Оксана Чекменёва – Неждана из закрытого мира, или Очнись, дракон! (страница 51)
Неудачницей была только я. Как бы ни думала: «Хочу стать человеком, хочу обратно в двуногую форму», — так и оставалась драконом. Одна надежда на герцога, он ведь обещал помощь тем, у кого не получится.
Драконы вновь выстроились в два ряда, как в начале церемонии. Герцог поздравил их с обретением драконов, поприветствовал в стане крылатых, посоветовал поскорее «встать на крыло и воспарить в небеса» и ещё разные красивые слова говорил. Молодёжь его благодарила хором, с крыш хлопали в ладоши, кричали поздравления и вообще радовались.
И одна я сидела посреди всего этого праздника, мысленно твердила, что хочу снова стать человеком и с тоской представляла, как у всех на виду, сверкая голым задом, заползаю под помост. И неизвестно, что хуже — вот это вот позорище, или так и остаться драконом.
Наконец церемония завершилась. Драконы с площади поклонились герцогу, взрослые подхватили своих завёрнутых в простынки детей в лапы и взмыли в воздух. Герцог обратился ко всем остальным, приглашая этим вечером хорошенько отпраздновать очередной день обретения, а потом спрыгнул с помоста и сам стал драконом.
— Уже можешь шевелиться, — с усмешкой сказал он мне, и я тут же развернулась так, чтобы голова смотрела куда положено, а не себе за спину. Сзади что-тo хрустнуло.
— Ой! — испуганно сжалась я.
— Ничего страшного, этот помост всё равно сейчас разберут, — большой синий дракон, заметно крупнее меня, встал передо мной и протянул лапу. — Ну, что? Полетели?
ГЛАВА 37. ОСОБЕННАЯ
— Я не умею, — жалобно созналась я. Ничего я не умела — ни обращаться, ни летать, ни даже собственным хвостом управлять. Хорошо, что хотя бы говорить могла.
— Конечно, не умеешь, — усмехнулся дракон, а потом взлетел, завис надо мной, обхватил меня передними лапами за бока и взмыл вверх.
— Фантя, — перепуганно взвыла я.
— Держусь! — послышалось сзади.
Развернув голову — всё же здорово, что с такой шеей я могу смотреть себе на спину, — увидела, что моя крыска устроилась в небольшом углублении в том месте, где крыло вырастает из спины. Маши я крыльями, она бы вряд ли там удержалась, но, прежде чем меня подхватить, герцог как-то умудрился сложить мои крылья, чтобы они не торчали, и для Фанти получилась настоящая норка.
Выдохнув и подумав, что нужно придумать какую-нибудь корзинку для неё, которую я могла бы брать в лапу или в зубы, я поняла, что летим мы довольно высоко. И снова испугалась.
— Вы меня не уроните? — теперь я уже задрала морду, но увидела лишь шею и подбородок синего дракона. — Я же теперь… большая и тяжёлая!
— Я тоже, — усмехнулся он и быстро взглянул на меня, после чего снова стал смотреть вперёд. — Ты сейчас для меня не тяжелее, чем тогда, когда я носил тебя на руках.
— Но тогда вы по земле шли! — не могла успокоиться я. — Может, я как-нибудь сама… — хотела сказать «долечу», вспомнила, что не умею. — Дойду… — А сможет ли дракон пройти по городским улицам? Не уверена. — Ну, как-нибудь доберусь до… а куда мы сейчас?
— Пока к замку, а там видно будет, — пояснил Каэтано, и мне захотелось стукнуть себя рукой… то есть, лапой по лбу. Могла бы ведь просто вперёд посмотреть — и спрашивать не пришлось бы. — И дойти до него тебе сейчас будет сложновато.
— Почему? У меня теперь ноги намного длиннее. И… а как же Люба и Селестино? Они там одни остались!
— Одни… В окружении сразу двух рoдов. Не волнуйся, найдётся, кому домой ребят отнести. Для нас сейчас важнее другое.
— А что? — глядя на приближающийся замок, спросила я.
— Твоё обратное обращение. Будет непросто.
— Почему? Разве вы не можете снова на меня рявкнуть? Ой, простите, я хотела сказать — использовать свой дар.
— Могу, — хмыкнул дракон. — Но, видишь ли, Дана, будет лучше, если с первого же раза ты сможешь это сделать сама.
— Я пыталась, — надулась я. — Всё время, пока остальные превращались. Ничего не получилось.
— Я бы очень удивился, если бы получилось. Во-первых, ты просто не знаешь, как это сделать. А во-вторых — не в том состоянии.
— А в каком надo?
— В спокойном, — ответил Каэтано, опуская меня на то же место, где когда-то сам лежал, только подальше от обрыва. — Ты сейчас взволнована, перевoзбуждена, растеряна, думаю, напугана, верно?
— Я не трусиха! — гордо вскинула я голову, а потом вздохнула, повесила её и призналась. — Да, мне немного страшно. Всё это… так странно! Так же не бывает! Другие девушки уже давно не превращались.
— Потому что никтo на них рявкнуть не догадался, — высказалась Фантя, перебираясь с моей спины мне на макушку. — Кстати, а почему? — это она уже дракону.
— Не знаю, — пожал тот… пусть плечами. — Никому и в голову не пришло. Это в тех ребятах, — Каэтано махнул лапой куда-то в сторону города, — чистая драконья кровь. И обратиться они должны были обязательно, рано или поздно, нужно было лишь помочь, чтобы не слишком поздно. А вы все были полукровками.
— И вы решили, что кто не обратился сам, тот и не сможет, — поняла я.
— Представляю, что почувствуют главы родов, поняв, что отдали в другие миры, замуж за простых людей, потенциальных дракониц, — покачал головой Каэтано.
— Каких? — это мы с Фантей хором.
— Возможных.
— А если на них сейчас рявкнуть? — предложила Фантя. — Вдруг тоже превратятся?
— Не знаю, — вздохнул Каэтано. — С последними партиями бесполезно, а с теми, кого прислали раньше… Не уверен даже, что они сами захотят. Они уже давно живут в других мирах, у них дети, внуки, у кого-то и правнуки. Захотят ли они?
— Но… это же, наверное, хорошо — стать драконом? Они ведь смогут и дальше жить в своих семьях, просто иногда летать.
— И видеть смерть своих детей? Внуков? Терять всех, кто дорог, — печально посмотрел на меня Каэтано. — Ты бы хотела пережить всех своих близких?
— Не знаю, — прошептала я. — Никогда не думала о таком.
И поняла, что это не просто вопрос. Каэтано всё это пережил. Он потерял всю свою семью, кроме единственного племянника, всех близких разом. Но даже теряй он их не одновременно, а одного за другим — всё равно страшно.
То, что уходят старики — нормально. Печально, но нормально, это жизнь. Родителей терять — страшно, но и это нормально, так было и будет, пока существует жизнь. Но детей?
Мне рассказывали, как мама едва с ума не сошла, когда за два года, одного за другим, потеряла троих детей. А ведь это были младенцы, она даже не успела побыть с ними, узнать их, привыкнуть, полюбить по-настоящему. А если бы детям было по нескольку лет? Если бы они стали взрослыми? А потом и внуки, и правнуки… Растить, любить — и всех терять? Всех!
— Я бы не хотела, — согласилась с драконом.
Собственно, передо мной такой выбор и не стоял. Во-первых, детей у меня нет, а во-вторых — я уже дракон. А это значит…
— Мне ведь теперь замуж в другой мир нельзя! Если я за человека выйду, у моих детей драконьей крови будет еще меньше. И вдруг они уже не смогут обратиться? На ком-то эта способность всё равно кончается!
— Дана, да кто ж тебя отпустит-то? — тихонько засмеялся Каэтано. — Все ваши, кто сумел обратиться, в нашем мире остались, за драконов замуж повыходили.
— Значит, нужно скорее проверить тех, кто со мной сюда прибыл, — заволновалась я. — Особенно Добронраву и Прибавку, пока их не успели замуж выдать?
— За двенадцать дней? — рассмеялся Каэтано уже от души. — Поверь, это не так просто. Это же не в соседнем городе девушке мужа найти, это другой мир! И потом — у нас нет задачи выпихнуть вас… то есть их замуж поскорее, лишь бы за кого. Нужно, чтобы девушка себе жениха по сердцу выбрала, по любви, а значит, нужен выбор и нужно время. Но дело даже не в это. Я ведь сказал уже — с ними бесполезно.
— Почему? Со мной же получилось!
— Дана, вспомни, что именно отличает тебя от остальных девушек, которые прибыли вместе с тобой? — спросил Каэтано. — Что есть у тебя, а у них нет?
— Дана, ты чего? — воскликнула Фантя, пока я хлопала глазами, соображая, что же у меня такое есть. Кроме самой Фанти ничего в голову не пришло. Хотя, у Дарины ещё ведь Муська была. — Ты же ведьма!
— Я думаю, Дана сейчас слишком растеряна, чтобы быстро соображать, но ты права, — ответил дракон моей крыске, а потом обратился ко мне: — Магия, Дана. У тебя есть магия. И больше ни у кого в последних партиях избранных её не было.
— А это обязательно? — растерялась я.
— В других мирах есть много магов, которые не являются драконами, — пояснил Каэтано. — Но нет ни одного дракона, у которого нет магии. Вот почему мы спокойно отпускали девушек с магией в другие миры, даже не пытаясь пробудить в них драконью кровь. Слишком мало её в вас оставалось. Конечно, я могу лишь предположить, как рассуждали главы родов, ведь в то время, когда среди избранных девушек были те, у кого просыпалась магия, я ещё не родился.
Так вот оно что! Значит, всё дело в магии… Вот почему я всё же смогла превратиться…
Всё сошлось. И магия у меня была, и дракон мне прямо в спину рявкнул, то есть, дар применил — хотя целился в ту девушку. А из-за того, что у неё ничего не получалось, так напрягся, что чуть не лопнул с натуги — я ведь тоже не сразу превратилась, хотя, думаю, мне и прежде доставалось краем заклинания, не зря меня так трясло всё время.
— Значит, магия… — пробормотала я. Знать бы ещё, откуда она у меня появилась, почему. — Во мне ведь драконьей крови так же мало, как и в остальных девочках. Так почему я?