чудо!

Недолго думая, я и Глеб согласились на встречу с продюсером.

В назначенный день и время мы явились в офис.

Войдя в кабинет продюсера, я сразу же заметил на стене его старые фотографии, повествующие о начале карьеры.

– Это мой первый репортаж, – пояснил Алексей Олегович. – Я тогда ночевал в редакции, чтобы успеть всё смонтировать. Как же давно это было… Да, я горел своим делом, прямо как вы.

– Родственные души? – спросил я.

– Похоже на то, – ответил мужчина. Его голос заметно смягчился и в этот момент стало понятно – он говорит с нами не просто, как продюсер. Он говорит с нами, как союзник.

– Видите ли, я уже давно слежу за вашим блогом. И знаете что? Ваш стиль, ваша подача – это именно то, что нужно современному зрителю, – продолжил Алексей Олегович, – Поэтому мы предлагаем вам не просто эфирное время, а «собственную» программу. Журналистские расследования, документальные фильмы, видео-разоблачения, сюжеты про городские легенды, про путешествия, истории с неожиданной развязкой – одним словом всё… Всё, что вы делаете обычно, но с приличным бюджетом, поддержкой и аудиторией в миллионы.

Глеб молча переглянулся со мной. В его взгляде читалось то же, что и у меня в голове: «Это слишком круто, чтобы быть правдой».

– А что насчёт… нашей свободы? – осторожно спросил я. – Мы привыкли сами выбирать темы, сами решать, как их подавать.

Продюсер улыбнулся, обнажив свои неровные, серые от возраста зубы.

– Вы будете работать «с» нами, а не «на» нас. Конечно, редактура и юридические моменты – это наше поле. Но идеи – ваши. Как я сказал ранее, нам нравится стиль и менять его мы не собираемся. Так что о свободе можете не беспокоится. Её будет предостаточно.

Слова продюсера звучали, как музыка. Однако в голове пронеслось: «Доверяй, но проверяй». Весь наш путь – из детдома через подворотни и развалюхи сюда – был построен на этой свободе: говорить то, что думаем, показывать то, что видим. Потерять её означало потерять себя. Алексей Олегович, кажется, это понимал.